Несмотря ни на что

Под звуки аплодисментов я проваливаюсь в пустоту. Я падаю и падаю бесконечно долго. Словно пролетаю толщи земного шара насквозь. Темнота вокруг - хоть глаз выколи. Я совсем ничего не вижу, один лишь мрак. Он повсюду, он во мне. Мой ужас. Мой кошмар. Страх холодит тело, а я падаю ниже. Я начинаю молиться, чтобы поскорей низвергнуться на поверхность... Пусть я разобьюсь, пусть умру, пусть удар раздробит всё моё тело - лишь бы почувствовать хоть что-то, и увидеть - хотя бы самую малость. Внезапно передо мной появляется силуэт. Я вижу его, потому что он как бы светится изнутри... Во всём этом мраке я тянусь к нему. Он - свет, хоть и неясный, мерцающий... Он приближается ко мне, и я могу разглядеть его лучше. Первыми я замечаю тёмно-синие глаза, над ними тонкие брови, с них, как по водопаду, скатываются тени к носу. Его волосы растрёпанны, их, как и мои, колышет ветер. Ткань нашей одежды струится по телам, обволакивает нас. Человек тоже тянется ко мне, хватает меня за руки, грубовато, словно он рад крепко держать меня в объятьях... Потоки воздуха становятся круче, ожесточённее, и мы разбиваемся о землю, превращаясь в пыль. Я кричу и вскакиваю на кровати - начинаю ощущать шершавые простыни и прохладный воздух. Вокруг меня - вовсе не темнота. Хоть и сгущаются сумерки, я отчётливо вижу окружающую меня реальность. Она немного выцветшая... И только прямо передо мной мерцают красные угольки глаз. Учиха. Я вздрагиваю и замираю на месте. Эти глаза выглядят как угроза или как обезумевшие глаза убийцы. А я - кролик на блюде, вокруг меня белоснежные скатерти, и волк смотрит на свою жертву, не мигая... - Ты включила бьякуган во сне без печатей? Высший пилотаж... - присвистывает Саске. Угольки его глаз меркнут и сливаются с тенями в комнате. Я только сейчас замечаю, что мои глаза и правда напряжены, вены вздутые, и я вижу его голубоватую чакру... Я моргаю, словно в глаза попадает соринка, но ничего там нет - только удивление и постепенно рассеивающийся страх. Вены прячутся под кожу, это всегда сопровождается слабым треском. Моё сердце колотится, и я не могу сказать ни слова... Во сне я поцеловала кого-то. И кто-то обнимал меня... Даже когда мы падали в пропасть, мы были вместе и не отпускали друг друга. Я снова смотрю на силуэт человека перед собой, и у меня в который раз перехватывает дыхание. Ведь это он... Во сне - это был он! На языке нет слов. Поэтому Саске заговаривает первым. - Ты во сне начала чакрой стрелять, я решил тебя разбудить, только и всего. - Пот выступает на спине и скатывается вниз. Мне холодно, сердце стучит неразборчиво... Я переспрашиваю. - Ты включила бьякуган во сне. "Что?". - ...включила и чуть меня не ранила. "Брось ты. Это невозможно без печатей". - Ага, ты растёшь. "Не верю". Это защитная реакция организма. Скорее я поверю в то, что ты пытался убить меня. А иначе, почему твой шаринган был включен? Мне страшно. Мне страшно сидеть здесь прямо напротив малознакомого парня. Мне страшно сидеть и слушать о том, как я его чуть было не ранила. Это бред. Мне страшно сидеть и глядеть на красные угольки его глаз. Ведь они пылали огнём всего минуту назад. Они пылали... И мне показалось тогда, что они полыхали яростью. Ненавистью. Жаждой... Страшно... - А, что я здесь забыл? Пришёл отдать твои сандалии... Ты забыла их в барбекю-ресторане. Пришёл... "Уходи". - Ну, я пошёл. "Неужели, он друг моего отца?". Саске задерживается в дверях и поворачивает ко мне голову. - Типа того. - Вопросов у меня больше, чем ответов. Я концентрируюсь на своём окружении. Больничная палата. Я снова попадаю сюда после боя с Неджи. Но ничего не болит. Видимо, раны были не так уж серьёзны. Как мне повезло. Как же мне повезло, что я больше не чувствую боли. Ночная рубашка белая и плотная, а подушка мокрая от слёз. Я плакала во сне. Почему глаза Саске горели красным? И почему мне приснилась, что я целую его? Почему он соврал, что всего лишь защищался? И почему... никто не скажет мне, что со мной будет... Сердце опять так колотится. Так страшно... Так страшно! Что со мной будет. Что будет с моей жизнью... Правда ли то, что я слышала перед тем, как потерять сознание? Что всё обойдётся, и мне дадут шанс? Непонятно... и всё, что остаётся - откинуться обратно на подушку и заснуть. На следующий день никто из семьи меня не навещает. И никто из друзей тоже. Медсестра говорит мне собираться уже после обеда - меня выписывают. Я повторяю, что всё хорошо. Да, всё отлично. Возвращаюсь домой, а там - пустота. И я хожу по голым коридорам, в надежде наткнуться на живого человека. Проходы огромные и напоминают лабиринт. Здесь одиноко и холодно. Тоска сжимает сердце, и мне ничего больше не остаётся, как пойти в свою комнату и забраться под одеяло. Я просыпаюсь от стука в окно. К стеклу прикасаются костяшками пальцев, от этого оно, ко всему прочему, поскрипывает и ходит ходуном в раме. Света нет, в комнату вливается лишь лунный свет. Моё тело реагирует молниеносно. Глаза вспыхивают белым светом, в руке возникает кинжал. Я сканирую местность, грациозно, как кошка, пробираясь по комнате к окну... - Видишь, ты и сейчас включила бьякуган без печатей, - звучит снаружи голос Саске. Я замираю. Не хочу даже подходить туда. Откручиваю время назад... Вот я крадусь, мягко переступая по деревянному полу и скрываюсь в тенях... Вот я выхватываю запрятанный на всякий случай кунай... Его лезвие блестит в лунных лучах. А вот мои глаза озаряются светом, всего на секунду... В предыдущее мгновение я ещё спала. Никаких печатей. Саске прав... Я выключаю бьякуган. - Ты впустишь меня, или мне самому войти? Я снова дёргаюсь, он прерывает мои размышления. Я так ужасно не сосредоточена, что за всеми своими мыслями не замечаю, как Учиха появляется прямо передо мной. Угольки его глаз снова полыхают алым... - Миссия. Остальные ждут внизу. Скорее собирайся. - Я киваю и бросаюсь к шкафам. Нахожу рюкзак, он уже укомплектован, мне нужно только переодеться... Мой смущённый взгляд говорит за меня. Саске кивает и тут же исчезает. Я снимаю повседневную одежду, надеваю тонкий топ. Ноги обтягивает приятная чёрная ткань. Я упаковываюсь в сетку поверх топа и накидываю куртку. Последний шаг - заточенные ножи и звёздочки занимают своё место в потайных карманах и в широких рукавах. Удобные сандалии я несу в руке - надену их на улице. Я закидываю рюкзак на спину и поворачиваюсь к окну. На ветке дерева, откуда видно всю мою комнату, я замечаю чёрный на фоне темнеющего неба силуэт. Он сидит там и ждёт. Его красные глаза ни на секунду не отрываются от меня... Рукой он указывает куда-то влево. Я перевожу взгляд на стол и вижу там сложенный листок бумаги. Я снова смотрю на Саске. Он покачивается на ветке, вытянув вперёд руку, она всё ещё указывает на конверт. Вот он меняет положение... двумя пальцами правой руки прикасается к своим губам и снова протягивает ладонь вперёд. И снова я застываю на месте - ничего не могу с собой поделать! Мои щёки становятся такими красными, что никакая темнота не сможет смыть этот яркий цвет. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться так сильно, словно меня застукали за чем-то невероятно постыдным... Дрожащими пальцами я задёргиваю штору. Почему я не сделала этого сразу? Я прикрываю веки, но перед глазами всё ещё стоит ухмыляющееся лицо Саске. Наверняка таким же оно было и в больнице, в тот самый момент, когда он подсмотрел мой сон.