От выгоды до любви

      Чонгук раздражен. По венам разливается кровь, раскаленная до температуры ада, его раздражает, раздражает это счастливое лицо, эта скользкая улыбка, эта выправка, этот идеальный силуэт. Он хочет сорваться с места, растолкать толпу пузатеньких папиков вокруг себя и выхватить его из рук какого-то слащавого маленького паренька, который так нахально придерживает стройную талию. Он уже дергается с места, как его ладонь мягко перехватывают и куда-то тянут. — Милый, думаю, тебе не стоит так реагировать, ведь он тебе больше никто, а вот я, я твой парень и мне не особо приятно видеть, как ты рвешь жопу и пытаешься забрать его. — Джин невесомо кладет подбородок на плечо и окольцовывает руками талию. — Мне сейчас не до шуток, ты мне тоже никто и только выполняешь временные обязанности, ясно? — Гук дергается, но его с силой возвращают обратно, разворачивая лицом. — Сопляк, ты думаешь, я нажива по зубам? Лучше не играй со мной, ведь я не так прост, как ты думаешь, и с легкостью перегрызу глотку твоему ненаглядному! — Едкая ухмылка расплывается по лицу. — А ты знал, кем был твой Тэхен-и? Чонгук отворачивает голову и злобно выдыхает. Он на пределе, сейчас как никогда хочется вставить дуло пистолета в рот этой шлюхе и вынести мозги. — И кем же? Расскажи, пока твои мозги еще не на стене… — Смотрю, ты не на шутку раскалился, успокойся! — Джин разжимает хватку и отталкивает Гука, — ну, теперь тебе проще? Вижу, да, тогда слушай. Ким Тэхен, сейчас такая элитная модель, от которой текут все маленькие девочки Сеула, не всегда был таким и кому, как не мне это знать, ведь я дал ему работу. Гук вопросительно изгибает бровь. — Тебе интересно? Хорошо, продолжим. Ему было вроде, тринадцать и он пришел ко мне, я сам был не шибко взрослым, восемнадцать, но мой бизнес процветал и процветет. Пацан с красивым мраморным лицом, худеньким тельцем, он приковывал к себе взгляды, и я решил дать ему работу, — Джин отворачивается от Чона и идет к окну — Знаешь мотель « Верона»? Гук поворачивается и смотрит на Кима широко распахнутыми глазами. Он выглядит, как выброшенная на берег рыба, от чего-то хочется разбежаться и выбросить из открытого окна это отрепье, но Чон стоит, не думая пока шевелится, чем расслабляет Джина и заставляет продолжить. — Я никогда не видел у тебя столь ярких эмоций, видимо, ты знаком с « Вероной»? — Джин кислотно смеется, оставляя холодную дорожку мурашек на коже Чона — Это мотель для дальнобойщиков, не смотря на красивое название, еще та дыра, прогнившая до основания, туда даже копы не суются, боясь потерять девственность. — Снова смешок, добавляющий свежую порцию мурашек, — Я подумал тогда, что Тэхену там будет в самый раз, но я ошибался, его принесли ко мне буквально сломанного, я думал, он не выживет, признаюсь, немного испугался. Поэтому, откопал лучших врачей, заставил их молчать и выложил крупную сумму, а так как я не богатенький мальчик и не святой отец, когда он все же пришел в себя, сообщил о долге. Так, он отработал еще три года, а потом исчез, мне было так плохо, ведь самый красивый мальчик пропал вместе с доходами из « Вероны». — Ким наигранно вытирает слезу и издевательски смотрит на Гука. Чон застыл, его мозг отчаянно кричит о помощи от наплыва информации. Он просит хозяина достать пистолет и освободить от мучений, но Гук борется, он пытается переварить, проглотить напиток из свинца. В груди отзывается болью и Чон медленно опускается на колени. Туман. Он легкой пеленой застилает разум. Что не так? Почему так больно слышать о чьей-то жизни? Он никогда не сочувствовал кому-то, он всегда был холоден, но новая история, новый факт о том, кто почему-то оставил на сердце небольшой рубец, распарывает его, наполняя тело болью. Нужно встать, подняться и найти Тэхена, отыскать и вжать в себя, вдавить покрепче, чтобы слиться с ним, забрать часть боли в себя, хотя, Чон не знает было ли тому больно, но почему-то мозг уверен. Он проклинает себя за то, что отпустил тогда Кимтэ, хочется избить себя до полусмерти. Жалеет, жалеет о том, что не мог произнести вслух свои чувства, пряча их за стеной, за железной стеной, отгораживаясь, отдаляясь от объекта желания.       Дрожь, страшно, он боится подойти и забрать такого счастливого на первый взгляд Тэ. Всего трясет. Чон судорожно вливает в себя бокал вина. Он не отрывает глаз от хрустального, хрупкого парня. Снова дрожь. Пак давно заметил прожигающий взгляд, но от чего-то хочется разозлить, порасшатывать нервы. Он плотнее прижимает к себе Тэхена и ласково улыбается. — Я уже переговорил с нужными людьми, тебе нужно будет подписать договор на сотрудничество с одной компанией, им нужна модель на месяц, пока они продвигают товар. Согласен? — Чимин легонько щипает Тэ за бок. — Зачем так грубо? Я и так согласился бы. — Ким обиженно дует губы и скидывает руку Чимина. — Такой ребенок! Если хочешь, можем уйти? — Пак невесомо подхватывает руку. — Если можно. — Тэ неловко улыбается и зачем-то кланится Чимину. — Ким Тэхен… — Пак глубоко вдыхает — я думаю, тебе стоит подойти к нему и поговорить. — Голос немного подрагивает, но на лице внутреннее волнение не отражается. Тэхен смотрит непонимающе, удивлено изогнув бровь, сейчас ему впервые не так плохо и впервые он не помнит Чон Чонгука. — Он ждет тебя, поверь, он переживает, так как выпил уже пятый бокал и если ты не подойдешь быть беде, уверяю! — Чимин становится более настойчивым. — Я н-не хочу. — Или просто боишься? Ким Тэхен, я ведь остаюсь здесь, и если что-то будет не так, я обещаю, ты не пострадаешь! — Пак мягко улыбается и подталкивает Тэ. — Спасибо, Чимин.       Тэхен идет. Каждый шаг отзывается болью в теле. Ноги предательски трясутся, и хочется развернуться. В паре шагах стоит покачивающаяся фигура, лицо размыто, так как нервы бьют по вискам, а сердце заходится в бешеном стуке. Он перехватывает с подноса мимо проходящего официанта шампанское и заливает в себя. Так легче. Остается еще чуть — чуть и теперь лицо четко видно. На нем отражаются невиданные эмоции, кажется, Чон сейчас накинется и примется терзать тело Тэ. Живот скручивает, и Ким противно сглатывает подходящий ком к горлу. Он решает пройти мимо, делая вид, что не заметил, так проще, так не больно. Кажется, что все кончилось, Тэхен прошел мимо, но радоваться было рано. Жгучая боль от прикосновение. Ким шикает и морщится. Его запястье крепко сжимают. Тэ не шевелится, он ждет, ждет что будет дальше и мысленно молится всем богам, лишь бы Чон не натворил глупостей. Не зря молился, Гук резко тянет Тэхена обратно и тот почти падает, как его подхватывают под талию и смотрят прямо в глаза. Взгляд тяжелый, плавящий, утягивающий в трясину, невольно хочется опустить взгляд, но не возможно. Горячее дыхание потоками обжигает тонкую кожу. Тэхен чувствует взгляды каждого присутствующего, все замерли в предвкушении продолжения, кажется, кто-то приступил делать ставки. Ожидания не понятны, Ким не способен трезво думать, он поглощён, поглощён опьяняющим взглядом. Сердце вырывается, крутится как на экстремальной карусели и предательски не возвращается, покупая все новый и новый билет на повторный прокат. Желанные губы перед лицом, желанное тело в руках. Все манит, невероятно хочется прижать, сказать все, что не сказал и уйти, уйти домой вместе, а там просто сидеть в обнимку и молчать, наслаждаясь друг другом. Чонгук опускается и чувствует дрожь, не свою, он чувствует, как дрожит хрупкий хрусталь. Он боится, боится надавить не так и разрушить, разбить божественное творение. Мраморная кожа напоминает лед. Она холодная и пускает по позвоночнику табун ядовитых мурашек. До губ сантиметр, но Чон боится, он смотрит в глаза и внутренне вздрагивает. В них отражается паника, страх и волнение. Он не привык, не привык видеть такие эмоции в Гуке, но они были всегда, просто для работы и коллег нужно скрывать свое нутро. Слишком долго он скрывал себя, поэтому сросся с холодной маской, а теперь он оторвал ее, оторвал с корнем и совсем искренне невинно предстал перед испуганным ангелом. И не важно, что было в прошлом, для Чона он ангел. В огромном зале тишина, изредка слышится шипение, все в предвкушении, никто не осмеливается вмешаться. Чон продолжает смотреть и ждать одобрительный сигнал. Ким боится, у него паника, почему-то тошнит, почему-то в голову лезут воспоминания. Плохо, до коликов в животе. Взгляд тускнеет, но Ким отчаянно борется, он старается сохранить сознание, он хочет дать старт Гуку, хочет, чтобы тот вовлек его в жадный, собственнический поцелуй. Тэ собирает последние силы, он с трудом глотает рвотный ком и незаметно кивает. Гук срывается, как оголодавший ротвейлер с цепи. Он жадно впивается в тонкие губы и сминает их требовательным поцелуем. Тэ неуверенно отвечает. Тело охватывает паника, ему кажется, что сейчас в воздухе сверкнет кулак и пройдется по Тэхену, а потом вновь мучения и вонь. Он ежится, и Гук чувствует, парень с неохотой отрывается, слизывая тонкую паутинку с губы и смотрит. Взгляд теплый, трепетный согревающий. Нет, это не те жирные свиньи, это его Гук. Но тело не верит, он также трусливо ежится, а глаза жмурятся, скидывая с ресниц одинокую росинку. У Гука паника, все вокруг как вкопанные стоят и не отрываются от действа на сцене. А Чона трясет, он отчаянно ищет помощи и не понимает, чего боится Тэхен. Проклятья сыпятся одно за другим. Чонгук мысленно осознает, почему его хрусталь сейчас так дрожит. Это та травма, которая так и не отпустила парня. Чон отстраняется и мягко ведет по волосам. — Не бойся, просто, доверься и все закончится. — Гук шепчет совсем не слышно, но Ким немного расслабляется, совсем немного, где-то в глубине души. Чон подхватывает парня и совсем легко уходит, оставляя публику в недоумении. И пусть они гадают и чертыхаются, Гуку плевать, он сейчас необходим нежному ангелу. И все равно, что он не любит слабаков. Ким не слабак, он просто получил травму, а так он сильный и верный. Чонгук касается губами лба и искренне, как только можно представить, искренне улыбается. Стараясь обеспечить теплом. А Тэ благодарен, он боится, но благодарен этой широкой ласковой утренней улыбке. Кажется, что сон, но нет, тепло разливается по телу, а во сне Ким только мерзнет. — С-спасибо — тихим хрипом вырывается из уст. Чон улыбается, а Ким больше ничего не помнит. Он больше не с ним, он где-то далеко. Тело мякнет и холодеет, а Гук отчаянно пытается его вернуть.