Божий сын

Ларри не думал, что судьба когда-нибудь зашвырнет его в профессию следователя. Более того, ему это даже в голову не приходило.Он был уверен, что ему принадлежит творческая деятельность. Это являлось его мечтой с самого детства. Но ей, увы, не суждено было сбыться. В-первый раз он ощутил безысходность от потерянных возможностей и холодную пустоту в груди, увидев вывеску-поздравление от коллег: «С тридцатилетием!». Такая детская мечта в таком, казалось бы, зрелом возрасте не имела места быть. Так считал он, по крайней мере. Поэтому она была отложена в дальний ящик. Тем не менее, не сказать, что Джонсон ненавидел свою роль в этом тонком механизме жизни маленького городка. Первое время было даже интересно. Особенно, когда миссис Жак рассказывала ему истории из своей молодости: различные невероятные преступления и такие же невероятные их расследования, и ты, молодой и неопытный, слепо верил, что с тобой все будет точно так же. Но с каждым годом, энтузиазм таял. Город оказался на редкость спокойным, заявления поступали редко, кроме как на бедного подростка, укравшего хлеб из соседней лавки. Но Джонсон надеялся, что когда-нибудь произойдет чудо: и он начнет допрашивать и ловить маньяков, расследовать запутанные дела и находить незаметные улики. А пока оставалось вправлять мозги заигравшимся детишкам и заключать под стражу мелких воришек.

***

Вот совсем недавно ему дали молодых практикантов. Жуткие бездельники и лодыри, на самом деле (Ларри отмечал про себя, что он-то, наверняка таким не был). Но есть среди них девушка Лили – единственная сдававшая отчеты во время и, в целом, активистка. Все, что не предлагал Джонсон, она бралась за работу с удовольствием, а рыжая кучерявая голова всегда лишь довольно кивала на предложение. Казалось бы, что такую всезнайку должен ненавидеть коллектив – но и тут промах. Лили оказалась на редкость замечательным собеседником и добрым человеком, за что ее любили остальные студенты. В общем, Ларри в который раз подмечал то, что она будто идеальная. И это даже невольно отталкивало. Но стоило ей появиться на горизонте и лучезарно улыбнуться – как все подозрения насчет нее испарялись, словно их и не было. «Рыжие – все ведьмы»,- вот что думал Джонсон. На самом деле, в мотивах ее поведения не было никакого секрета. Лили – бывшая балерина. Девушка, не обделенная талантом и мастерством, но, к сожалению, не имеющая никого желания строить карьеру в этой сфере. И она всей душой жаждала доказать своей матери-балетмейстеру, что способна на нечто другое. «Понимаешь, это ужасно. Постоянные диеты, 5 часов у станка и это не максимум, озлобленные от всего того же соперницы… я не настолько сильная, насколько подозревала мама», - с жалкой улыбкой рассказывал Лили, грустно потупив глаза. Но раз за разом, она доказывала, что вполне сильна в другом, более полюбившемся, занятии. За это ее можно только уважать. Что еще удивительно, так это то, как она умеет подавать информацию о себе. Вроде, как открытая книга, но лишнего ты ничего не узнаешь. Лили умела вести беседы, умела контролировать свой язык. Да, вновь в голове всплывает прилагательное: «идеальная». Но идеальных людей не бывает. Она просто умело скрывала свою «темную сторону». Это точно. Как и всегда, она вновь закончила работу быстрее остальных и радостно побежала Ларри показывать ее плоды. Тот коротко кивает в сторону миссис Жак, которая должна проверять отчеты, а женщина, заметив его жест, добродушно улыбнулась практикантке. Взяв в морщинистые ладошки бумаги, она нацепила на крючковатый нос очки с круглыми линзами и принялась внимательно читать, ведя по строчкам сухим пальцем. Наконец, закончив, она вновь растягивает губы в улыбке и складывает писанину в какую-то свою папку. Лили вопросительно смотрит, миссис Жак кивает: - Все правильно, милая. Можешь уйти сегодня пораньше. Девушка в радости хлопнула ладошками. Игриво подмигнула своим коллегам по цеху и показала язык. Те наигранно застонали.

***

Ларри вновь проснулся в своей одинокой квартире под резкий звон будильника. Руки сами непроизвольно потянулись к телефону, перебирая пальцами по деревянной тумбочке, чтобы выключить надоедливый звук и пролистать новостную ленту. Наконец, гаджет оказывается в теплых ото сна ладонях. Бело-синий свет от экрана слепит привыкшие к тьме глаза. Все как всегда. Даже ни одного интересного поста в твиттере. Нехотя поднимается, бредет к ванной комнате. Затем на кухню, ставит чайник и достает из шкафчика быстрорастворимый кофе. Все как всегда. И кофе противный. Наверное, стоило бы сделать ремонт в этой хижине: обои, ободранные и грязные, в некоторых местах вовсе отсутствовали, идущая трещинами, плитка и висящие на проводах лампы, не имеющие люстр. Ларри постоянно находил на это отговорки, когда его донимала расспросами мать. Ему самому жилось в такой обстановке замечательно. Он никому не нужен, квартира ему безразлична, как и вкус дешевого кофе. Равновесие. Натягивает форму, берет сумку, перекидывает ее через плечо, закрывает дверь на ключ. Так и должно быть. Это «так и должно быть» он повторял про себя постоянно, стараясь успокоиться. «Все люди остаются одни, рано или поздно, не так ли?» Погода сегодня противная. Жаркая и душная. Вокруг летают облака из мошкары, а солнце, не скрытое исчезнувшими облаками, палит аки в последний раз. В такую погоду только хандрить дома или плескаться в прохладном озере, а не это вот все. Джонсон ежится. Надо бы взять отпуск. Работа вновь такая же нудная. Все время пялил в окно, рассматривая зеленые листочки молоденького деревца. Наверное, от скуки Ларри пересчитал их все. Сегодня даже студентики не шумят. Эх, серьезно, пора бы брать выходные, иначе он совсем свихнется. - Эй, Джонсон,- окликнула его Маргарита Жак, до этого тихо беседовавшая с кем-то по телефону,- у нас тут преступление. - Неужели? И какое? Вновь спиногрыз спиздил конфет из супермаркета?- усмехнулся Ларри, даже не отрывая взгляда от дерева на улице. - Серьезно. Я сама удивлена, но произошло убийство. Джонсон мгновенно оживился, переключая взор на Марго: - Точно убийство? Это уже выяснили? - Не глупи. Я же понятно сказала: убийство,- обиженно сощурив серые глаза, она добавила,- я когда-нибудь ошибалась в таких вещах? - Не знаю, просто…- Ларри был слишком удивлен подобной ситуации, чтобы четко сформулировать свою мысль, - но улики же должны быть? - Их множество и множество. Ларри отвернулся, почувствовав, что улыбка выдаст его. Наконец-то. Ради правосудия он и начал заниматься этим. В голове всплывает образ убийства какой-то соседки из юношества. Он уже и не помнил ее имя, но помнил, что четко видел, как все произошло. Но не лицо убийцы. До сих пор его терзали сомнения, по причине ли посадили того человека? Чарли, вроде. Но тогда, ему почему-то безрассудно верил, что это был точно он. К черту. Ларри сделает все, чтобы на этот раз выиграла истина. Миссис Жак объявила всем, что нужно срочно выезжать. Сама она осталась в офисе, поясняя все своим бальзаковским возрастом. Никто и не думал спорить. Макушки практикантов мгновенно насторожились, внимательно следя десятками глаз за происходящим. Когда все уже собрались, к Ларри подбежала Лили, заинтересовано рыская взглядом. Подойдя почти вплотную, она прошептала: - Расскажешь потом, в чем дело? Ну, разумеется, куда ж от тебя денешься. Ларри коротко кивает в ответ.