Casual.

Прошло пять часов, развеска закончена и мы, естественно, сдали. Я вывалился на крыльцо, уселся на ступеньки, вытянув ноги, и подставил лицо ласковым солнечным лучам. «Чешир» с остальными улаживает какие-то вопросы относительно новой постановки, а я забежал в студию и подал тему моего следующего выпуска и ознакомился с пожеланиями слушателей. Надо будет доработать и сообщить о предстоящей «театральной неделе». Замечательное у нас все же учебное заведение: выставки, развески, фильмы, постановки, мастер-классы. Жизнь просто кипит и везде хочется побывать. Особенно греют душу музыкальные вечера, естественно на них регулярно выступает Герберт. Вся эта радость организуется инициативными студентами, среди которых, само-собой, вся наша компания. В душе поселилось какое-то странное предчувствие, впереди свободная неделя и мое чутье подсказывает, что нечто стремительно приближается. Я потянулся, выпрямился и открыл глаза. ЧТО? Че за?! У выхода из соседнего корпуса стоял Гер, а рядом какая-то весьма привлекательная девица. Она улыбалась и что-то щебетала, слов я услышать не мог. Гер стоял спиной и не мог меня видеть. Он положил ей руки на плечи и, видимо, что-то говорил, а она упорно не хотела слушать и продолжала свой монолог, усиленно «строя» ему глазки. Что-то она меня бесит, жутко бесит! И тут она, встав на цыпочки, обвила шею Гера руками и поцеловала? ЧТО, МАТЬ ВАШУ?!!! Что-то внутри меня орало: «Убери от него руки, тварь! Не смей прикасаться!» Так, стопе, пацанчик, а что это я так злюсь вообще? В душе сейчас не то, что кошки скребут, там стадо лосей и все нагло срут. Вдох-выдох, успокаиваемся. Я – воздушный шарик, мне на все пох… Да, нихера! Не вышел «каменный цветок», не работает. А что это у них там далее то происходит? Я был готов отправить эту дамочку на дно ада, не узнавая, есть за ней грехи или нет. Гер, тем временем, отцепил эту «пиявку» от себя (ну, слава великому Ктулху) и, видимо, сказал ей что-то не очень приятное, потому что ее лицо перекосила гримаса гнева. Он удалился в сторону двери, а она проорала ему что-то вдогонку и быстрым шагом пошла прочь. Когда она проходила мимо меня, я не выдержал и сделал маленькую пакость – подставил ей подножку. Дамочка оступилась, но не упала, жаль… - Что растянулся тут, придурок? – взвизгнула она. - Подковы меняй, кобыла, и оступаться не будешь, - боже, я ж ее не знаю даже, как я могу хамить девушке? - Это все из-за тебя! – завопила она и скрылась с моих глаз. Что из-за меня? О чем эта пигалица говорила? Кто она такая, и какое отношение имеет к Геру? Была бы у него девушка, я бы знал, всех его знакомых и так знаю, да и большую часть времени наша шайка проводит вместе. Загадка… - По какому «счастливому» поводу на тебя орала эта? – спросил Стас, присаживаясь рядом. - Сам не въехал… А кто она такая? Знакомая Гера? - Ну, типа того. Она его бывшая, - ответил Стас. - Вот оно как, - ядовито отозвался я. – Как-то она мне издалека не понравилась. - Данный факт не удивителен, а как ты узнал, что они с Гером знакомы? - Разговаривали они у соседнего корпуса, - моя ярость опять начала нарастать, что не могло скрыться от глаз Стасика. - Только ли разговаривали? – он хитро прищурил глаза. – Я не смог ей помешать… - А зачем ей мешать? – я был искренне удивлен. Лицо Стаса стало задумчиво-печальным, никогда такого не видел. - Ну, ты же знаешь, что мы с Гером на соседних горшках в детском саду сидели, он даже, было время, мне немножко нравился, но, как ты заметил, дружба победила. Он очень мне дорог, он меня поддерживал всегда. Когда он начал с ней встречаться, я радовался за него, он был по уши влюблен, тогда же мы и познакомились с Яной – она была преданной поклонницей группы, в которой играл Гер. А эта девушка была на бек-вокале. Я не должен был допустить, чтобы эта змея опять ошивалась рядом с ним. - Что произошло то? – мое любопытство начало зашкаливать. - А все очень просто, - вклинилась в разговор Яна. – Перед очередным концертом, когда Гер зашел в гримерку, он застал ее с басистом в весьма «пикантном» положении. Мои глаза, наверное, стали размером с блюдца. - Гер в тот день отыграл концерт, а потом покинул группу и перестал играть вообще, замкнулся, не выходил из дома, - продолжил Стас. – Тогда-то я и пообещал, что эта тварь больше к нему не приблизится. Мою душу разрывали гнев и обида. Как можно предать Гера? Моего самого замечательного Гера… Стоп… «Моего»?!