Потерянная сестра. Мадара и Изуна

Тонери едва сдерживал себя, чтобы не расплакаться. Наруко, его солнышка, ставшая ему почти дочерью, сегодня уходила в большую жизнь, в своё собственное будущее. Она стояла около ворот, ведущих к выходу из деревни, вместе со своими братьями. Мадара и Изуна выглядели довольными и до странности расслабленными, что было заметно невооружённым глазом. Сколько бы Таджима не пытался узнать, почему его сыновья такие счастливые, у него ничего не получалось. А потом он просто решил забыть об этом - раз его дети счастливы, значит, у них всё хорошо. Хаширама и Тобирама обиженно дулись в сторонке - они всё же узнали о небольшом празднике, который устроили Мадара, Наруко и Изуна, и обиделись, потому что их не пригласили. Мадара неустанно пытался донести до друга, что они просто хотели побыть вместе, как братья и сестра, но упрямый, как баран, Сенжу не воспринимал этого и продолжал строить из себя обиженного на весь мир. С Тобирамой в этом плане было проще - Изуна просто подошёл к нему и отвесил смачный подзатыльник, а затем начал что-то быстро шептать беловолосому на ухо. Судя по покрасневшим щекам и сердитому бурчанию, Тобирама понял тонкий - или не совсем тонкий - намёк перестать быть бякой. Пока Учих и Сенжу собирали последние вещи, Наруко стояла чуть поодаль, ведя размеренную беседу с дядей и братьями. Она привыкла считать их братьями и сейчас, даже узнав о своей настоящей семье, она не перестала считать их таковыми. Тонери крепко обнял племянницу, вслушиваясь в размеренный стук родного сердца. Кто знает, быть может, что они не увидятся долгое время, а может и не увидятся совсем, так что нужно действовать сейчас. - Перед тем, как ты уйдёшь, разреши подарить тебе кое-что. На память, скажем так, - уловив едва заметный кивок, Тонери достал из кармана лёгкого плаща маленькую коробочку белого цвета, в которой оказались красивые серебряные серьги с маленькими сапфирами на концах. Закрепив серьги в ушах племянницы, Узукаге продолжил объяснения. - Когда-то давно твоя мама носила эти серьги. Правая - эта фуин, который в случае надобности может переместить тебя в Узушио, а левая служит своего рода средством связи. Пропусти через неё небольшое количество чакры и выбери того из нас, кто тебе нужен. Такая серьга есть у меня, у Саяки и у Кенжи, - глаза Наруко засверкали неподдельным интересом. "Наверняка захочет сделать что-то подобное", - с улыбкой подумал Каге, наблюдая за тем, как Наруко прощается с Саяки и Кенжи. Те по очереди крепко прижимали друг к другу девушку, требуя обещание хотя бы писать почаще. Наруко стребовала такое же обещание. На том и порешили. "Как же быстро летит время. Ещё недавно Накао привезла тебя сюда. Мы учили тебя ходить, писать, читать, помогали тренироваться и показывали, как держать в руках оружие. А теперь ты выросла и уходишь туда, где твоя кровная семья. Накао, ты же присмотришь за ней, да?" - переведя взгляд на небо, подумал Тонери и тоже присоединился к прощаниям. - Ну что, готова отправиться на поиски приключений? - бодрым голосом спросил Изуна, как истинный джентльмен подавая Наруко руку. Та усмехнулась, но всё же взяла брата за руку, переплетая пальцы между собой. С левой стороны пристроился Мадара и проделал тот же самый трюк. - Если вы будете рядом, то я готова пойти хоть на край света. С вами, как никак, веселее будет, - легко ответила Наруко, улыбаясь своим мыслям. Теперь она чувствует себя по-настоящему живой и целой - рядом с ней её семья, её родные и любимые братья, которые, видимо, заразились от Саяки и Кенжи излишней заботой. Хотя, когда Наруко на вечно хмурого Мадару, который неожиданно улыбается, она думает о том, что их заботу можно терпеть вечно. Ну, или пока смерть не разлучить их. А раньше времени никто из них не собирается умирать. - Куда же мы от тебя денемся? - лениво ответил Мадара, наслаждаясь теплом руки сестры. Теперь всё будет хорошо - война между кланами Учиха и Сенжу закончена, сестрёнка найдена и теперь она от них никуда не денется, а с другими неприятностями, которые наверняка будут, они справятся. Иначе и быть не может.