Вымысел

— Хм, господин Хао обзавелся новой зверушкой. Нахальный голосок Мати оторвал «сестер» от обыденной беседы. Они взглянули на нее, но та в свою очередь с недовольством продолжала глядеть в сторону одной из палаток, совсем недавно появившейся на поляне. Только мгновенье назад приподнятый занавес закрылся, скрывая за полотном и нынешнюю обладательницу этого мини -шатра. — Да, странная она какая — то, — решила поддержать подругу Канна, при этом относясь к новенькой без особого интереса, — Уже три дня среди нас, а почти из палатки своей не выходит… И, если честно, видела я эту Инью только раз… — А он ей даже целую палатку выделил, — продолжала о своем Мати, не понимая, почему не видит на лицах остальных подобного же негодования. Она сразу почувствовала что что — то не так в этой «королевской» особе. И не смотря на то, что ей тоже не приходилось сталкивать с пришедшей, яркая ненависть к ней так и вырывалась наружу. — А ты, сестренка, что ли ревнуешь? — апатично выговорила Мари, теребя в руках куклу Чаки. Но, уже зная подругу и ее манеры, Матильда восприняла этот ровный тон как насмешку и, зардевшись, с укором глянула на сидящую. — Нет, но это мерзко! Эта девчонка только пришла к нам, ничего еще не сделала и ей столько почестей! — Ну, в общем, могу согласиться с тобой, — заметила старшая из них, — Удивительно, что она пользуется таким вниманием господина… — Да она еще и смеет держаться с ним на равных! Хотя, кстати, ведь никому больше и не понравилась. Нашлась тут, королева, — Мати гордо хмыкнула под конец и с демонстративной брезгливостью отвела личико от палатки. — Они просто не понимают ее, — думал он, с улыбкой наблюдая за поведением своих сообщников. И был рад их впечатлению — ведь это вновь выделяло ее среди остальных. Но чем больше он сам старался разобраться в гостье, тем больше запутывался, и Инью после каждой встречи с удивительной ловкостью умудрялась оставить его с еще большим количеством вопросов.

* * *

 — Эй, послушай… — Мати, ну чего — ты! — прошипела Канна, пытаясь перехватить подругу за руку, но та уже твердым, решительным шагом шла навстречу к незнакомке. Взгляды присутствующих устремились на обоих — девушка все — таки постаралась привлечь к себе как можно больше внимания. И даже Хао, до этого задумчиво рассиживающий на пороге своего «жилья» и видом никакого внимания не обращавший на происходящее, с заинтересованностью перевел зрачки в их сторону. Инью с некой ленью повела головкой на звуки голоса зовущей; губы гостьи растянулись в легкой, одновременно будто и гостеприимной, и насмешливой улыбке, а из уст выплыл привычный, медовый голосок, — Здравствуй. Тебе что-нибудь надо? — Ты ведь шаман? — игнорируя ее слова, вымолвила Матильда, мгновенно и сама отвечая на свой вопрос, — Ну конечно же шаман, иначе тебе и делать бы тут было нечего. — Но ты уже здесь столько времени… — задиристо продолжала говорить она, — А проку от тебя что — то все нет… Вот только и сидишь в своей палатке. Коротенькая пауза молчания охватила лагерь. — Это все, что ты хотела мне сказать? — полюбопытствовала Инью и улыбнулась, будто мило, по — дружески, а в тоже время и с какой — то раздражающей ее собеседницу ноткой усмешки. — Нет, — упорствовала девушка, — Я хочу посмотреть, на что ты способна. Проведем поединок! Шепоток, сопровождаемый громкими смешками, пробежал по собравшимся зрителям. — Ну давай уж Мати, — послышалось из толпы, — Не подведи! Девушка надменно ухмыльнулась, чувствуя, что вся группа на ее стороне. Но незнакомка, по обыкновению убрав выбившуюся темно — фиолетовую прядь обратно за ухо, столь же спокойно продолжила: — Спасибо, но я не хочу. — Чего? Испугалась что — ли? — азарт над подтруниванием «новенькой» все разрастался. Матильда отчасти и предполагала, что девушка откажется. Ведь по ней это было сразу видно! — торжествующе думала она, — и еще посмотрим, что теперь скажет Хао… Но Инью вдруг тихонько засмеялась. — Чего… смешного? — Прости, прости… — она небрежно отмахнулась; смех вновь влился в «гостеприимную» улыбочку, — Ну что ж, если на этом все, то я, пожалуй, пойду. Ее насмешливый взор еще секунду одарил стоявшую в недоумении Матильду, а затем, мимолетом скользнул и по месту, где, наблюдая за происходящим, сидел и сам Хао. Гостья, будто на прощанье, кивнула собеседнице и, преспокойно развернувшись, направилась прочь. — Постой, — бойко окликнула ее девушка, — А ну-ка остановись! Ты что, отказываешься? Шумок вновь пробежался по собравшимся; они начали расходиться по своим делам. Мати усмехнулась, — Говорила же, что ни на что она не способна. — Я могла бы даже предположить, что это вы ее подговорили, — пристальный взгляд устремился ему навстречу. Но вот, губы растянулись в милой улыбки, возвращая личику ее по — детски невинное выражение. В кимоно, точно подстать волосам: от фиолетового до темно зеленого, мазками покрывающего концы бархатной одежды, она сидела на самом краю, опустив ножки вниз, к реке, до которой было чуть меньше ста метров полету. — Недоразумение, — бездумно высказался он, при этом наблюдая за реакцией сидящей. Легкий смешок послышался со стороны. Что ж, это хоть что — то ожидаемое. — Зря вы так, — тихий голос ее внезапно прервал радость достигнутого. Она уже не смотрела на него. Как и всегда, взор ее был устремлен вдаль. Но, в отличие от большинства подобных, он был другим: в нем не читалась ни мечтательность, ни задумчивость, ни присущая «глядящем вдаль» расчетливость. А, скорей, просто ожидание… И все — то же уже третьи сутки. — На этот раз без чая? Она сладко улыбнулась: — Сегодня и без него хорошо… А вам понравился? — Остался доволен, — продолжая улыбаться уголками губ, Хао присел рядом. Растерянность первых дней прошла; он начал привыкать к ней и непривычному для него нраву. А она была как всегда безмятежна, тиха и спокойна. Она не была ему ровней, а точней — даже не старалась быть. И видя это, он с усмешкой думал о том, что был поставлен к ней в такое же положение, как к нему самые надежные из его сподвижников. Это он заинтересовался в ней, и теперь Инью с легкостью могла бы стать его кукловодом… Если бы, конечно, она желала этого, а он не понимал о случившемся. Но он знал, и снова, снова проигрывал этот момент в голове: порой насмехаясь, а порой уже более серьезно, с задумчивостью выискивая причину этого интереса. — Ты так любишь виды с высоты? — Конечно, — внезапные нотки энтузиазма заиграли в голосе ее, — Ведь это и есть свобода, так искомая людьми, как вы думаете? Это чувство полета, согласие со всеми стихиями природы. И навечно, это останется единственным, не повиновавшимся ни единому человеку… Оно присуще только птицам. Не зря ведь, многие так стремятся стать ими… Неожиданно он поднялся и неспешно, будто давая время для раздумий, протянул ей руку. И впервые за все их встречи легкое недоумение появилось на личике гостьи. — Пойдем, я знаю место куда прекрасней. — Если вы помните, то я не… — Не беспокойся, — легким жестом призывая повиноваться, он мягко усмехнулся, — Тебе не придется ничего делать. В глазах ее сверкнул огонек любопытства, и Инью покорно протянула руку. Он с легкостью помог ей подняться и еще до того, как девушка успела поинтересоваться, куда же им придется идти, шаман притянул ее к себе. Он вновь с мысленной усмешкой заметил, как милое личико ее в непонимающем недоумении оглянулось на него, но лишь миг, и огненный шар окутал их. Все разом исчезло — осталась лишь темнота, смешанная с ярким полыханием огня. Казалось, путешествие это длилось лишь мгновенье, и, когда они оба оказались на заснеженной площадке, взгляд девушки, недоумевающий и даже слегка растерянный, все еще смотрел на него. Но не прошло и секунды, как уголки алых губ ее приподнялись и ласковая улыбочка снова возобновила свою игру. Она высвободилась из его объятий легким шажком назад, без смущенья, с обычной мягкостью, спокойно проговорив, — И не ожидала, что так вы и путешествуете… Но вдруг, взор ее отвлекся, обращаясь к месту, в котором сейчас находились они. С виду будто и не замечая резкой смены погоды, первые секунды девушка с изумлением глядела вперед. Но вновь волна восторга захлестнула ее и, как ни в чем не бывало, она с удивительной легкостью подскочила к скользкому, заснеженному краю, воззрившись вниз. Ветер, подобно урагану, метался по кругу, заволакивая обоих в снежные сети; Инью стояла по колено в снегу, но будто и не замечала этого. Впереди, на абсолютно белоснежной равнине небольшими группами, наподобие звезд, было разбросано множество маленьких, ярких огней. Это не были огни огромного города, заполонившего как землю, так и небо. Нет, они были скорей отражением иссиня — черной высоты, покрытой тонкими полосами облаков. Инью сделала еще один шажок на встречу, но заснеженный фундамент оказался обманчив. И ей бы не минуемо оставалось только лететь вниз, если бы Хао, вовремя не оказавшись рядом, не успел подхватить девушку. Она ничуть не испугалась, и лишь виноватая улыбка сверкнула на лице ее. — А я могла бы и подумать, что вы решите проверить, на что я способна. — Я не собирался нарушать нашего договора, — кончики губ его приподнялись в легкой, но ласковой усмешке. Он аккуратно отвел девушку в сторону, — Думаю, с тебя на сегодня хватит… Рука его едва дотронулась до побелевшей щеки девушки, — А то я выбрал не лучшее время для посещения этого места. Инью с некой растерянностью отвела взгляд в сторону — туда, где продолжали сиять огни разбросанных деревенских домиков.  — Очень даже наоборот, — голос ее прозвучал тихо, но столь же приятно и четко; в глазах появилось столь не привычная, но при этом лишь украшающая их задумчивость, — Где мы? — Я скажу. Через обещанные три дня… Что — то горькое появилось в полу усмешке поблекших от холода губ ее, но лишь на долю мгновенья. Вновь улыбка всплыла на лице, вновь медовых голосок пронесся из уст: — Конечно, — и снова две морские бездны лукаво обратились к нему. Хао притянул девушку к себе, и в пару секунд холод исчез, вместе с ночною, снежной белизной, свежим зимним воздухом и вальсом снежинок, легко подхватываемых ветром и кружившихся в воздухе. Уже в следующую минуту они стояли над обрывом, и внизу, сопровождаемая звуками ночной природы, громко шумела вода. Ему не хотелось отпускать ее; внезапно, что — то совсем родное почувствовалось им к этому существу, прильнувшему к нему и слегка подрагивающему от холода. Все опасения уже потеряли прежнее место, ускользая в бездну приподнявшихся на него глаз. Ворох снежинок облепил ресницы, с мокрых волос на лицо падали холодные капли — остатки тающего снега. Инью была рядом, прямо перед ним; сладко улыбалась ему, изощряя то странное чувство, вспыхнувшее еще при первой встречи. Но она отстранилась и, изящно развернувшись, сделала пару шагов вперед, все дальше отдаляясь от него. — Спасибо, — голос девушки пересек пополам завесу очарования, нынче затмившую все. Инью смотрела на него через плече такая же, как и во все четыре дня их знакомства. Но теперь еще одно чувство, еще одна истинная часть души ее примешалась к всеобщей смеси — благодарность. Гостья отвернулась и медленно направилась к палаткам: — Знаете, а может… еще ни все потерянно… О чем она? — и вновь мимолетный взгляд, тот же загадочный и необъяснимый, и странная, но при том притягивающая усмешка уголками губ. Инью ели видно кивнула ему, прежде чем скрыться за стенами палатки, и отчетливо, голосок ее ласково проговорил: — Спокойной ночи, Хао.