Тhe howling

      Джерард тихо зашипел, когда игла в руке уколола его палец, в результате чего на коже выступили бусинки крови. Он положил иглу на стол с кусками ткани перед собой и, отдёрнув руку, вздохнул в отчаянии. Когда Джерард посмотрел на только что проколотый палец, он мог заметить раны на каждом из своих пальцев, которые он получил в течение последних двух недель. Он всё ещё дрожал при виде иголок, он ненавидел их, но его мать настаивает на том, чтобы научить сына шить платья и помочь своей семье заработать деньги. Хотя Джерард терпеть не мог шить эти платья, потому что он постоянно колол себя, он знал, что это было далеко не эгоистично, и было бы лучше заставить себя и сделать это для своей семьи. Даже если это действительно означало постоянно тыкать пальцы иглами.       Руки молодого тринадцатилетнего мальчика едва знали, как зажать иглу между пальцами, дрожащими от страха. Кусочки ткани, которые он сшивал между собой, никогда не были достаточно хороши, нити были шаткими и рвались от его неопытных действий. Его мать легко могла использовать иглу и нить когда-то давно, когда создавала платья, так же, как бабушка Джерарда, которая, к сожалению, скончалась две зимы назад. Сейчас работа его матери заключалась в том, чтобы научить мальчика сшивать ткань вместе так, чтобы это могло быть носибельно людьми в их деревне.       Если бы он оглянулся через плечо, он мог увидеть много платьев, выставленные на продажу внутри дома, платья, свисающие с деревянных поручней, с ценниками, свисающими из рукавов. Все эти платья от рук его матери, отец его был охотником в деревне.       Джерард жил в небольшом поселении, скрытом громадными холмами и долинами, некоторые называют это "середина в никуда". В небе, над холмами луна всегда была круглой и жуткой, и Джерард, когда смотрел на неё достаточно долго, мог поклясться, что она приближается к земле с каждой секундой, которая проходила мимо. Здесь, в деревне, они выжили из дикой жизни, блуждающей по холодному, темному лесу, окружающему их, создавая свою собственную одежду из тканей, которые они получили от близлежащего поселения за сотни миль от них. Их вода пришла из свежих рек, проносящихся через горы, очищенных от снега, тающего каждой зимой, и родников. Женщины остались дома и взяли на себя заботу о детях и доме, мужчины охотились, защищали деревню, работали в шахтах, рубили деревья. Для удобства, независимо от работы, они передвигались на лошадях.       В своём возрасте Джерард должен был обучиться охоте, чтобы в дальнейшем обеспечить семью, однако, его мать считала сына слишком хрупким и чувствительным для того, чтобы быть охотником. Она оставляла его дома, позволяя мальчику смотреть из окна на детей, играющих между собой, когда он шил платье, ежедневно протыкая пальцы и проливая свою кровь.       В доме стояла тишина, отец Джерарда, как всегда был на охоте, а его мать не любила разговаривать, когда работала. Они собирались вместе только во время обеда, некоторые ночи мать мальчика тратила на то, чтобы дать ему образование, обучая Джерарда математике и письму, так как ближайшая школа была далеко от деревни. Несмотря на получение минимального образования, Джерард был довольно умным. Он мог бы поблагодарить свою бабушку за эти знания, так как в свои годы она пошла в школу, и она научила Джерарда всему, что знала сама, в том числе французкому языку и языку жестов, чтобы вести беседу с глухими людьми в деревне. Мальчик всегда был быстро обучаемым и бабушка хвалила его за это.       Джерард не мог назвать себя социальным, даже сейчас он сидел один в своём доме рядом с горящим камином, стараясь не капать кровью из пальца на ковёр. У него был один друг, они знали друг друга ещё младенцами. Его звали Фрэнк Айеро, единственный человек, на которого Джерард всегда смотрел. Фрэнк был умным и забавным, так же он унаследовал удивительные навыки охоты от отца вместе с внешностью матери. С пятнадцати лет Фрэнк начал получать любовные письма и признания от девушек своего возраста в деревне. Кажется, он способен очаровать всё вокруг. Отметая все эти предложения, Фрэнк был привлекательным парнем, который хоть и был социальным, не интересовался ничем, кроме лука и стрел, и дружбой с Джерардом.       Джерард знал, что никогда не сможет держать оружие в руках. Он боялся, что будет слишком неуклюж для такого серьёзного оружия и вызовет разрушение, а не защиту и жизнь. Хотя его руки не совсем подходят для изготовления одежды, но это было лучше, чем то, что он может навредить людям.       Пальцы мальчика болели несколько дней, но он научился жить с наличием бандажей, обёрнутых вокруг кончиков бледных пальцев. Синяя ткань перед ним была запачкана крошечным пятнышком крови, и если его мать увидит это, она заставит его начать всё сначала.       Вздохнув, Джерард пересёк деревянные полы своего дома и пошёл к каштановому трюмо в стене, где было окно. Он открыл резной ящик, чтобы достать тонкую марлю, захватывая небольшую пару ножниц, чтобы вырезать небольшие кусочки. Когда мальчик начал разворачивать импровизированный рулон марли, он услышал внезапные крики радости людей на улице и смех, в котором Джерард распознал отца своего лучшего друга, который громко скандирует фразу на итальянском языке. Джерард понимает этот язык, ведь он рос, разговаривая на этом языке; "Мальчик стал мужчиной!"       Джерарда охватило любопытство и мальчик прекратил оборачивать бинт вокруг пальца. Выглянув в окно, он мог видеть всех охотников деревни, выходивших из таверны, все толпились и приветствовали одного человека, которого Джерард не мог рассмотреть. Его брови нахмурились, когда он ближе наклонился к окну, практически прижимаясь носом к стеклу, и стал ждать, пока толпа жителей кружила вокруг человека. Джерард был удивлён, увидев Фрэнка, который улыбался достаточно ярко, чтобы соперничать с солнцем, стоя в центре толпы. Он получал ободряющие похлопывания по спине и рукопожатия, и даже медвежьи объятия от некоторых людей в толпе, но ни один из них не выглядел более гордым, чем его отец. У Фрэнка появилась татуировка с отметкой охотника на правой стороне шеи. — Он сделал это. — Джерард выдохнул в полном изумлении. Быстро закончив бинтовать свой палец и задвигая ящик с принадлежностями для шитья, Джерард быстро повернулся на каблуках и потянулся к вешалке, снимая с неё свой длинный красный плащ, выполненный из бархата, без которого мальчик никуда не ходил. Плащ был последним, что бабушка Джерарда сшила для внука собственными руками, прежде чем она слишком ослабла, чтобы сделать что-нибудь ещё. Капюшон был особенным для Джерарда, ведь вещь была сделана с каждой унцией силы и любви.       Джерард почувствовал мягкую ткань, связывая шнурочки, которые держали плащ на плечах. — Мам? Я выйду на некоторое время, это недалеко от дома, — Джерард окликнул мать. Донна вышла из своей комнаты, её волосы свободно лежали на плечах, а подол её домашнего платья кремового цвета касался пола. Она нахмурилась, уперев руки в бока. — Куда ты собираешься идти, когда ты должен практиковаться шить? — строго спросила она, заставляя Джерарда слегка сжаться в своём красном плаще. — Но Фрэнк только что получил титул и татуировку охотника, он закончил обучение, — ответил Джи, "что то там" в руках шнурочки на своем плаще, — Мы оба хотели этого с тех пор, как он начал тренироваться.       Донна колебалась в ответе, но Джерард уже знал, что он был в состоянии выскользнуть из дома. Она никогда не была против, когда дело доходило до того, что Джерард отправлялся навестить Фрэнка, она считала его вторым сыном с тех пор, как Джерард стал единственным ребенком в семье: его маленький брат переехал в Британию со своими дядей и тетей, так как для него это был безопасный вариант. Майки родился с аутизмом, с чем Донна не могла справиться, поскольку она очень мало знала о психическом расстройстве, чтобы помочь сыну. Джерарду было трудно свыкнуться с мыслью, что младший брат покидает семью, но он знал, что Майки заслуживает большего, чем деревня в богом забытом месте. — Возвращайся до темноты, я надеюсь, что ты закончишь шитьё до завтрашнего дня. — Донна указала на Джерарда, а затем на незаконченное платье на деревянном столе. Внутренне застонав, Джерард кивнул и быстро поблагодарил свою мать, прежде чем открыть дверь и выйти.       Мужчины всё ещё толпились вокруг Френка, но толпа стала свободнее, так как все теперь разговаривали между собой, пара людей вышла из своих домов, чтобы узнать, что вызвало шум на улице. Подходя ближе к толпящимся мужчинам, Джерард заметил, что Фрэнк разговаривал с детьми, окружившими его, которые кипели вопросами и любопытством, и указывали на новую татуировку на его шее, красная кожа с черным чернильным скорпионом. Джерард подозревал, что скорпион означает знак гороскопа, потому что после официального окончания обучения охотники получают татуировку своего знака зодиака. — Фрэнк, это татуировка у тебя на шее? — воскликнул Джерард, подходя ближе. Фрэнк поднял на него глаза, встретившись с глазами Джерарда, и улыбка сразу же растянулась на его лице, настолько яркая и счастливая, что из-за этого уголки губ Джерарда приподнялись. У Фрэнка всегда была самая настоящая, милая улыбка, которая привлекала людей, как мотыльков, летящих на свет. Его тёмно-карие глаза улыбнулись вместе с ним и его щеки приобрели мягкий розовый оттенок. — Я сделал это, Джерард, я получил татуировку! — воскликнув, Фрэнк подбежал к Джерарду, широко раскрыв руки, и заключил его в объятия крепче, чем корсет на талии женщины. Джерард споткнулся, теряя равновесие и заодно воздух в легких, но Фрэнк не дал ему упасть. Он обнял мальчика, отдавая тепло и заставляя Джерарда в ответ обернуть свои руки вокруг него и слегка сжать. — Я знал, что ты сделаешь это! Ты унаследовал охотничьи навыки своего отца, — Джерард улыбнулся, затаив дыхание.       Фрэнк отстранился, в его глазах сверкнуло ликование, и один завиток его темных волос упал на его щёку. — Я не ожидал, что сегодня мой последний день обучения. Хотя я должен был хотя бы подозревать это, когда мой отец в последнем задании на сегодня приказал мне стрелять в яблоко на его голове. — Ты же мог убить его! — Джерард в недоумении поднял брови, представив, как Фрэнк убивает человека, целясь в яблоко на голове. Это был тот же парень, который спрыгнул с крыши своего дома, считая, что после этого станет смельчаком, забыв, что он не приземлится, как кошка, и в конечном итоге сломал лодыжку и коленную чашечку. — Да, но я сделал это! Теперь я часть охотничьей группы! — воскликнув, Фрэнк снова крепко обнял Джерарда, подняв с земли и кружа, заставляя мальчика визжать. Джерард ненавидел, когда Фрэнк делал это, но он ничего не сказал, потому что кто он такой, чтобы испортить настроение Фрэнка грубым напоминанием о том, как сильно Джерард обижается, когда его крутят как девушку? — О! У меня есть кое-что для тебя, — выдохнул Фрэнк, поставив Джерарда обратно на землю. Джерард качнулся, но сумел удержаться на ногах, а не упасть на землю, как обычно. Он быстро заморгал, сосредоточив внимание на Фрэнке. — Подожди, у тебя есть что-то для меня? Зачем тебе что-то дарить мне в свой особый день? — Мягко спросил Джерард, заправляя прядь черных волос за ухо. — Это то, что я сделал для нас обоих. Но мы можем пойти в лес? Мы несколько недель не были в нашей крепости, — Фрэнк нежно улыбнулся Джерарду, откидывая волосы от своих сияющих больших карих глаз. — Конечно, — Джерард вспомнил о крепости, который они сделали много лет назад на сильных ветвях дерева из упавших деревьев и веток, связывая всё это вместе верёвкой и накрывая одеялом поверх конструкции для большей тени. Они всегда стирали одеяло через определенные промежутки времени, но оно всегда имело красный и белый цвета. Бабушка Джерарда сшила это одеяло исключительно для крепости.       Взяв Джерарда за запястье, Фрэнк вытащил его за толпу людей, оставляя всех мужчин позади и оборачиваясь, чтобы убедиться, что никто не увидит, как они пробираются в лес. Им не разрешалось выходить в лес, их крепость всегда была тайной, только три человека знали о ней: Фрэнк, Джерард и дорогая Хелена. Теперь эту тайну знали два человека, и если раньше ему хотелось рассказать кому-нибудь о карточных играх и беседах с Фрэнком, то теперь он держал тайну в себе, иногда шепча её, находясь в постели.       Пальцы Джерарда переплетены с пальцами Фрэнка, чувствуя, как мозолистые пальцы гладят его руку, и приходилось сбивать румянец, появившийся по какой-то непонятной причине. Они бежали, листья и ветки хрустели под их ногами, мальчики пытались изо всех сил сдержать смех, оглядываясь друг на друга. Красный плащ Джерарда развевался за ними, как багровый дым в морозном воздухе в полуденное время. Преодоление знакомой растительности и зелёных листьев было приятным событием для Джерарда, особенно вместе с пожизненным лучшим другом, направляющим его по старой тропинке, которую они протоптали в течение долгого времени. Когда они были достаточно далеко от поляны, звук детского весёлого смеха Фрэнка отскочил от высоких деревьев, окружающих их, переплетаясь с короткими смешками Джерарда.       Хотя Фрэнк был близок к шестнадцатилетию, его смех всегда будет детской его частью. Джерарду не нравится идея своего взросления или взросления Фрэнка, он хотел чтобы они могли оставаться в этом возрасте навсегда и, возможно, они могли бы однажды бежать в Неверлэнд. Джерард с любовью вспомнил историю Питера Пэна и концепцию не взрослеть никогда. Сама идея была чертовски увлекательна, но, к сожалению, невозможна. Джерард знал, что невозможно стать бессмертным, это просто было принятие желаемого за действительное. Вдруг Фрэнк отпустил его руку и остановился, повернув голову, чтобы взглянуть на Джерарда и улыбнуться, немного задыхаясь от их короткого бега.\       Джерард оторвал взгляд от больших ореховых глаз Фрэнка и посмотрел вперёд, чтобы убедиться, что их крепость была не повреждённой, верёвка всё ещё плотно привязана к дереву и держит все ветви домика вместе. Несмотря на опавшие листья, одеяло всё ещё, казалось, было в хорошей форме и придавало красочность импровизированной палатке. Джерард вспомнил, как Фрэнк крепко держал верёвки, когда он принёс все материалы. — Я удивлён, что эта старая ветка ещё не согнулась, — Джерард рассмеялся и стряхнул листья с одеяла. — Это было с тех пор, как мне было шесть лет, а тебе было восемь. — Моя мама говорит, что вещи, сделанные с хорошими намерениями, всегда лучшие, — сказал Фрэнк, забравшись крепость, которая была такой же высокой, как их сундуки, такой же широкой, как крошечный сарай. Они по прежнему вписывались в постройку довольно хорошо. Улыбнувшись своим мыслям, Джерард опустился на колени и пополз под укрытие. — Ох, мы же никогда не ночевали здесь, как мечтали, — Джерард смотрел в потолок, солнечный свет слабо просачивался через красную ткань, некоторые лучи просочились через щели между ветвями. — Нам здесь не разрешается гулять. Все думают, что в этих лесах обитает монстр, — Фрэнк издал звук призраков, играя бровями и дразняще тыкая в сторону Джерарда пальцем.       Джерард взвизгнул от щекотки и шлёпнул Фрэнка по рукам. — Остановись, Фрэнк, ты же знаешь, что монстров не существует, — Джерард покачал головой и отбросил руку Фрэнка, когда он потянулся, чтобы снова ткнуть в бок. — Мифы должны откуда-то исходить, не так ли? — спросил Фрэнк сложным голосом, его брови взлетели почти до линии волос, а глаза театрально расширились, — Не говори мне, что ты никогда не терял сон при мысли, что монстр схватит тебя за ногу в середине ночи. Джерард молчал, потому что он отказался комментировать это и питать уверенность Фрэнка. Он сжал губы и задрал голову. — Я уже знаю ответ, к чему это отрицать? — Фрэнк ухмыльнулся, обнажая жемчужно-белые зубы, снова заставив Джерарда покраснеть. Он отвёл взгляд в сторону, борясь с румянцем, и спрятал своё лицо в капюшоне, благо плащ это позволял. — Так зачем ты привёл меня сюда ещё раз? — Джерард переключился на тему, которая могла бы позволить ему спать по ночам. Джерард был ещё молод, Фрэнк всегда дразнил его за то, что он был маленьким и невинным. — Ах да. Я сделал кое-что для нас прошлой ночью. Я отдал бы это тебе на твоём ужине с родителями прошлой ночью, но я не смог закончить раньше, — Фрэнк засунул руку в карман чёрного пальто, высунув кончик языка и забавно щуря глаза. Джерард тихо засмеялся, скидывая капюшон с головы и освобождая растрёпанные чёрные волосы, разглаживая выбивающиеся пряди и заправляя их за уши. — Хорошо, я знаю, что это сделано всего лишь из разноцветных верёвок и бисера, которые я окрасил, но помни, что вещи, сделанные с хорошими намерениями, всегда лучше, — Фрэнк вытащил одну из вещей из своих сжатых кулаков и протянул её Джерарду, его зубы впились в нижнюю губу в нервном возбуждении.       Джерард посмотрел вниз, чтобы увидеть браслет из плетённых тонких красных ниток, пронизывающих чёрные бусинки ручной работы. Джерард поднёс браслет к лицу, чтобы прочитать слова, составленные из бусинок.       "Little Red" было написано на браслете, на конце которого деревянный резной шарик изображал красную розу. Сердце Джерарда потеплело, когда он смотрел на самодельный браслет, замечая милые недостатки, такие, как небрежный почерк Фрэнка, малые вкрапления красок в веревке. Эта безделушка была настолько покоряющей, что Джерард влюбился в неё. — На моём браслете написано "Маленький охотник", — Фрэнк нарушил тишину, показывая свой браслет, который был почти идентичен браслету Джерарда, только вместо розы в конце был маленький очаровательный крестик, вырезанный из того же дерева. — Фрэнк, это мило! Я люблю это! — Джерард широко улыбнулся и посмотрел на Фрэнка сквозь ресницы, замечая небольшой румянец и большую улыбку. — Это браслеты дружбы, поэтому если мы не прекратим дружить, что никогда не случится, мы не снимем их, — Фрэнк взял браслет Джерарда и схватил его за руку, скользнув по белой коже и освободив запястье от одежды, где браслет будет оставаться в течение, возможно, всей жизни. Фрэнк надел его, а затем прижался своим запястьем к запястью мальчика, хихикая при соответствии их безделушек. — Почему "Little Red"? Я понимаю смысл надписи твоего браслета, но моя немного странная, — Джерард повернул браслет так, чтобы чёрные буквы были видны его любопытным глазам. — Ты всегда носишь свой красный плащ и ты маленький. "Little Red" является идеальным прозвищем для тебя. Я уверен, ты никогда не расстанешься со своим плащом, — объяснив, Фрэнк быстро улыбнулся и дернул шнурок капюшона Джерарда. — Скорее всего, нет, — пробормотал Джерард и провёл пальцами по бархатной ткани любимого плаща, — это сокровище для меня. — Я знаю, — Фрэнк просиял. Он придвинулся ближе, положив голову на плечо Джерарда, и смотрел на их браслеты дружбы. — Спасибо, — прошептал Джерард, стараясь не шевелиться от ощущения шелковистых волос Фрэнка, щекочущих шею, от тепла, которое он, Джерард, чувствовал. — Не за что, little red.       Мгновение они молчали, тихо дышали, наслаждались прекрасным днем, зелёные листья мягко развевались на ветру, поток которого нёсся через долины, плескаясь над крошечными валунами, не позволяя ему распространяться по земле. Птицы прыгали с дерева на дерево, громко щебетали, пели друг другу. Джерард слышал, как одна из них издала красивую трель, и через полминуты другая птица её подхватила.       Слабое шуршание, звук хрупких листьев, сначала всё это заставило Джерарда напрячься, но сонный голос Фрэнка моментально унёс страх Джерарда. — Это олень, — Фрэнк пробормотал и прижался щекой к капюшону Джерарда. — Они часто бродят в этой части леса. Если он увидит нас, он просто убежит.       Уверенность отнял внезапный всплеск тревоги, который заставил Джерарда напрячься. Он снова расслабился, вздыхая и прижимая колени к груди. Фрэнк тихо заворчал, поправив голову на плече Джерарда в более удобное положение. Джерард тихонько хихикнул, когда сонный мальчик наклонился к нему, его рука скрутила браслет вокруг его бледного запястья. Джерард снова восхищался вещью, его глаза бродили по каждой милой детали. Вряд ли он забудет, что ему не разрешено снимать браслет, пока его дружба с Фрэнком не закончится, но он был уверен, что их связь останется навсегда. Они дружат слишком долго, и уже сейчас они не могут быть друг без друга. Джерард взглянул на браслет Фрэнка, заметив, что браслет друга был более небрежным, и мальчик понял, что Фрэнк усерднее работал с безделушкой Джерарда, а не с его собственной. При этой мысли сердце Джерарда потеплело, и он наклонился к Фрэнку в ответ.       Звук хруста листьев повторился. Будто кто-то бродит по лесу. Джерард вновь хотел испугаться, но понял, что возможно, это был просто олень, проходящий мимо. Река была всего в нескольких футах от них, она служила в качестве идеального источника воды для животного. Мальчик молча вздохнул, ожидая появления оленя в поле зрения и молясь, чтобы это был действительно олень, проходящий мимо.       И затем, точно так же, как он ждал появления маленького и хрупкого существа, раздался грохот. Не тот грохот, как от барабана, даже не слабый раскат грома, а звук, исходящий из тела — тела животного, о котором Джерард никогда раньше не слышал. Грохот, от которого у Джерарда пробежал холод по спине.        Был ещё один звук, безусловно, рычание дикого зверя. Хруст веток постепенно приближался вместе с рычанием хищника, преследующего жертву. Джерард, сдерживая стон страха, отчаянно ползёт в сторону Фрэнка, обхватил его лицо ладонями. — Фрэнк, что это? — Он прошептал так тихо, как только мог, его голос лишь слегка дрожал. Фрэнк коснулся талии Джерарда в успокаивающем жесте, его шея вытянулась, когда он огляделся, его рука потянулась к чему-то, заправленному за пояс. — Понятия не имею. — Мы должны уйти! Мы не можем оставаться здесь, мне не хочется выяснять, кто там, — Джерард хотел двигаться, но тяжелая рука Фрэнка обернулась вокруг его руки и помешала ему. Его глаза расширились, а выражение лица было озадаченным.       Ты с ума сошёл? Перемещение привлечет то, что там находится. Оно уже слишком близко и, не колеблясь, атакует тебя, — прошептал Фрэнк.       Джерард открыл рот, чтобы ответить, но был прерван громким рычанием, яростный грохот внутри самого существа, и ещё одно рычание вырвалось из его горла, эхом пробегая по соседним деревьям, заставляя Джерарда содрогнуться.       В тот момент, когда они похолодели от страха, зверь медленно выбежал из тени с острыми клыками, скрывающимися за перекошенной мордой, сияющими золотистыми глазами глядя прямо на Фрэнка и Джерарда.