Casual.

Как же я люблю рисовать с натуры, кто бы только знал. Модели топлесс – радость серых будней… Но это все лирика. На сегодня нам наняли модель-мужчину, ну парень в стрингах в толпе, рисующих его девчонок из моей группы. Да он смельчак! Воодушевление царило с того самого момента, когда нам объявили сею прекрасную новость, а нам с Лили было как-то плевать. Но только до определенного момента. Опаздываем мы, значит, на пару, открываем дверь (я шел первый) и все. Финиш! Я ослеп, вырвете мне глаза и растворите в кислоте! Лучше б сам позировал, на подиуме стоял мужик лет за 50, спиной к нам, как и надо в стрингах, НО вид этой морщинистой дряхлой мужской задницы не был объектом моих мечтаний, ни в каком, блядь, ракурсе! У меня даже глаз задергался. Наш художник – Рита Аркадьевна уставилась на меня, как на восьмое чудо света. А что я, она бы лучше на «модель» посмотрела. Моя слабая, неокрепшая, детская психика улетела к чертям и сама запрыгнула в котел. - Глубочайше прошу меня простить, но мои религиозные взгляды не позволяют присутствовать сегодня на вашем занятии, - выпалил я, развернулся, врезался в косяк, но все же ушел, вытирая кровь. Встреча с косяком была весьма крепкой, будто мы с ним сто лет не встречались. Лили едва сдерживая дичайший ржач, поспешила за мной. - Гилмор! На развеске все равно нужно будет предоставить эскизы обнаженной натуры мужчины! – кричала Рита Аркадьевна нам вслед. - Все будет в лучшем виде, не волнуйтесь, - успокоила ее Лили. О предстоящей развеске подумаю потом, сейчас к Яне. Отдохнуть, расслабиться и забыть ЭТО, чтоб в кошмарах не преследовало. - Ну, ты и слабак, - издевалась малышка. - Сила теперь измеряется в способности смотреть в течение четырех часов на морщинистый зад? Для меня ЭТО, подстать моральному изнасилованию! Может в службу психологической помощи позвонить? - Успокойся, Гили, сейчас выйдем на свежий воздух, покурим и все пройдет, - она уже откровенно смеялась, и где хоть капля сочувствия? - Да, точно, Яна же сегодня опять прогуливает? – успокаивал я себя. - Точнее спит первые две пары, как всегда. - Ну и на остальные теперь не пойдет, она то мне посочувствует, в отличие от одной рыжей малявки, - я по-детски надул губы. - Бедняжечка ты мой, как же ты дальше жить то будешь? – похлопала она меня по плечу. – Иди, обниму, можешь поплакать. - Спасибо большое, ты – сама доброта, обязательно воспользуюсь и залью тебе все плечо кровищей. Мой бедный нос... И вот мы уже стоим у дверей и ждем, когда хозяйка нам откроет. Момент истины, дверь открывается, я отпрыгивая с пути Патрика и медленно вползаю в квартиру. Из комнаты доносятся голоса и звуки гитары. И они прогуливают. - Так, мальчики, раздеваемся и нагибаемся, за прогулы карать буду, - сказал я, вальяжно вваливаясь в комнату с ремнем в руках. Секундный стопор, вытянувшиеся лица Стаса и Гера, смех девчонок. Мое настроение улучшается. - Да, без проблем! – хорошая у Гера реакция. И вот с него уже падают штаны и с легкого пинка загоняются куда-то под кресло. Я слышу, с каким скрипом выпадает челюсть Стаса и ударяется о пол. То, что происходит далее вызывает новый поток крови из моего многострадального носа. Гер, уже под музыку, удачно подобранную Яной (Eurythmics — Sweet Dreams, да, я даже в такие моменты замечаю), снимает оставшиеся детали одежды…оставшись в лишь в тапочках и фенечках на запястьях , он ловко прикрывается гитарой ( в комнате все же и девушки присутствуют) и самодовольно улыбается. В его взгляде зажигается задорный огонёк. Черти в его голове сейчас , видимо, отплясывают джигу, а мои тараканы аплодируют стоя. Подписываю капитуляцию, к такому я готов не был.