The Hoppin' Frogs

Совместный пятничный ланч подходил к концу, когда Маркус спросил. — Тереза, не хочешь завтра вечером сходить куда-нибудь? Я знаю, ты сказала, что тебе нужно время подумать над моим предложением насчет Вашингтона и все такое, но прошло много времени с тех пор, как мы с тобой куда-нибудь выбирались. — Хорошо, но в воскресенье мне действительно нужно побыть одной, Маркус. У тебя есть что-нибудь на примете? У тебя такой взгляд, ну знаешь… — Лисбон задумчиво улыбнулась своему бойфренду. — Какой взгляд? Похоже, что ты слишком много времени проводишь с Джейном, раз обращаешь столько внимания на мое выражение лица. Она хмыкнула без особого энтузиазма. Ей никогда не нравилось, когда Маркус упоминал Джейна. — Уж извини, но чемпионом по покеру тебе точно не стать. Так куда ты хочешь завтра сходить? — Ты слышала о мисс Сиппи? Это очень популярный джаз-клуб в центре. — Да, я слышала о нем, но никогда там не была. Но тебе же не нравится джаз? — Но его любишь ты. И ты помнишь моего друга Тони? — Тот парень с гаражом? — Она кивнула. — Да, он и его жена Мелли сказали мне, что есть одна группа, играющая там каждую вторую субботу. Что-то вроде местных восходящих рок-звезд. Как насчет того, чтобы послушать их завтра? — Звучит отлично! Прошло уже много времени с тех пор, как я слушала хороший живой джаз. Не могу дождаться! Спасибо, Маркус. Надеюсь, что ты не умрешь там со скуки. — Никогда, пока ты рядом со мной, — тепло улыбнулся ей Маркус. Как обычно его обожание и восхищение наполнили сердце Лисбон счастьем и беспокойством. На следующий вечер Маркус заехал за Лисбон в ее уютный таунхаус. Он одобрительно окинул взглядом ее стройную фигурку, облаченную в стильный и практичный наряд, и повел к машине. Он играл в хоккейной команде ФБР и у него, разумеется, был большой вместительный универсал, чтобы возить много спортивной экипировки. Они оказались в хвосте большой очереди из желающих попасть в клуб. Название клуба «Мисс Сиппи» светилось синим неоновым цветом над входом, силуэт саксофона украшал вывеску с левой стороны. Лисбон была очень удивлена увидеть столько народу, желающего послушать джаз. Потребовалось почти полчаса, чтобы попасть вовнутрь, и сразу после этого все билеты были распроданы. Они проложили себе путь с барной стойке, где взяли по бутылке пива. Темнокожая пышная дама 50 лет играла на фортепиано и напевала блюзовые мотивы, но было понятно, что это был лишь разогрев перед основным шоу. Сесть за столик не предоставлялось возможным, поэтому они нашли себе местечко перед сценой — Маркус прижал к себе Терезу, обняв ее одной рукой за талию, а в другой держа бутылку. — Никогда бы не подумал, что в Остине живут столько фанатов джаза, — прокричал он ей, стараясь перекрикнуть какофонию из громкой музыки и голосов. Интерьер был украшен темным деревом и зажженными свечами — это было очень уютное место, в котором хотелось остаться. — Тут очень мило, — даже Пайк не смог устоять перед шармом этого заведения. — Я сама удивлена, — крикнула в ответ Тереза. — Обычно эти клубы попроще, но тут мне очень нравится. Через полчаса дама, игравшая на фортепиано, встала и подошла к микрофону. — Дамы и господа, спасибо всем, что пришли. Для тех, кто здесь впервые — я Матильда, и это мой клуб, — толпа ответила ей громкими аплодисментами, на что она сверкнула широкой белозубой улыбкой, — Ах, спасибо-спасибо, вы чудесная публика. Позвольте мне представить вам звезд сегодняшнего вечера, ради которых мы все здесь сегодня собрались. Дамы и господа — сегодня для вас на сцене группа «Hoppin' frogs»! Лисбон дважды моргнула, прежде чем поверить своим глазам — среди пяти темнокожим музыкантов шестой выделялся знакомыми золотистыми кудрями, светящимися как ареол. Одетый в безупречно облегающие синие джинсы и темную серо-голубую рубашку, волнистые и блестящие волосы, живая улыбка на губах и бас-гитара, лениво свисающая с плеч — Патрик Джейн стоял в глубине сцены, смотря на окружающий мир в образе настоящей рок-звезды. — Басист похож на Джейна, — хмыкнул Маркус. Лисбон выпила пива, с трудом сглотнув и отчаянно пытаясь избавиться от внезапно образовавшего в горле комка. — Это он и есть, — прохрипела она. — Да? — удивился Маркус. — Мне казалось, ты говорила, что он кроме как болтаться по офису после работы больше ничем и не занимается. Ты вроде не упоминала, что он играет в группе. — Я не знала, — призналась Лисбон, сгорая от разъедающего чувства стыда. — Ну ладно, — неуверенно ответил Пайк. Они вынуждены были замолчать, потому что группа начала играть, и Лисбон сразу поняла, почему они были настолько популярны: от них захватывало дух. Лисбон много слышала на своем веку джазовых концертов, и была частой гостьей во многих заведениях в районе Сан-Франциско. Она полюбила джаз с тех пор, как начала играть на кларнете в средней школе и саксофоне в колледже, — естественный прогресс, учитывая схожесть инструментов между собой. Эта душевная музыка была для нее солнечным светом в трудные времена. Ее любовь к джазу привела Терезу к саксофону, и они с друзьями иногда даже устраивали джазовые импровизации. То, что она услышала сегодня в «Мисс Сиппи», было одним из лучших джаз-шоу в ее жизни. Не столько из-за музыкантов — они все были явно любители, а потому, что вместе они образовывали опьяняющий коктейль из шарма и ослепляющих улыбок. Казалось, что от их инструментов летят искры — фортепиано, труба, саксофон, гитара, бас, барабанная установка и вокал — и они зажгли весь клуб за считанные минуты. Тела покачивались в такт музыке, растворяясь в прекрасных звуках. Музыканты идеально дополняли друг друга, и чувствовалось, что вся импровизация шла от сердца. Но Лисбон была очарована не только музыкой. Кто ее действительно потряс, так это Джейн, который играл то на акустической, то на электро-гитаре — он выглядел абсолютно счастливым, его сияющие глаза улыбались, и он безмолвно подпевал, растворившись в мелодии. Группа завершила первую часть своего выступления примерно через час после блюзовой песни «Kansas City», которая чуть не заставила и без того эмоциональную Лисбон расплакаться в память об одном моменте с ее консультантом, который, казалось, был в другой жизни. Боже, как я скучаю по нему… как я скучаю по всему этому… — Возьмите по бутылочке пива, освежитесь, но ни в коем случае не расходитесь! The Hoppin' Frogs вернутся к вам через тридцать минут, — объявил вокалист после того вывел последнюю ноту. Лисбон извинилась, отойдя в дамскую комнату, чтобы собраться с мыслями. Через пять минут, плеснув холодной воды и переведя дух, она была готова вернуться к Маркусу. Ее обратный путь пролегал мимо никого иного как Патрика Джейна, которой беззаботно болтал у барной стойки с барменом, потягивая пиво. Как бы ей не хотелось пройти мимо него незамеченной, Лисбон этого не удалось. Патрик Джейн был в мире с самим собой — насколько это было вообще возможным. Он еще раз порадовался, что присоединился несколько месяцев назад к этой группе, несмотря на все странности — уж они точно никак не ожидали белокожего кудрявого блондинчика в качестве басиста. Сейчас эти встречи раз-два в неделю с новоприобретенными друзьями, чтобы поиграть музыку и пообщаться, были светлыми моментами в жизни Патрика Джейна. Когда все остальное становилось просто невыносимым, он находил утешение в музыке. И сейчас, стоя в баре (и немного устав от женского внимания, если быть честным), Патрик снова уловил давно забытый запах корицы, что могло означать только одно — Тереза. Сердце наполнилось одновременно и болью, и счастьем, и он интуитивно повернулся в ее направлении — Лисбон стояла перед ним с видом оленя, пойманного в свете фар. — Привет, Лисбон. Рад увидеть тебя тут, — сказал он, пытаясь выглядеть спокойным. — Часто тут бываешь? Она смотрела на него, как на привидение. — Я… я, — она беспомощно запнулась. Он улыбнулся ей и поманил указательным пальцем. Она шагнула к нему чуть ближе, чтобы слышать его. — Могу я угостить тебя пивом, Лисбон? Судя по твоему виду, тебе не помешает выпить, — подмигнул ей Джейн, тепло и искренне улыбнувшись, от чего у Терезы подкосились колени, а сердце пропустило удар. Господи, помоги мне… Он выглядит абсолютно потрясающе, а его запах… Ничем хорошим это не кончится… Сделав глубокий, успокаивающий вдох и отругав себя за идиотское поведение, она, наконец, собралась и кивнула. Он протянул ей холодную, запотевшую бутылку, коснувшись ее пальцами, отчего Тереза тихо ахнула — электрический разряд от прикосновения прошел через все тело. — Итак, что привело тебя сюда сегодня вечером? — спросил ее белокурый греческий бог. — У меня, вроде как, свидание, — промямлила она. — Ну да, ну да, — ответил Джейн с потухшим взором, что не ускользнуло от Лисбон. — Я даже не знала, что ты играешь в группе, Джейн, — выпалила она. — Ты не спрашивала, — пожал он плечами. — Но как давно ты играешь? — спросила она, на ее лице смешались замешательство и сожаление. — Я начал через пару недель после того, как был любезно выпущен из-под стражи из своей удобной комнаты, — веселился он. — Что? — воскликнула она. — Так долго? Но ты еще не готов к такому шагу… Я имею в виду, ты же еще не двигаешься вперед, — пробормотала она, недоверчиво глядя на него. — Ну, если ты так говоришь, — он снова пожал плечами. — Как это понимать? — спросила она. — Это означает, что ты понятия не имеешь о том, что я чувствую или делаю, — заявил он. — Ты сделала свои выводы, и они ошибочны. — Но я… — она была в тупике. — Да, я знаю, ты была не здесь и занята другими вещами. Все в порядке, — Джейн кивнул. — Нет, это не так! — Она рассердилась. — Все это неправильно, ты ни с кем не общаешься, ты все еще готов сбежать на все четыре стороны в любой момент на своем глупом трейлере, у тебя нет жизни за пределами ФБР… Ты застрял в прошлом, все еще носишь свое чертово обручальное кольцо… и… и… — ее глазами сверкали от гнева. — Тереза, думай, как считаешь нужным, — Джейн снова пожал плечами. — Перестань так говорить! — крикнула она. — Поясни… — взмолилась она. — Пожалуйста, Джейн. — Ладно, без проблем, — ответил он. — Я вернулся, чтобы остаться, Лисбон, я никогда не говорил обратного. Я вернулся, чтобы быть с тобой, и я пытаюсь двигаться дальше. Что еще ты хочешь знать? — Но трейлер и… и… — пробормотала она, все еще сбитая с толку. — Что с ним? — Ты попросил его, чтобы ты мог исчезнуть, когда захочешь. — В ее взгляде был явный вызов. — Нет, — был его простой ответ. — Это единственное логичное объяснение, — заявила она, нахмурив брови. — Ты хотел заполучить его, чтобы снова убежать от меня. Он покачал головой, его глаза выражали глубокую печаль. — Мне жаль, что ты так думаешь. Но это не правда. Смотри, Тереза, мое детство не было безоблачным, но трейлер был моим единственным домом. У меня был похожий, даже когда мы были вместе с Анжелой. Тем более это удобно, когда мы уезжаем куда-нибудь на задание, черт возьми, да это почти единственный нормальный дом, который сейчас может быть у меня, учитывая специфику нашей работы. Она уставилась на него, открыв рот от удивления. — Ты… ты действительно считаешь это место домом? — наконец спросила она. — Я… я никогда… это честно никогда не приходило мне в голову. — Она тяжело сглотнула и шепотом добавила, — Ты действительно хочешь обосноваться тут, в Остине? Джейн кивнул. — Насколько это вообще возможно при нашей работе, вечные разъезды не упрощают мои попытки, но мое участие в жизни этой группы, сезонный абонемент в местную оперу и читательский билет в библиотеку вроде как считаются прочными связями с местом. Поэтому я могу сказать, что пускаю тут корни. — Но почему я не знаю об этом? Почему ты не сказал мне? — грустно спросила она. — Трудно разговаривать с кем-то, у кого не хватает времени на тебя времени, — ответил он печально. — Слушай, извини, Лисбон, но я должен уйти. Мы вернемся на сцену через несколько минут. Ошеломленная Лисбон долго стояла на месте, приходя в себя, прежде чем вернуться к Маркусу, который внимательно смотрел, как она разговаривает с Джейном. — Хей, Рик, — Джо, вокалист группы встретил басиста за кулисами, где группа вновь собралась после перерыва. — Кто эта прекрасная леди, с которой ты разговаривал в баре? Никогда не видел, чтобы ты когда-то интересовался дамочками, которые липнут к тебе как мухи на мед. Улыбка Джейна не коснулась его глаз. — Да просто коллега, — ответил он уклончиво. — Эта та самая, Рики, мой мальчик? — Солист подошел ближе к нему, внимательно глянув на него. — О чем ты? Какая там самая? — спросил Джейн с легким раздражением. — Твоя роза, — ответил темнокожий мужчина, ничуть не смутившись. — Эй, парень, ты думаешь, я совсем глупый? Мы уже стали друзьями, не так ли, приятель? — Джейн кивнул. — Ну, Рик, я пою джаз и блюз, поэтому разбитое сердце я вижу издалека, уж поверь мне. Белокурый гитарист вздохнул. — Ладно, ты меня раскусил, Джо. Но сегодня я не смогу этого сделать… Джо покачал головой и похлопал Джейна по плечу. — О, напротив, дружище, я не позволю тебе струсить, пошли на сцену и устроим шоу. Когда группа вернулась на сцену, Лисбон не знала, сбежать ли, спрятаться или позволить себе насладиться своим лучшим другом, который теперь выглядел совершенно по-другому. Она стояла рядом с Маркусом, который не понимал, почему она внезапно отказалась от его объятий. Разумеется, он не был слепым или глупым, и он прекрасно понимал, что ее внезапно изменившееся поведения напрямую связано с Джейном, который умел буквально пробираться под кожу. И, честно говоря, он все еще не мог понять природу взаимоотношений своей девушки с этим Джейном. «The Hoppin' Frogs» начали играть снова, и в течение первых полутора часов Лисбон стояла в полном оцепенении, ее взгляд был прикован к нему. От нее не ускользнуло, что сейчас Джейн уже не выглядел таким счастливым и беззаботным, как до их встречи, и ей было больно от той мысли, что она была причиной этих перемен. Но, так или иначе, атмосфера в клубе по-прежнему была опьяняющей, поэтому она позволила магии музыки окутать себя и полностью растворилась в звуках джаза и блюза. Примерно через час после перерыва Джо обратился к зрителям, широко улыбаясь. — Как вы все знаете, то сегодня тут мы наконец-то собрались по известной всем причине. — Толпа взорвалась от восторга, — Да, да, дамы, вы наконец-то дождались, но позвольте сначала мне представить вам всех участников нашей группы. За фортепьяно — мой блюзовый брат Лайонел. На саксофоне — Ли. Мой блюзовый брат Сэм — на барабанах и парень с трубой — Джимми. И последний по счету, но не по значению — парень с басом, мой самый младший блюзовый брат Рик — о да, таким блондинистым он уродился совершенно случайно. — Джо подмигнул смеющейся толпе, — Но, по крайней мере, он унаследовал наши фирменные кудри. — Толпа разразилась хохотом. — Что ж, ребята, в любом случае мне пора, потому что, как вы уже знаете, напоследок вы получаете сладкий десерт. Пожалуйста, наслаждайтесь самым лакомым кусочком. Он повернулся и махнул Джейну, передав ему микрофон. — Рик? Под восторженные аплодисменты консультант ФБР занял центральное место на сцене. Он прочистил горло и кивнул барабанщика Сэму, подавая ему сигнал, что можно начинать. Затем его глаза разглядели Лисбон в зале, и его пронизывающий и любящий взгляд больше не покидал ее. После барабанной дроби в мертвой тишине раздался завораживающе красивый, тягучий тенор Патрика Джейна, поющего блюзовую версию известной песни «Yellow Rose of Texas». В Техасе есть желтая роза, прекрасная роза моя, Хочу ее снова увидеть, и знаю ее только я, Когда мы расстались, рыдала — и сердце разбила мое. И если найду ее снова, впредь не оставлю ее. Она — о, сладчайшая роза, чей цвет я когда-либо знал, Искрятся росою глаза как алмазы, и ярче их я не видал. Ты можешь сказать о возлюбленной Мэй, и воспевать Розу Ли, Но сделает всех желтая роза Техаса красавец в Теннесси. Где яркое звездное небо, течет Рио-Гранде где прочь, Она вдоль реки гуляет в спокойную летнюю ночь. И знает она, если помню, как с ней расставались тогда, То я ее так не оставлю, я должен вернуться сюда. Я буду искать ее снова, и сердце печали полно, И мы будем вместе петь песни, которые пели давно, На банджо играть, веселиться, как пели в былые года, И желтая роза Техаса станет моей навсегда.** Когда была выведена последняя нота щемящее прекрасной мелодии, то спустя мгновение толпа разразилась грохочущими аплодисментами. Тереза Лисбон застыла на месте, не в силах никуда сдвинуться, и безмолвные слезы текли по ее щекам. Маркус Пайк после кинутого на нее взгляда просто сказал, — Я так понимаю, что ты не собираешься со мной в Вашингтон, — после чего развернулся и молча ушел.