От выгоды до любви

      Одна палата. Один воздух. Одно напряжение. Два человека. Оба на грани жизни и смерти. Хотя один уже отключён от аппаратов и может дышать самостоятельно, а другой нет. — Почему вы оба такие дураки, Хен-и? Что тебе не хватает, он ведь любит тебя… — глубокий вздох, — вот только приди в себя, я тебя тут же изобью, а потом посмотрю, что ты будешь делать, когда увидишь это чудо в проводах! Ресницы дрожат. Веки постепенно поднимаются. Кофейные пустые глаза. Мурашки. — Какое чудо? — голос тихий, хриплый, измученный. — Смотрите, кто очнулся, ты уже второй раз по лезвию ходишь, не боишься соскользнуть? — Чимин скрещивает руки на груди. — Прости, я просто не знал, что мне делать, я боялся еще раз встретиться и поговорить с ним. Мне тошно от самого себя, Чимин-а, — глаза вновь закрываются, по щеке сползает прозрачная росинка. Говорить трудно. Все ломит. — Не нервничай, а то вдруг снова откинешься, думаю в третий раз тебе не повезет! — Чимин хлопает парня по руке. — Так про кого ты говорил? — Тэ сглатывает. — Открой глаза и посмотри в сторону окна, только, прошу, не подрывайся резко! — Пак сильно сжимает руку Тэ. Ким медленно смотрит. По телу пробегается холод. У окна лежит бледный, почти прозрачный парень, вокруг пищат аппараты. Рой мыслей влетает в голову. Не верится. Непреступная скала сейчас почти разрушена, ее держат лишь бездушные машины. — Ч-что с ним? Почему он тут? Ч-что случилось? — голос дрожит, а по телу рассыпается дрожь. — Спроси себя! Намджун нашел тебя и позвонил ему, только вот он сказал, что у тебя нет пульса, но не упомянул, что тебя откачали. Думаю, Гук не смог такое переварить и теперь он здесь. Соседи пожаловались на то, что их заливают и когда Джун приехал, ему пришлось не хило поработать, что бы вовремя вытащить твоего ненаглядного. Осложнение в том, что он наелся всякой дряни и отравился. Так что, прогнозы делать сложно, Хен-и. — П-помоги мне дойти до него! — Голос сильнее дрожит. Тело налито металлом. Оно не поднимаемо. Боль. Все темнеет. — Хен-и, не нужно! — Чимин пытается уложить парня, но тот пихает. — Отойди! — Ким падает. Тело трясется. Титанические усилия и он снова на ногах. Расстояние в полтора метра кажется километровым. Вот он. Его непреступная скала. Сейчас он невинен, лежит неподвижно. От чего-то это кажется очень красивым. Слипшиеся пряди. Треснувшие губы. — Гук-и, зачем? Я не тот, из-за кого нужно идти на такое! — Ким невесомо касается губами руки парня. — Я идиот, я не должен был поступать так, но мне было страшно, Гук-и, я боялся. Ты ведь не любишь трусов, а я именно он, я струсил и решил уйти таким ничтожным способом. Но ты ведь сильный, зачем, Гук-и? — Тэхен плачет. Он захлебывается, ему страшно, страшно не за себя, а за того, кто перед ним. Он в таком положении из-за Тэ. Пальцы что-то невесомо сжимает. Трепет. Ким дергается и смотрит в лицо, в любимое лицо. Чимин немедленно подходит и снимает кислородную маску. — Я пойду, смотри, он совсем слаб, у вас есть немного времени до прихода Хоби...— Пак целует в макушку и выходит. — Гук-и, прости! — новый поток слез. Руку сжимают сильней. — Я люблю тебя! — слова совсем не слышны, только хрип. — Не слышу, я не могу услышать. — Тэхен склоняется над лицом Чона, подставляя ухо. Боль. Вся сила собрана в кулак. Рука поднимется и надавливает на темный затылок. Мягкие губы касаются носа. Тэхен краснеет. Чон не открывает глаз. Он целует в подбородок. Рука скатывается. Ким мечется не долго. Кажется, что больше нет времени, сейчас или уже никогда. Он впивается невесомо, не жадно. Слишком сладко и трепетно. Это перезагрузка. Это новое начало. Теперь все будет так, как должно было быть. Теперь нет той непреступной скалы, нет того слабого мальчика. Есть пара, которая прошла через все испытания. Не важно сколько еще предстоит узнать, Ким не отступит, он переступит через обиду и боль и будет с ним, с его грубым, но таким добрым Гуком.