Casual.

Развеска: суета, шум и паника охватила целый этаж нашего корпуса. Снующие туда-сюда студенты похожие на призраков, сказываются бессонные ночи, проведенные за мольбертом с карандашами, тушью и краской в руках. Огромное количество работ, выполненных на разных форматах, разбросаны везде и всюду, вперемешку с полотнами грубой серой ткани. В такие моменты, несмотря на то, что я спал по 3-4 часа в сутки последнюю неделю, чувствую себя полным жизни, счастливым и воодушевленным, но выгляжу, понятное дело, далеко не так. Валяюсь на полу в позе «звезды», среди своих рисунков, в старой, заляпанной краской футболке, позаимствованной у Яны и не менее заляпанных штанах, из карманов которых торчат карандаши и кисти. На лице и руках разводы не отмывшийся черной туши, и я безумно счастлив. Последние несколько дней мы, всей компанией, провели у Яны. Она, естественно, не выпускала из рук фотоаппарата. Мы с Лили готовимся к развеске, а у нее это тема очередной фотосессии… Опять все холлы будут завешаны нашими лицами. Мы – уже почти легенда. Яна – мастер перевоплощений, костюмер и фотограф (портретная съемка), Лили делает успехи в актерском искусстве и ее эскизы коллекций производят фурор! Гера – музыка его вторая натура, по мимо этого режиссер-постановщик. Стасик – генератор идей, сценарист. Я отправившись на курсы сцен речи пробую себя ведущим радиопередач нашего колледжа, ну и по специальности маленько продвигаюсь… Я больше люблю рисовать с натуры, нежели стилизовать. К слову о птичках, т.е. о натуре. Думаю, все уже догадались, какой натурщик был у нас с Лили? Правильно – Герберт. Но не только он, и Стасик позировал, но не в таком «пикантном» виде. Я то же присутствую на работах Лили и Яна и ее мама с Марго. Вернемся к великому и ужасному Герберту. Как он мог!? У меня до сих пор в голове не укладывается! Хотя чего я так из переживался весь? Ну голый парень, ну и что? Ну прикрывается гитарой, ну и играть успевает в этот момент, ну рисую я его (хорошо хоть, не кровью. Хотя если учесть то, как она лилась из носа…давление, видимо, подскочило от незапланированного стриптиза). Хорошо, признаю, я никогда не рисую то, что мне не нравиться, а Гер – красив паскуда. Себе-то в этом сознаться можно? Хотя… Почему себе? Я и во всеуслышание могу сказать, что он весьма привлекательный, это же очевидно, но Стас то же красавчик, многие девушки страдают, из-за того, что он «не за ту команду играет». Стас пластичный, его легко рисовать, хорошо двигается, умеет позировать, возьму его в модели для коллекции. Гер будет «по умолчанию», именно он вдохновил меня. Сам не понял, как и когда это произошло, но первый образ я придумал глядя на него. Я, кажется, зациклился. Ебушки-воробушки, паника! Че делать то? А, ну и пофиг, я – творческая личность, случается. Вспомнишь лучик, вот и солнце – Гер. - Что это тут за ветошь валяется? Чудно смотришься, Гил, - он протянул мне руку, чтобы помочь встать. – Бери пример с Лили, она уже почти все работы приколола. - Воспитатель детского сада №8 явился на рабочее место? – поинтересовался я, протягивая руку, но подниматься с пола я не собирался, и легонько ударив Гера под колено, уронил его. Далее с его стороны «непередаваемая игра слов» вперемежку с отменными матюгами огласили весь этаж. Зачем было паниковать? Если бы не успел выставить руки, упал бы на меня. Я мягче, чем пол. И вот в позе «упал-отжался» Гер навис надо мной и облегченно выдохнул. - Вот не надо мне в шею дышать! – взвизгнул я. Что я могу сделать, если мне щекотно? - А что? Эрогенная зона? – снова хищная улыбка показала его кошачьи клыки. - Будь осторожнее, мальчик мой, дошутишься, - мои губы так же растянулись в улыбке. - Ммм. Чувствую фальшь в ваших речах, - вот теперь эта сволочь специально дышит в шею! Я невольно вздрогнул, стадо мурашек галопом пронеслось по телу. - Сжечь бы тебя на костре, еретик! Ничего святого. - Ой, а у нас тут святая невинность валяется? Интересно, как посмотрят служители Бога, на такие наброски? – он вопросительно поднял бровь, указывая на рисунок со своим изображением. Вот зачем память так хорошо работает? Я опять, по каким - то загадочным причинам покрылся «гусиной» кожей. А Гер, этот наглый котяра, усевшись на меня, держал перед моим носом набросок, а серо-голубые глаза смотрели прямо в душу, изучали, словно диковинного зверя. - Лучше помоги, Чешир, - выдохнул я. - Что хотите, Шляпник? – отозвался он. - Откуда такой энтузиазм? - «Любое приключение должно с чего-либо начаться… банально, но даже здесь это правда…»