Потерянная сестра. Мадара и Изуна

Время летит незаметно - не успеешь оглянуться, а уже за спиной едва ли не половина твоей жизни. Ну, или четверть - это кому как посмотреть. Мадара привык думать, что прожил всего треть от назначенного срока - судьба словно благословила его на долгую жизнь. В стране Водоворота было хорошо. Люди здесь были открытыми и искренними, радостно перенося все невзгоды и с улыбкой смотря вперёд. Учиха и Сенжу долго не могли к этому привыкнуть - всё же столетия войны заставляли их быть настороже даже во время обычного ужина. А ещё Мадаре нравилась Наруко. Не как сестра - хотя и в этом плане она его более, чем устраивала - а как девушка. Она легко понимала его и брата, помогала им адаптироваться в непривычных условиях. Она присоединялась к их тренировкам, порой даже отправляя их в нокаут. С Мангекьё тоже всё решили - как оказалось, глаза Мадары идеально подходили для Наруко, глаза Наруко подходили Изуне, а глаза Изуны, следовательно, Мадаре. Операцию по пересадке глаз было решено назначит за неделю до того, как делегация отправиться назад, в страну Огня - за это время глаза должны будут прижиться. А что же касается Наруко... Она, наконец, отошла от трагедии. С того момента прошло две недели и постепенно девушка возвращалась к привычному образу жизни. Вначале было очень тяжело, но рядом были те, кто любил её и поддерживал. Но, в отличии от Мадары и Изуны, девушка не спешила открывать душу Таджиме. Она понимала, что отец хотел сделать, как лучше для клана, но она не могла простить ему того, что он так просто отказался от своей возлюбленной и от неё. Осознавать это было тяжело. Отношения с братьями складывались прекрасно. Пусть изредка она и ругалась с ними по тому или иному поводу, но, благодаря помощи Хаширамы, с которым она хорошо поладила, быстро вставляла им мозги на место. Они много времени проводили вместе, рассуждая о многих вещах, делясь мечтами и желаниями. Наруко честно призналась, что совершенно не хочет воевать и желает создать мир, где не будет войн и смертей, где люди будут жить счастливо. А когда Изуна спросил, готова ли она пожертвовать собой ради достижения этой цели, девушка ответила, что готова. - Жизнь одного человека - ничто, если сравнивать множество жизней, стоящих на кону. Если моя смерть поможет прекратить войны, то, пожалуй, это не такая уж и большая цена, - задумчиво ответила тогда Наруко. Братья тогда два дня ходили задумчивыми и тихими, что выглядело более, чем подозрительно. А сегодня у них ночные посиделки. Только мы втроём - Хашираму не захотел приглашать Мадара, а ту белобрысую мразь, которую в простонародье зовут Тобирамой, не захотел звать Изуна. Да и Наруко не хотелось смотреть на вечно недовольное лицо Сенжу-младшего, который, как и Изуну, её неимоверно бесил. Пока Мадара, как самый старший, ходил за саке, Наруко и Изуна накрывали на стол. В ход шло всё, начиная рисом и заканчивая разными сладостями. Оставив братика заканчивать приготовления, Наруко поднялась в свою комнату, чтобы сменить форму на юкату. Они собрались в маленьком домике, который Тонери выделил специально для племянницы. Тёмно-синяя форма отправилась на пол, а её место заняла красивая чёрно-красная юката с золотым поясом. Внизу хлопнула входная дверь и Наруко поспешила выйти из комнаты, дабы встретить старшего брата. Тот стоял довольный, держа в руках два пакета с звякающими бутылками саке. - Вижу, вечер обещает быть интересным, - с улыбкой произнесла Наруко, едва ощутимо целуя брата в щёку. Тот согласно кивнул и они вместе прошли в комнату, где сидел довольный Изуна. Наруко не помнила, кто предложил сыграть в карты на раздевание. Не помнила, чей была идея пить и целоваться. Но она ясно помнила, как две пары сильных рук, натренированных в сражениях, обхватили её за талию. Помнила горячие губы, терзающие её губы и шею. Помнила свои стоны, мягкость футона под спиной и два сильных тела, что периодически сменяли друг друга. Помнила боль, переросшую в наслаждение и слова любви, что слетали с припухших от поцелуев мужских губ. Было так приятно просыпаться в тёплой, согретой двумя мужскими телами, постели. Спящие Мадара и Изуна обнимали её с двух сторон, не давая упасть и согревая своим теплом. И впервые Наруко показалось, что она всё сделала правильно, пусть кому-то это и покажется совершенно противоположным. - Я люблю вас, братики, и, пожалуй, мне стоит пойти с вами.