Несмотря ни на что

Я умудряюсь вернуться домой ещё до завтрака, поэтому отец даже не замечает моего отсутствия. Или, по крайней мере, никто меня просто не трогает. Мне везёт. Мои ноги в царапинах, но это я замечаю только когда надеваю на голые и грязные ноги сандалии - чтобы не наследить дома, я залезаю в свою комнату через окно. В ванной я снова снимаю их, опускаю ступни в воду и вижу, как вокруг них расползаются сгустки крови. Пара разрезов глубокие, и я чувствую, как засохшие корки крови размягчаются, и раны открываются снова. Теперь уже в воде ползают красные змейки. Кожу жжёт, в ногах неприятный зуд. Да что там, ноги у меня ходуном ходят, ведь за ночь я намотала расстояние с сорок километров туда и обратно, перед этим потратив приличное количество чакры на Небесный вихрь. Это беспокоит меня, ходить получается не очень ровно, я избегаю наступать на разрезы, но всё же залечивать их не хочется. Я оставляю их как напоминание о вчерашнем вечере. Наруто... Всё тело свинцовое. Мне тяжело дышать, а в груди под рёбрами какая-то тяжесть, в этом месте иногда проступает резкая боль... но она так же быстро и проходит. Саске... Я смотрю на себя в зеркало. Наконец-то я решаю посмотреть на своё лицо. Ничего хорошего я и не ожидала увидеть... волосы растрёпаны ветром, я быстро приглаживаю их влажными руками, потому что уже слышу с первого этажа голос мамы. Она зовёт всех к столу. Мне нужно добраться до своего места раньше папы, тогда беда и правда пройдёт мимо... Но мне надо поторопиться. Волосы это ещё полбеды, главная проблема - моё опухшее лицо. Я, конечно же, не выспалась, на бледной коже чётко видно синяки под глазами, губы все искусаны, и я понимаю, что бесполезно пытаться что-то с собой сделать. В желудке урчит, ужасно хочется пить, поэтому я набираю в пригоршни воды из крана и полощу во рту. Я выбегаю из ванной. Волосы собраны в высокий хвост, что для меня необычно, чаще всего я прячусь за ними, как за стеной. Но распрямить мне их не удаётся, так что будем довольствоваться этим. Каждое движение век, каждый взгляд будут отлично видны. И любой в нашей семье сможет прочитать все мои чувства... Даже моя маленькая сестричка, которая в свои двенадцать лет уже ни во что меня не ставит. Я осторожно спускаюсь по лестнице. В доме так тихо, что слышно, как муха пролетает. Одна из ступенек скрипит, я не рискую наступать на неё и в один прыжок оказываюсь у подножия лестницы - не хочу, чтобы на меня лишний раз обращали внимание. За столом сидят мама и сестра, я присоединяюсь к ним, и мы ждём отца. В нашей семье не принято начинать трапезу без главы семейства. Он всегда приходит чуть позже. Завтрак скромный и традиционный - рис, бульон, жаренная рыба. Без излишеств, хоть мы и можем их себе позволить. Я замечаю, как мама смотрит на меня, - видок у меня ещё тот. В её глазах застыл немой вопрос, и я уже сомневаюсь, что моего отсутствия ночью никто не заметил. А вот Ханаби явно не до меня - она ещё такая маленькая, но уже такая прилежная и сосредоточенная. И радует отца больше, чем я. Наконец мы слышим его шаги. Они неспешные, размеренные, но с ним кто-то ещё. Я привстаю на коленях, чтобы рассмотреть идущих. Мама хмурится и кивком головы возвращает меня на место. В комнату входят отец и Неджи, я опускаю взгляд в пол и застываю, упершись руками в колени. Мама идёт на кухню за тарелкой и палочками для Неджи, - он у нас редкий гость, видимо, не только для меня его присутствие неожиданность. Я осторожно поднимаю голову от пола. Неджи смотрит в упор. Его глаза пустые. Я медленно перевожу взгляд обратно на колени. Прежде всего - традиционность. Мы медленно едим, совсем не разговаривая. Вот сестра поблагодарила за еду и спросила разрешения уйти. Отец кивнул ей. Мама отправилась на кухню, захватив с собой пустые чашки из-под риса. Я остаюсь одна с отцом и братом. Я поднимаю на них глаза. - Хината, твоё поведение непозволительно, - говорит отец. Я молчу. Подумаешь, выпила... - Мы обсудили это и решили... - Не нужно, - обрываю я его. - Не нужно ничего решать. Я смотрю на них и язык меня не слушается. Что они могут придумать, чтобы я не путалась под ногами? Меня уже обучали, отсылали в долгосрочные миссии, отдавали под руководство сильнейших учителей... Ничего, по их мнению, не работало. А теперь что? Решили просто сбыть с рук? - Я докажу вам, - говорю я. - Дайте мне месяц... Лицо отца непроницаемо, а вот Неджи немного теряется. - Я докажу... - повторяю я. - Сделаю всё, что вы... - Слишком много слов, - прерывает меня отец. Он спокойно смотрит в мои глаза. Уверена, он видит там и сомнения, и страх, но ещё там есть маленькая капелька уверенности. - Если выстоишь против своего брата десять минут... - у меня перехватывает дыхание, - ...тогда я подумаю. И он поднимает подбородок вверх, смотрит на меня сверху вниз. Он всегда так делает после разговора. Это жест превосходства над противником. Даже если противник - его собственная дочь. В горле появляется комок. Я сглатываю и смотрю на Неджи. Мой голос дрожит. - Хорошо, - говорю я. А внутри всё кричит. Хорошо, хорошо... отлично! Часть меня в панике. Часть меня вспоминает боль. Часть меня уверена... Сосредоточься! Бьякуган. Наши глаза вспыхивают белым светом. Мы с Неджи стоим друг против друга. Мы выжидаем. Отец расположился на крыльце дома, кроме него нас никто не видит, тренировочный двор обнесён высоким забором. Я рада, что это так, ведь тогда никто не увидит моего позора... Нет! Этого не будет. Я смогу выдержать... Последний раз в бою мы встречались четыре года назад. После этого я пролежала в больнице целый месяц, и ещё на полгода мне назначили щадящий режим. Конечно сейчас он не будет так груб, сейчас он не заставит свою маленькую сестричку стонать от боли. Но если я хоть раз упаду, или меня заденет... Всего лишь раз, и - прощай, нормальная жизнь. Я стану сидеть дома как мама и буду только убирать и стирать, готовить и ставить перед отцом тапочки... Это не жизнь. Неджи плавно двигается по кругу, я повторяю все его движения, я - идеальное зеркало. Мы словно пантеры, танцуем и рычим друг на друга. Я тревожу раны на ногах. Но слабину позволить себе не могу, только не сейчас. Я опираюсь на всю ступню, хоть и чувствую боль, ну и пусть... Концентрация. Сосредоточиться пока не получается. От множества мыслей мне становится жарко. Во мне даже поднимается злость, она будоражит. Шаг, за ним ещё шаг. Руки в любой момент готовы сложить печати. Разум испуганный, мысли бьются, словно молодые пичужки - туда-сюда. Нежди прикрывает глаза и выдыхает. Сейчас он начнёт. Часть меня понимает, что мне не выдержать. Злоба клокочет во мне. Моя чакра распаляется. Она снова, как и вчера, становится такой обжигающей... Я с радостью выпускаю её из моих ладоней, и она бьётся на поверхности тела, как будто понимает меня. И как будто готова защищать. Неджи срывается с места, летит вдоль земли и нападает снизу. Я отвожу его ладонь в сторону. Он вырастает прямо передо мной, такой грозный, глаза - сущий кошмар. От них расползается сила, она приковывает к земле, она... Эта сила есть и у меня. Чакра в моих руках трансформируется, растягивается, преображается, пока Неджи наносит свой следующий упругий удар. Маленький вихрь в моих ладонях. Это сбивает его прицел, и его рука отлетает в сторону. Он отпрыгивает назад, взвешивает свои действия, и в его ладонях появляются метательные ножи. Он раскручивается и отправляет их в меня один за другим. Из широких рукавов выскакивают кунаи, я сжимаю их обеими руками. С моими глазами и моей скоростью маневрировать проще простого, я не отбиваю ни одного ножа, мне просто незачем это делать. Теперь уже я вырастаю перед ним, и в моих глаза должна быть угроза. Видит ли он? Видит. Наши движения становятся резче и ещё быстрее. Мы скрещиваем кинжалы, но они со звоном расходятся в разные стороны. Мы отпрыгиваем назад и синхронно выпускаем череду острых звёздочек, но ни одна не достигает цели. Мы снова встречаемся в воздухе, поставив друг другу ловушки из прозрачной лески. Пока Неджи выпутывает из западни руку, я прохожусь по его точкам чакры. Мы оказываемся на земле, а его правая рука безвольно болтается. Но даром это не прошло. С моей щеки капает кровь. Меня задели. Если бы это был кинжал с ядом, я бы уже лежала замертво... Неджи несётся ко мне, на ходу закручивая своё тело, словно он становится пружиной. Я знаю, что это значит. Сейчас он использует Небесный вихрь. Он хочет закончить всё быстро... Я отвесно падаю вниз, придавая себе ускорение, меня срывает с места, я мчусь ему навстречу. Вокруг Неджи полыхает чакра. Я вижу, как её много, куда больше, чем моей. Но у меня есть шанс... Я протискиваюсь и изворачиваюсь, и меня захватывают водовороты его энергии... Я начинаю крутиться волчком, наши движения входят в резонанс - этого я и хотела. Я выплёскиваю из своего тела чакру. На секунду мы оба зависаем в воздухе, и потом... происходит взрыв. Волна сбиваем нас с мест, у меня перехватывает дыхание. Я вижу силуэт Неджи, он приземляется на ноги и пригибается к земле, а я не могу выровняться... Меня ударяет о толстый ствол дерева, и я мешком сваливаюсь на землю... Пытаюсь откашляться... Всё пропало. Раздаётся звук хлопков. Кто-то громко аплодирует. Моей пропавшей жизни, да? - Падение не засчитывается, Хиаши-сама, десять минут истекли, - заключает Учиха, продолжая аплодировать. - Ты прав, мой мальчик... - Неужели, это голос отца? Я теряю сознание... Голова кружится, а с этим переворачивается и весь мир.