Маленькие шажки
8 октября 2017 г., 23:34
— Я не… Я не до конца был честен с тобой.
Фил всегда старается оставаться настолько уравновешенным в любой ситуации, насколько это возможно. Он никогда не ударяется в эмоциональность слишком глубоко, предпочитая рациональность. Он склонен к излишнему анализированию, но всё равно пытается не делать поспешных выводов, пока полностью не изучит обстоятельства.
Однако, вопреки всему этому, конкретно это предложение бьёт его, словно камень по голове, из-за чего он чувствует себя онемевшим.
Проснувшись в объятиях Дэна, он чувствовал себя по-настоящему счастливым и хотел навсегда запечатлеть этот момент у себя в памяти. И всё обернулось тем, что у Дэна в этот момент на уме были совсем другие мысли.
Он глазеет на парня, который так часто морочит ему голову и в плохом, и в хорошем смыслах, не зная, что ответить на это признание. Дэн не конкретизирует свои слова дальше, но и не отрицает — вообще ничего. Фил только притягивает его поближе, желая сохранить комфортное чувство тепла вне зависимости от того, о чём собирается рассказать Дэн.
Когда становится ясно, что Дэн не собирается ничего говорить, пока его не подтолкнут, Фил всё-таки спрашивает:
— Что ты имеешь в виду?
Дэн делает глубокий вздох, его грудь вздымается, а взгляд мечется по всей комнате. Если бы не вся серьёзность ситуации, Фил точно оценил бы растрёпанный внешний вид парня: его кучерявые волосы, спадающие на глаза, слегка покусанные губы и голую грудь, наполовину скрытую одеялом.
— Может, я лучше встану? Оденусь и всё такое? — предлагает Дэн, резко отстраняясь.
Фил только крепче обнимает его.
— Останься. Дэн, что такое? Ты пугаешь меня, — признаёт он, пытаясь поймать взгляд Дэна, в котором он надеется увидеть ответы.
Дэн упорно смотрит вниз, на одеяло, которое покрывает их голые тела. Возможно, сейчас правда не лучшее время для подобного разговора, но раз уж эта тема всплыла, Фил не собирается оставлять всё как есть. Он знает, насколько Дэн хорош в умалчивании всего до последнего.
— Дэн, — после паузы мягко продолжает Фил. — Ну же, что такое? О чём ты не говорил мне?
Парень отводит взгляд на окно. После ещё одного глубокого вздоха, он наконец начинает говорить.
— Я лгал тебе.
Если сердце Фила до этого просто пропускало короткие удары, теперь оно бьётся в лихорадочном ритме.
Где-то в глубинах его головы уже давно сидела идея о том, что Дэн скрывает что-то. Поэтому он даже не удивлён, но всё равно не может принять этот контраст между тем, что чувствовал пару часов назад и сейчас. Он словно неожиданно оказался на другой планете.
«Не преувеличивай», — говорит он себе. Наверняка это какие-то мелочи.
Нет, это точно что-то немаловажное. По поведению Дэна очевидно, что это много значит для него.
Потерявшись в собственных страхах и других смешанных ощущениях, Фил не может ничего ответить. Но на этот раз Дэну и не нужна помощь со стороны, чтобы продолжить.
— Честно, я не думал, что это важно, — тихо говорит Дэн. — Я думал, ты просто… — он прерывается и в первый раз за всё утро смотрит прямо в глаза Филу.
— Ты думал я просто что? — давит Фил, чувствуя сухость в горле из-за волнения.
— Я решил, что ты через какое-то время устанешь от меня, — Дэн начинает звучать более покорным, чем извиняющимся. — Как и все остальные люди.
— Что? Дэн, я никогда не устану от тебя! — восклицает он в ответ, пока игнорируя всю остальную часть его слов.
— Дело в том, что я не хочу, чтобы ты устал от меня, я не хочу, чтобы ты ушёл, но теперь я думаю, что ты сделаешь это, потому что я облажался, — выпаливает Дэн, ещё больше пугая Фила.
— Я не уйду, Дэн, — успокаивает он. — Что случилось?
Момент перед тем, как Дэн снова начинает говорить, тянется слишком долго. Они лежат на кровати, смотря друг другу в глаза. Один — обеспокоенный и сконфуженный, второй — безропотный и отчаянный.
Фил, сам того не желая, вспоминает о моменте, произошедшем несколько месяцев назад, когда он проснулся утром и увидел Дэна, плачущего вместе с телефоном в руках. Он так и не узнал, что на самом деле произошло тогда, но сейчас взгляд Дэна похож на тот, только в этот раз он, к счастью, не плачет.
— У меня есть семья, — признаёт Дэн. Он выдыхает, немного покачав головой. — Чёрт возьми, так хорошо наконец сказать это, — немного подумав, добавляет он.
Фил, наоборот, теряет дар речи. Он не отстраняется от Дэна, хотя разумная часть его говорит, что он должен. Но всё, что он может, — неподвижно хмуриться, пытаясь обдумать смысл этих слов.
— Но ты говорил, что нет? — недоумевая, неуверенно и, в первую очередь, обеспокоенно спрашивает он.
— Я солгал.
Фил пытается заставить себя говорить. Зачем вообще Дэну врать о таком? Наверняка за этим должно стоять что-то ещё? Но он так часто просил его быть честным с собой…
В какой-то степени Фил испытывает облегчение, потому что его гиперактивное воображение обеспечило его мысли самыми худшими предположениями. Однако, в конце концов, ложь — это ложь, не так ли?
Он отпускает Дэна и немного отстраняется от него, чтобы было легче посмотреть ему в глаза. На бледном лице парня, смотрящего прямо на него, читается одиночество.
— Почему?
Дэн, прежде чем ответить, громко вздыхает.
— Я же сказал, я думал, что скоро тебе надоест моё общество. Было проще умолчать об этом.
Фил не совсем понимает, о чём он говорит, но делает вид, что это не так, чтобы Дэн продолжал говорить.
— И сейчас ты говоришь мне это, потому что… — начинает строить предположение Фил, но Дэн перебивает его.
— Потому что я не хочу, чтобы это всё заканчивалось, — честно говорит он. — И я понял, что для этого я должен перестать скрывать от тебя всё.
Фил не имеет понятия, как реагировать, что делать и даже что говорить. Он по-прежнему чувствует, что не знает совершенно ничего и поэтому не может действовать по ситуации.
— Дэн, ты серьёзно должен рассказать мне обо всем на этот раз.
Дэн внимательно смотрит на Фила несколько секунд, прежде чем сказать:
— Да. Хорошо.
-
Они оба приходят к заключению, что разговор может слегка затянуться, так что решают взять небольшой перерыв, чтобы одеться и позавтракать. И то, и другое действия проходят в тишине, пока каждый парень погружён в собственные мысли. Уж точно не так Фил представлял утро после очередного шага в их отношениях, но у них ведь всегда всё идёт не так, как можно предположить. После этого, как по сигналу, они идут в гостиную и садятся там: Дэн на кресло, а Фил на диван напротив. Фил так сильно хочет обнять Дэна и сказать, что всё в порядке, но он не может. Не может, пока не будет уверен, что всё действительно в порядке. Пока между ними не останется секретов. И это пугает его больше всего, на самом деле. Он настолько привязался к Дэну, что вне зависимости от того, что тот скажет, он всё равно отреагирует гораздо мягче, чем это следовало бы сделать. И такое происходит уже не в первый раз. — Ты расстроился? — спрашивает Дэн вместо того, чтобы начать объясняться. Фил тяжело вздыхает. Он едва ли может ответить сам себе на этот вопрос. Расстроен ли он? Разочарован? Зол? Нет, это чувство, которое будто бы съедает его изнутри, вряд ли негативное. Скорее, оно похоже на страх, и даже если Фил не трус, с Дэном он всегда предпочитает выбирать только безопасную, хорошо знакомую дорогу. В этот раз им придётся идти по неизведанной тропе. — Я не знаю, Дэн. Я… Я устал от всего этого, от того, что ты не открываешься мне до конца. Я хочу, чтобы ты доверял мне. Я хочу, чтобы я был способен доверять тебе. Дэн кивает после его слов, карие глаза полностью наполнены виной. — Верно. Ни один из них не решается разрушить тишину, оставшуюся после этой фразы. Некоторое время Дэн нервно теребит края своего свитера, пока Фил просто ждёт. В конце концов, Дэн тихим и спокойным голосом начинает говорить: — Как я уже сказал, у меня есть семья. У меня есть родители, младший брат и даже бабушки с дедушками с обеих сторон тоже есть. — Но ты говорил… — Я говорил, что я один, я знаю, но это… — Дэн останавливается, чтобы подобрать правильные слова. — Это не так уж и далеко от правды. Фил качает головой: он снова не понимает слов Дэна. Всё настолько плохо, что он начинает чувствовать головную боль, разрастающуюся над левой бровью. Устав от всего, он потирает глаза. — Расскажи мне всё, Дэн, — требует Фил, а затем уже спокойнее добавляет: — С самого начала. Ты серьёзно более таинственный, чем моя бывшая учительница по математике. А она, чтобы ты знал, была очень таинственной! Она буквально могла сделать таблицу умножения по сложности сходной ракетостроению! Дэн слабо улыбается на (мягко говоря, провальную) попытку Фила снять напряжение, затем откидывается на кресло и смотрит на потолок, чтобы избежать попыток Фила посмотреть ему в глаза. — Ладно, в общем… С самого начала, значит. Я даже не знаю, когда это началось, честно говоря. Фил ждёт, собирая последние кусочки своего терпения, чтобы не начать давить на Дэна. — Мои родители, они… Они всегда были на работе. А когда не были, тогда кричали на меня. Только на меня, никогда на Джека. — Джек? — переспрашивает Фил, вспоминая, что уже видел это имя на телефоне Дэна, когда тот звонил ему. — Мой брат. Насколько я помню, ему четырнадцать сейчас. Фил кивает и больше ничего не спрашивает. — Моя мама не плохой человек, на самом деле. Но отец постоянно в лицо мне указывал на все мои недостатки. О том, что у меня паршивые оценки, я не занимаюсь спортом, не испытываю ни малейшего интереса к его тупой юриспруденции. И она всегда соглашалась с ним, то есть, наверное, это имеет смысл, они ведь женаты. Фил хмурится, потому что нет, это не имеет смысла, но не перебивает, ожидая продолжения. — Когда я был младше, это полностью убивало во мне желание заниматься всем, что мне нравилось. Они были недовольны всем, что бы я ни делал, понимаешь? Потом я просто старался игнорировать это. Я избегал разговоров с ними целыми днями. Как только выдавалась возможность, я ночевал у своих друзей. Дэн начинает выглядеть очень напряжённым. Его челюсти сжаты, руки собраны в кулаки, а взгляд странно отстранён. Тем не менее, плотина, словно удерживающая его всё это время, ломается, и он продолжает говорить. — Зато они оба без ума от Джека, — неохотно признаёт Дэн. — И я не виню их, он хороший парень. Он умный и не противоречит отцу, когда тот каждый день кричит на нашу горничную, потому что она не говорит по-английски. Может, он тоже против этого, но никогда не говорит об этом вслух. В общем, они никогда не делали ничего по-настоящему плохого по отношению ко мне. Никогда не били меня и всё такое. Но Джек всегда был вишенкой на вершине их чертовски идеальной жизни. Филу трудно сказать что-то обо всём этом, но он понимает, что должен. — И поэтому ты сказал, что у тебя нет семьи? — всё-таки выдавливает он, чувствуя себя перегруженным. Дэн качает головой. — Нет. Я терпел это дерьмо всю свою жизнь и, в принципе, мог бы продолжать это делать. — Что тогда случилось? — спрашивает Фил, хотя думает, что он на самом деле не так уж и хочет знать ещё больше. — Всё началось несколько лет назад, когда я понял, что мне на самом деле всё равно на девушек, — бормочет Дэн, с ненужным смущением смотря на свои колени. — Я пытался, я встречался с одной девушкой несколько месяцев, но это было ужасно. Думаю, люди в школе поняли всё ещё раньше меня. Джек точно знал. Он просто понял это, я никогда не говорил ему. К этому времени я уже наплевал на всё и просто ждал момента, когда уеду в универ и больше никогда не увижу их. Теперь он смотрит прямо на Фила, и тот даже не смеет отвести взгляд, пораженный такому количеству откровений. — А потом я как-то ввязался в драку с Джейком. Всё произошло так глупо, он взял мой ноутбук и вернул его сломанным. Пока Дэн замолкает, Фил понемногу начинает складывать кусочки пазла. Чтобы удостовериться в своих выводах, он шепчет: — Что случилось? — Я накричал на него и сказал заплатить за ремонт. Я отдал на этот ноутбук все свои сбережения с денег на завтрак. А он пошёл к отцу и сказал ему, что я гей, — Дэн говорит это таким тоном, будто рассказывает что-то повседневное. — Отец позвал меня к себе в кабинет и спросил, правда ли это. И сказал, что если это так, он никогда больше не хочет видеть меня. Я сказал ему… — Дэн останавливается, делает несколько глубоких вдохов и продолжает говорить спустя полминуты: — Я сказал ему отвалить от меня, взял Колина и уехал в Лондон за три месяца до начала универа. Всё остальное ты, вроде бы, знаешь. — Колин? — Моя собака. Конечно же, они не разрешили мне оставить его в общежитии. Он сейчас у родителей Луиз. И теперь, когда Фил знает историю Дэна, он понимает, что всё равно не знает, что должен сказать ему об этом. Должен ли он сказать, что ему жаль? Но поможет ли это? Должен ли он попытаться найти решение этой проблемы, хотя сам никогда не имел дело с подобным? Должен ли он спросить, планирует ли Дэн когда-нибудь помириться со своими родителями и, в первую очередь, с братом? — Фил, извини, что я солгал тебе, — тихо говорит Дэн. — Я не люблю говорить об этом, и когда мы начали узнавать друг друга, я подумал, что ты всё равно бросишь меня, когда семестр закончится, и съедешь к Пиджею. Я не ожидал, что случится всё это… Я просто хотел быть один. Фил смотрит на Дэна и видит полное воплощение грусти, неуверенности и извинений. Судя по выражению его лица, тот уже сдался и решил, что Фил никогда не простит его за это. Внезапно, это всё просто ударяет его. В такие моменты Филу нужно быть рациональным как никогда. И он видит только единственное решение, которое может посчитать рациональным. — Дэн, — шепчет он. — Иди сюда. Глаза Дэна расширяются, а рот слегка приоткрывается. Очевидно, Фил умудрился удивить его. Он протягивает свои руки и ждёт. В конечном итоге, парень поднимается с кресла и принимает приглашение Фила, садясь рядом с ним на диван. И Фил, конечно же, придерживаясь своего рационального мышления, решает, что будет логично обнять Дэна за талию, притянуть ближе и поцеловать его в макушку, вдыхая запах шампуня. — Спасибо, что рассказал мне, — молвит Фил слегка поломанным голосом. Он не может понять, почему Дэну пришлось страдать, почему у него не было счастливого детства, которого он заслужил, но меньшее, что он может сделать для него, — постараться, чтобы его будущее было лучше. — Ты не злишься? — несколько ошарашенно спрашивает Дэн. — Нет. Мне не нравится, что ты лгал мне, Дэн, но я не злюсь. — Я не думаю, что мог бы рассказать тебе это, если бы не хотел… Я не знаю, если бы не хотел, чтобы ты был рядом, я думаю, — говорит парень. И это едва ли можно назвать глубоким признанием, но глупое сердце Фила всё равно начинает трепетать. — Я никуда не собираюсь уходить. — Правда? — Конечно. Так как сказать им больше нечего, они прижимаются друг к другу и обнимаются ещё очень долгое время. Когда они наконец поднимаются с дивана, за окном уже темно, а на щеках Дэна видны почти высохшие дорожки слёз. Фил выглядит точно так же, но почему-то он знает, что они будут в порядке.~~~~~
В течение следующих нескольких дней Фил узнает о Дэне ещё больше различных вещей. Некоторые из них Дэн даже не произносит прямо, но Фил внимательно слушает его и сам собирает всю головоломку. Дэн оказывается более запутанным, чем Фил мог представить. Он приехал в Лондон, желая быть наедине с самим собой, но он ненавидит одиночество. Он не любит долгие, серьёзные разговоры о прошлом, но смотрит на Фила с бесконечной благодарностью после того, как он слушал его монолог почти всю ночь. Он подавляет все свои эмоции, но как только их становится слишком много, он не может избежать мыслей о вещах, которые привели его в это состояние. Он говорит, что никогда раньше не знал каково это: любить кого-то, но отчего-то кажется, что все его действия и слова совершенно правильны. Фил узнаёт, что Дэн не говорил ни с кем из членов семьи с того самого вечера, как ушёл из дома, имея только один план: стать кем-то. Вопреки своему желанию, Фил всё равно задается вопросом, на самом ли деле некоторые действия Дэна: бессознательные попытки доказать его родителям, что они были неправы, или наоборот — заставить их гордиться им. Все последующие за тем разговором дни Дэн сам постоянно поднимает эту тему, Фил не давит на него. Они вместе с любопытством приоткрывают его коробочку воспоминаний, и хотя происходит это не слишком быстро, Фил решает, что у них всё равно ещё есть время. До сих пор они не говорят друг другу никаких громких признаний, но Фил знает, что это только вопрос времени, и совсем скоро он пересечёт эту черту. Каким-то образом, сквозь все их взлёты и падения, одна вещь остаётся неизменной. Фил не сомневается, что он хочет быть с Дэном. И даже представить не может, что это может быть иначе. Однажды ночью он пытается сказать парню, как тот много для него значит, но потом видит, что Дэн уже спит, видимо, не найдя его историю из детства слишком интересной. Но он ещё попытается. У них есть время.~~~~~
В последний день июня они вместе отправляются на однодневное путешествие в Лондон, чтобы увидеть мьюз. Несмотря на то, что прошло всего несколько дней с их откровенного разговора, оба чувствуют себя замечательно, и даже задержка поезда и толпа там не испортят их настрой. План прост: они приезжают утром, гуляют с Луиз до концерта, после него остаются в мотеле на ночь и на следующий день возвращаются в Манчестер. Их каникулы даже близко не подходят к концу, поэтому причин оставаться в Лондоне на более долгое время нет. Луиз встречает их на вокзале, как и всегда яркая и красивая — на этот раз благодаря великолепному жёлтому сарафану. Она приехала в Лондон только ради них, остальную часть лета она тоже проведёт с родителями. Как только у них получается выбраться из толпы, они находят ближайший старбакс и начинают болтать. Ничего определённого — лишь новости о том, что произошло за время, пока они не виделись, и обсуждение следующего года. Луиз рассказывает им о своём новом парне, Мэтте, пока Дэн и Фил бросают друг на друга понимающие взгляды и ничего не говорят о собственных отношениях. Когда их кофе начинает заканчиваться, Луиз с Филом единомышленно решают отправить Дэна в очередь за добавкой. — Иди, Дэн, ты тут самый молодой! — восклицает Луиз, подталкивая его с места. — И что? Это значит, что вы должны заботиться обо мне, — ухмыляясь, спорит Дэн. — Фил заботится о тебе! Он поселил тебя в своём уютном и красивом доме в Манчестере, верно? — Ты права, я замечательный хозяин! — соглашается Фил. — Как-то раз я даже сделал Дэну кофе. — Ты имеешь в виду тот кусок дерьма, который ты называешь кофе? Я не уверен, существует ли кофе дешевле того, это не считается, — отрицает Дэн. — Я насыпал тебе больше сахара, чтобы покрыть этот вкус! — И как это должно было помочь? Если я сделаю тебе кофе, используя старую половую тряпку в качестве фильтра, а затем добавлю туда много сахара, это будет вкусно? По-моему, вкус был именно таким. — Это вкусный кофе! — продолжает отстаивать свою точку зрения Фил. — Ты просто раб, Фил. Кофейный раб. Тебе должно быть стыдно за себя. — Клянусь, вы двое разговариваете так, словно женаты уже как минимум десять лет, — упрекает Луиз. — Иди уже, Дэн, я хочу чизкейк! — и на этом она, не церемонясь, сталкивает парня со стула. Дэн спотыкается и почти падает прямо на колени Фила, чему тот был более чем рад, если бы с ними не было Луиз. Ещё немного поворчав для вида, он наконец уходит и встаёт в очередь. Как только он отходит достаточно далеко, Луиз хватает Фила за руку и взволнованно шепчет: — Он ничего не рассказывает мне! Вы двое наконец вместе? Я ждала этого последние полгода! — Тебе лучше спросить Дэна, — спокойно мямлит Фил. — Принимаю это за «да», — говорит Луиз, а Фил не любит лгать, поэтому он не отрицает. — Расскажи мне обо всём! Как у вас дела? Фил думает об эмоциональных горках, на которых они побывали на прошлой неделе. Он начинает краснеть, вспоминая все их совместные моменты, по неволе касаясь и мыслей о прошлой ночи. Луиз не слепая; наоборот, Фил считает её очень проницательным человеком, и именно поэтому ему не нужно даже отвечать, лишь его улыбки достаточно для неё. — Я так счастлива за вас, — искренне говорит она, бросая взгляд на Дэна, чтобы убедиться, что тот всё ещё в очереди. — Только будь осторожен с ним, дорогой. До твоего появления в его жизни он был в очень плохом месте. Гордость и печаль сражаются за господство в голове Фила, но в конце концов он кивает и уверяет: — Я хочу, чтобы он был счастлив! Я даже куплю для него кофе получше, когда мы приедем домой! — Он счастлив Фил, — Луиз посмеивается. — Не волнуйся. Я знаю этого мальчишку уже десять лет. Сердце Фила сжимается, когда он слышит это. Он хочет спросить у Луиз совета — раз уж она так хорошо знает его — но Дэн возвращается к столу и их диалог прекращается. — Вы разговаривали обо мне, — обвиняет Дэн, когда садится. — Я вижу. — Просто обсуждали, какой кофе я куплю тебе, когда мы вернёмся в Манчестер, — невинно говорит Фил, ухмыляясь Луиз. — Я сказала Филу не переживать по этому поводу и просто вылить кофе тебе на футболку в следующий раз, когда ты начнёшь жаловаться. — Я понял. Почему я вообще оставил вас двоих вместе? Вы буквально самые худшие люди. — Посмотрите, кто заговорил! Когда их встреча подходит к концу, Луиз быстро шепчет пожелание удачи Дэну на ухо, и тот понимающие улыбается ей. Может, для кого-то это покажется небольшим делом, но для Фила это ещё один шаг в верном направлении.-
Они приезжают на место проведения концерта за два часа до его начала, но всё равно не могут подобраться близко к сцене, поэтому им лишь остаётся наблюдать за действиями артистов через большой экран. Вся толпа гудит от предвкушения. Любые попытки вести разговор заканчиваются провалом из-за окружающего их шума, но зато когда они садятся на траву рядом друг с другом, окружающая толпа создаёт приятное ощущение анонимности. Фил хватает его за руку, когда приближается слишком близко, чтобы прокричать что-то прямо в ухо Дэну. Тот толкает его локтем в бок, потому что, конечно, услышать его по-другому практически невозможно, но ор неприятно слушать даже от него. Зато вот руку свою он не одёргивает. На этот раз Филу всё равно, кто увидит. Они держались за руки на публике раньше, но чем дальше они отстранялись от ярлыка друзей, тем больше Фил уважал желание Дэна держать всё в секрете. Только сегодня Филу всё равно и, кажется, самому Дэну тоже. Он даже целует его в щечку, прежде чем ненадолго оставить его одного, отходя за пивом. Когда непосредственно сам концерт начинается, они словно оказываются в другом мире, где все вместе поют и создают для себя самые лучшие воспоминания. У Фила еле укладывается в голове мысль, что он прямо сейчас видит свою любимую группу на концерте. Когда группа играет последнюю песню, толпа окончательно сходит с ума, а Фил фокусирует всё своё внимание на Дэне. Дэн поворачивается к нему, выглядя неподдельно счастливым. Его глаза сияют, а улыбка, как говорится, до самых ушей, словно в его мире наконец-то всё хорошо. — Ты удивительный! — кричит Дэн, едва перекрикивая весь остальной шум. — Я знаю! УдивительныйФил! — Неудачник! — Удивительный неудачник! Дэн закатывает глаза, и в живой толпе они оба просто замирают. Взгляд в их глазах меняется с весёлого на любящий. И, неожиданно, каждый знает, чего хочет другой. Это безмолвное соглашение, понимание с обеих сторон, которое не нужно объяснять. Фил наклоняется, чтобы сократить расстояние между ними, забывая о всех окружающих его людях, кроме Дэна. Поцелуй краток, но они оба начинают испытывать возбуждение. Никто ничего не видел, никого ничего не волнует, пока они среди тысячи людей. Но их волнует. И это определённо шаг в верном направлении.-
Этой ночью, когда они лежат рядом на самой неудобной кровати, которую только можно представить (сразу в списке за той, что стоит у них в общежитии), Фил смотрит на Дэна, когда тот засыпает, и восхищается безмятежностью парня, так удобно лежащего на его груди. Фил в который раз переполняется эмоциями. Дэн столько всего пережил, и всё равно так сильно доверяет ему. Почему Фил тоже не может довериться ему и сказать эти три слова, которые вертятся у него на языке последнее время? Он должен, он станет достаточно храбрым совсем скоро. Дэн не должен просто чувствовать, что его кто-то ценит. Фил хочет, чтобы Дэн почувствовал себя любимым. Когда Фил уверен, что Дэн спит, он шепчет в тишину ночи: — Я люблю тебя, Дэн. Парень шевелится, но не просыпается, и Фил одновременно чувствует облегчение и разочарование. Когда Фил закрывает глаза, он чувствует, как Дэн прижимается к нему ещё ближе. И это ощущение тепла усыпляет его, сопровождая сотнями различных надежд на будущее.
