Вымысел

Порой даже это становиться невыносимым. Сколько бы я не сделал, сколько не продолжал бы делать, все всегда оканчивается на одном и том же. Но почему? Сколько сил я трачу, что бы помочь миру, но он все равно идет мне наперекор. Может это намек?.. ... Но я не верю в это. Не верю, что бы можно было так просто смириться, глядя на все совершающееся. Люди не способны понять мир. Они не ценят ничего, кроме самих себя и ни о чем более не заботятся. Под предлогом совершенствования, делают все, что бы облегчить себе жизнь и при этом абсолютно не замечают того, что уничтожают. Они сами роют себе могилу. Так зачем же усугублять все, если можно просто — напросто покончить с этим? Хао неспешно поднимался наверх, к небольшой площадке — выступу горы, удобно устроенному для осмотра местности. Он с детства помнил это место и любил, ведь отсюда открывался несравненный вид. И именно отсюда, в присущей ему задумчивости, он много лет наблюдал за постепенно угасающей природой. Вместо вспоминаемых им ранее зеленых равнин, половина знакомого пространства поросла серыми джунглями — и города продолжали разрастаться, своими яркими огнями насмехаясь над ним и всеми его попытками. Полторы тысячи лет… — думал он, только подходя к площадке, но и уже, в подсознании, видя этот вид, — А я ничего не смог добиться. Если так пойдет дальше, то даже это место, до этого не подчинившееся ни одному человеку, станет всем доступным… Или же просто сравняется с землей. Нога его ступила на ровную поверхность, уходящую на метров десять вперед, но более движений не последовало: Хао замер, озадаченно глядя вперед. Прям у края, изящно перекинув ногу на ногу, на одном из валунов сидела девушка. Она глядела вниз, на распластавшуюся внизу равнину, и черно — фиолетовые, на самых кончиках переходящие в темно — зеленый цвет локоны скрывали от него ее лицо. Замешательство было секундным, в мгновенье сменившись интересом к незваной гостье. Это место было скрыто от всех — лишь он ведал о нем. И ее не должно было быть здесь. Возможно, она заблудилась — что, хотя, никак не подтверждала ее будто ожидающая посадка — но даже если и так, то девушка эта должна быть не меньше, чем искусным шаманом, ведь добраться сюда простому человеку невозможно ни с воздуха, ни с земли. Да и зачем? — Это лишь площадка, вид с которой не интересует никого. Но, пускай, она и опытный шаман, — продолжал раздумывать он, — То почему я ни разу не слышал о ней?.. Хотя, похоже, она услышала обо мне первой. И впрямь, стоило ему сделать лишь шаг, головка незнакомки дернулась, но легко, без испуга, и взгляд его мгновенно утонул в темных, глубоких глазах гостьи. Прошла минута, сопровождаемая непрерываемой тишиной. И внезапно, совсем чуть — чуть приподнявшиеся кончики ее пухлых, алых губ, заставили его оторвать взгляд от бескрайней, морской бездны и теперь полностью лицезреть милое, кругленькое личико, так странно и притягивающее взирающее на него. В нем не читалось ни радости, ни надменности, ни равнодушия — оно совмещало все это в неясном, загадочном коктейле, придающем всей гостье вид прекрасный и таинственный. — Вы наконец пришли, — ее медовый голосок звонко разразил создавшееся затишье. Трудно было определить возраст гостьи: лицо ребенка, с каким — то невинным, наивным выражением, но глаза… Взгляд так и говорил о величии и жизненном опыте. Ровесница. Но, интересно, с каких именно лет? — мысль усмешкой пронеслась в голове шамана. — Вы меня ждали? Не предполагал. — О, неужто я застала вас врасплох? — губы девушки растянулись в легкой, многозначной улыбке, — Видно, мне должно извиниться… Он не спускал с нее спокойного, сосредоточенного взгляда. — Не стоит. Чем — то обязан? — Вообще — то да. Хотя, меня очень удивляет ваш вопрос, — вновь что — то игривое пронеслось по ее лицу, — Я считала, что к покорителю всех пяти концов звезды единства так и должны ломиться на прием. Вы достаточно известны, как и, впрочем, ваша репутация… Но я, — она запнулась, на мгновенье отвернувшись, и Хао ее глазами будто видел раскинувшийся внизу пространство. Когда она заговорила вновь, он уже не слышал усмешки — ее голос бы тих и серьезен, — Я могу полностью согласиться с представленными вами идеями. В общем, по — этому я и здесь. Я не могла не испытать удачу и не попроситься к вам в последователи. Она все больше удивляла его. И интерес его продолжал разгораться, сопровождаемый стремлением поскорей разгадать пришедшую загадку. — Должен признаться, впервые в жизни ко мне приходят с такими просьбами. Он говорил чуть насмешливо, но спокойно — голосом не выдавая ни капли своего любопытства, и все же, чуть прищурив глаза, продолжал пристально наблюдать за ней. Но даже этот трудно различимый жест видно не скрылся от нее. Рука скользнула к губам, кокетливо прикрывая вырвавшуюся улыбку. — Видно, я и впрямь должна попросить у вас прощения. Она встала и с кошачьей грацией сделала пару медленных, легких шажков ему на встречу, сопровождаемых негромким позвякиванием браслетов, изящными змейками обвившими запястья. На ней была длинная туника, под цвет темно — фиолетовых волос, и черно — зеленые шаровары. Рост ее был не высок, но это явно не смущало гостью. Что — то загадочное так и исходило из ее приветливой усмешки, черные глаза излучали покой и невозмутимость, и это все более и более притягивало его к ней. — Но я до сих пор не получила ответа. — Хм, раз вы знаете обо мне это, то должны подозревать и о рамках… Внезапно вольный смех вырвался из ее уст, заставив обнажить ровные, белые зубки. Хао прервался, но в мгновенье перехватив инициативу, с пугающей мягкостью продолжил, — Вам смешно? Но ее это похоже ничуть не смутило. — Рамки… неужели и Вы, — она с открытым превосходством выделила это слово, — Говорите о рамках? Голова ее по — птичьему чуть склонилась на бок; глаза лукаво сияли, с неприкрытым любопытством наблюдая за ним. Ее взгляд… кажется, она и впрямь видит все насквозь. — Я не правильно выразился, — уста его покорно растянулись в улыбке извинения. — Что ж, поверю вам на слово. — Но при этом, — сразу продолжил он, но уже с большею твердостью, давая собеседнице понять, что этот вопрос ей никак не обойти, — Вы должны понимать, что брать кого попало я не намерен. — А разве не заслужила ли я вашего признания, добравшись сюда? И вновь эта приятная улыбка — насмешка. Внезапно, девушка развернулась на встречу уходящему за город солнцу. Холодный, горный ветер стремительно несся ей на встречу, но она и не думала противостоять ему — скорей, становилась частью этого бешеного потока. И что — то совсем свободное, будто отстранённое от всех мирских забот показалось ему в этом силуэте. Хао хотел было продолжить, но, не позволив ему и слова вымолвить, личико ее вновь показалось из — за плеча, — Я вас понимаю. Она изящно обернулась ему навстречу. Солнечные лучики окружили ее, воссоздавая контур и будто сами говоря о величии существа, столь нежданно явившемуся ему на… Помощь… — вдруг зародилась мысль в его сознании, — Может, я все — таки ошибался? Столько жаловался, что все идет против меня. И тут, оно само пришло ко мне на служение… Он и не заметил, как гостья приблизилась к нему; стояла в паре шагов, захватывая все внимание. — Я вас понимаю, — повторила она, продолжая улыбаться как — то по-детски легко, даже беззаботно, — И поэтому желаю попросить о семи днях. — О чем? — насмешливым удивлением вырвались слова его, вновь развеселив незнакомку. — Все мои способности я докажу вам через семь дней, — пояснил ее медовый голосок, — Ну так как, договорились? Она с королевским величием протянула ему свою ладонь. — Семь дней… — губы его изогнулись в легкой улыбке, и он пожал протянутую руку, — Могу дать и восемь, главное, что бы вы сдержали свое обещание. Глаза гостьи вновь игриво засияли. — Не стоит. Мне вполне хватит и этого срока. Отвернувшись, девушка прошлась вперед и остановилась на самом краю, над пропастью. Он же, ощущая себя уже каким — то ненужным в своих владениях, при этом никак не мог покинуть ее. Что — то останавливало его, а точней, даже помыслить не давало об уходе. Вдруг, стойкий силуэт ее чуть вздрогнул. Она, будто случайно вспомнив о нем, оглянулась из — за плеча, и снова два темных глаза поймали его в свои невидимые сети, — И, кстати, зовите меня Инью. — Крайне приятно, Инью. Я… Расплывшаяся легкая улыбка ее так и не дала ему возможности представиться. — Не беспокойтесь, я знаю как вас зовут, Хао. Взгляд ее вновь отпустил его, вернувшись к виду, раскинувшемуся внизу. — Вы долго думаете оставаться здесь? — внезапно вновь прозвенел ее голосок, — Уж простите, если отвлекла от наслаждения пейзажем… Но, я не смогу спуститься. Как вы помните, семь дней, не раньше. Он не видел лица ее, но тон, мягкий и насмешливый одновременно, снова открывал перед его взором очаровательную, загадочную улыбку и ее глубокий, лукавый взгляд. — Ничего страшного. Как понимаю, вам вряд ли нужно узнавать о нашем расположении, — он не спросил, утверждал, будучи уверенным в этом, — Что ж, я буду ждать. Он обернулся и с легкостью, не думая о том, зачем шел сюда и почему так просто теперь уходит, двинулся в обратной путь. — До свидания, — напоследок донес до него ветер ее мелодичный голосок, но миг — и все смолкло. За всю их встречу он ни разу не потерял самообладания, был спокоен как всегда, но при этом, впервые за многое время, новое знакомство так взволновало его душу. Он не верил, что был очарован, но соглашался с тем безумным интересом, произведшим на него гостьей. Ее слова, жесты, действия… Да и сама причина прихода — ведь во всем так и читался подвох… Но не слишком уж открыт он был? Может, поэтому и подвоха никакого нет… — насмешка над собственной путаницей исказила его лицо, — Что за глупость.

* * *

— Не хотите ли чаю? Он и не заметил ее, поэтому голосок, прозвеневший в полуночной тишине, заставил его внутренне дрогнуть. Но вот, два сияющих глаза блеснули во мгле, а следом за ними ему открылись и очертания девушки. Она, на подобии тени, сидела на краю обрыва, поддерживая в руках небольшую чашу. Целый чайный сервиз расположился рядом на плоском валуне, и после пары быстрых, изящных движений рука ее потянулась к нему, передавая еще один глиняный сосуд. Инью пробыла здесь лишь день, почти не выходя из выделенной ей палатки; она ни с кем не переговаривалась, и даже он смог встретиться с ней только при ее первом появлении. А теперь же гостья спокойно расположилась поодаль, безмятежно распивая чай. — Должна сказать, хорошее место вы выбрали для лагеря. Он принял данное ею угощение, но не сделал и глотка. — Вижу, предпочитаешь ночные вылазки? — Днем сейчас слишком жарко, — пояснил ласковый голос. Инью снова оглянулась на него и кончики губ ее приподнялись в милой усмешке, — Да пейте — пейте, ведь травить я вас не собираюсь.