Кома. Первая и вторая книги.

      Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор задумчиво рассматривал сидящего перед ним профессора Люпина. Тот кутался в мантию, болезненно щурил глаза от яркого света и диковато косился в окно, где светила на небе яркая луна. Полнолуние было в самом разгаре, однако Люпин оставался человеком и превращаться не собирался. И директору Дамблдору было очень любопытно узнать, что же зельевар сотворил с лекарством, из-за чего получился такой результат.       Поначалу, когда директора разбудила Минерва с криками, что на территории школы произошло нападение, Дамблдор подумал на Римуса.       Когда он увидел труп без головы и с распоротым брюхом, он пожалел своего бывшего ученика, которого помнил еще мальчишкой. «Он был прекрасным человеком», - успел подумать директор, прежде чем из-под Гремучей ивы вылезли гриффиндорцы. Каково же было его изумление, когда он увидел, что профессор Люпин помогает нести Рональда Уизли. Признаться честно, его чуть ли не впервые за последние годы посетил когнитивный диссонанс.       - Римус, мальчик мой, я понимаю, что ты сильно устал – такие события для любого не прошли бы без последствий – но, прошу тебя, ответь мне на несколько вопросов.       - Конечно, профессор Дамблдор, спрашивайте, - Люпин поежился и плотнее запахнулся в свою старую мантию.       - Как?! Как тебе удалось не обратиться?       - Ммм… Честно говоря, я не знаю деталей, но, судя по всему, это из-за Волхова…       - Продолжай, мой мальчик.       - Я… не могу, директор, - отводя глаза в сторону, виновато ответил Люпин. – Я не знаю.       - Так не можешь или не знаешь? - мягко уточнил Дамблдор, весь подобравшись и пристально вглядываясь в лицо Римуса.       - Вы знаете, весной у нас был разговор с Волховым по поводу моей… проблемы. На мой вопрос, можно ли с этим что-то сделать, он обещал подумать.       - Так-так, очень интересно. И он что-то сделал с тобой?       - Да, по правде говоря, я сам ничего не понял, но результат, как вы видите, налицо.       - Скажи, Римус, а в это полнолуние ты обращался? Твой внешний вид… Я сомневаюсь, что ты имеешь привычку разгуливать голышом по ночам, - директор добродушно усмехнулся, глядя в глаза Люпина.       - Да, но ненадолго.       - Скажи, Римус, возможно, ты взял своего волка под контроль?       - Возможно. Сэр, в самом деле, я не знаю, почему так получилось.       Дамблдор разочарованно откинулся в кресле, внимательно рассматривая Люпина и понимая, что тот молчит неспроста. Но с другой стороны, Северус тоже ссылался на Вадима, предполагая, что мальчишка что-то удачно напутал на последнем этапе приготовления зелья.       - Директор, - Римус медленно поднял взгляд на Дамблдора. – Ответьте и вы мне на один вопрос.       - Конечно, спрашивай, мой мальчик.       - Почему вы не инициировали пересмотр дела, когда я рассказал о магических крестинах Сириуса и Гарри? Почему не попытались оправдать Сириуса? – выпалил Люпин и тут же замолчал, испугавшись своей вспышки.       Дамблдор тяжело вздохнул.       - Римус, ты ворвался в мой кабинет, размахивая письмом Джеймса, спустя три года после заключения Сириуса. Ты сам знаешь, что одной бумагой доказать невиновность сложно. Почерк при должной сноровке может подделать даже магл, - Дамблдор сложил кончики пальцев перед собой и метнул взгляд на Люпина. Он совершил ошибку с Сириусом, и, к сожалению, она ему аукнулась спустя столько лет. – Прежде, чем поднимать дело, я должен был проверить. Римус, проверку проводил сотрудник Отдела Чар и Ритуалов. В его беспристрастности и квалификации нет сомнений. Связи не было.       - Но… Как же так? Может быть… дементоры?..       - Дементоры не уничтожают магические связи, - покачал головой Дамблдор. – Я был уверен, что письмо Джеймса – искусная подделка, которую сделали родственники Сириуса. И он сам чистосердечно признался, что виноват, и на допросе, и на суде. Я пытался выяснить правду, расспрашивал его, но я не единственный председатель Визенгамота, а Сириус был замкнут и на все вопросы отвечал, что виноват. Он был невменяем, Римус. Куча свидетелей, и именно из его палочки была выпущена та злополучная Бомбарда… Естественно, что большинство проголосовало за пожизненное заключение, несмотря на отсутствие метки.       - Однако Питер жив! Даже Снейп это подтвердил!       - Да, Северус мне показал свои воспоминания о вашей беседе в Визжащей хижине. И мне очень горько и стыдно перед Сириусом и тобой, - Дамблдор как никогда чувствовал себя уставшим и старым. – Сириус не заслужил этих двенадцати лет. Я обязательно прослежу, чтобы его дело было отправлено на повторное расследование как можно скорее. Ваши воспоминания пройдут экспертизу и послужат основанием. После редакции, конечно, если ты не захочешь афишировать свою пушистую проблему, теперь уже бывшую.       Ошибка давила на плечи, пригибая к земле. Альбус был в ужасе. Да, безалаберный мальчишка никак не годился на роль воспитателя Гарри, но Дамблдор не планировал загонять его в Азкабан! Достаточно было подтолкнуть Блэка к женитьбе на нужной девушке, связать семьей и мягко уговорить отдать Гарри кровной родне. Петунья не дала бы разбаловать мальчика, а роль любимого дядюшки пришлась бы Сириусу по душе, Дамблдор был уверен в этом. И все улики кричали о виновности Блэка!       Но теперь было поздно извиняться и оправдываться.       - Но почему связи не было? – недоумевал Люпин. – Письмо настоящее, я уверен!       - Я думал над этим. Хагрид упоминал, что Сириус отдал Гарри ему. Это происходило в Хэллоуин, и сам понимаешь, какие эманации витали тогда над домом Джеймса… Я склонен думать, что если связь и была, то Сириус разорвал её в тот момент. Он передал свои обязанности Хагриду.       - Хагриду?!       В дверь постучали, и Люпин осекся.       - Прибыли авроры, господин директор, – вошла в кабинет Минерва, за ее спиной маячил мужчина в красной форменной мантии. - Они требуют допросить причастных. Профессора Люпина тоже.       - Конечно, профессор МакГонагалл. Римус, мы продолжим наш разговор позднее, - сказал Дамблдор. - Но мне хотелось бы присутствовать на опросе. В конце концов, я отвечаю за школу, профессоров и студентов. Безопасность школы в приоритете.       - Конечно, вы можете присутствовать, - аврор скрестил руки на груди и недовольно добавил, - только что-то в последнее время нам слишком часто приходится навещать Хогвартс. Безопасность этого места вызывает у меня сильные сомнения.       - Мистер Робардс, рад приветствовать вас в этих стенах.       Робардс кивнул и перевел взгляд на Люпина.       - Мистер Люпин, пройдемте. Директор, предоставьте нам помещение.       - Да, конечно, любой пустой класс в вашем распоряжении. Можете использовать тот, в котором велись допросы в прошлом году.       Аврор кивнул, и все вышли из директорского кабинета.       Профессор Макгонагалл и мадам Помфри настаивали оставить детей в покое до утра, упирая на необходимость отдыха. Аврор был непреклонен, настаивая на немедленном опросе.       - Вы собираетесь опрашивать детей, студентов третьего курса! Вы поспешили записать их в преступники?       - Минерва, мы давно знакомы, ты же знаешь, что пока не проведен первичный сбор информации, они все – причастные. И опросить их лучше сейчас, пока они ничего не забыли, пока свежи воспоминания.       - Минерва, это же для блага учеников. Я более чем уверен, что они сами жаждут рассказать все подробности как можно скорее, - вмешался Дамблдор.       МакГонагалл недовольно поджала губы, но промолчала. Мадам Помфри посторонилась, пропуская в Больничное крыло Робардса и остальных авроров. Дамблдор шел следом за ними.       Ошибка с Блэком, ошибка с Петтигрю… Ловушка на первом курсе не сработала. Дамблдор недооценил Тома, и теперь захватить его будет непросто, а Питер наверняка учуял, кто сидел в Квиррелле. Кто знает, о чем они говорили, какие приказы получил предатель?       Раньше Дамблдор полагал, что Волдеморт просто отказался идти дальше, как призрак, но два года назад выяснилось, что это не так. Он явно нашел какой-то иной способ задержаться на этом свете, и уничтоженный Вадимом дневник дал подсказку. Дамблдор зарылся в трактаты по Темной магии, исследуя вопрос бессмертия, говорил с учителями, с друзьями Тома, его слугами…       Дамблдор отстраненно слушал разговор авроров с гриффиндорцами, вспоминая последнее полученное письмо. Этим летом Гораций Слизнорт пригласил его на чашечку чая, и что-то Дамблдору подсказывало – после беседы с бывшим коллегой он получит ответ.

***

      Я очнулся во владении мадам Помфри, на своем привычном месте у фикуса. Тут же ко мне подошла колдомедик и подала кружку. Я послушно выпил горьковатый отвар.       - Все нормально? Говорить можешь? – деловито спросила она. Я кивнул, она метнула неодобрительный взгляд в сторону и поджала губы, отходя от кровати. В поле зрения появились высокий мужчина в красной аврорской мантии и директор Дамблдор.       О! Вот это номер! Что мне теперь врать? Ладно, надо решать проблемы по мере поступления вопросов. Если что – буду тупить.       - Мы можем начинать, директор? – спросил аврор.       Дамблдор внимательно посмотрел на меня и кивнул.       - Только недолго, мальчику нужен отдых, - директор оперся на спинку кровати у меня в ногах.       Вот суки, хоть бы дали прийти в себя!       Тем временем аврор достал перо и пергамент, неуловимым взмахом палочки зафиксировав пергамент в воздухе. Поставил перо строго вертикально. Оно качнулось и застрочило под диктовку:       - Протокол допроса от 23 июня 1994 года по делу о нападении оборотня на территории Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, запись ведет старший аврор Гавейн Дрейвн Робардс Мракоборческого корпуса Министерства Магии Соединенного Королевства Великобритания. Допрос несовершеннолетнего Вадима Деметрий Волхова, присутствует опекун Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.       Меня перекосило от такого перевирания моего имени:       - Я Вадим Дмитриевич, сэр! Могу продиктовать по буквам.       - Да, будьте любезны, - аврор смерил меня неодобрительным взглядом, но исправил запись.       - Спасибо, сэр, - поблагодарил его я и проговорил имя по буквам.       - Ну что ж, приступим, - наконец кивнул мужчина, - меня зовут аврор Робардс, я буду задавать вам вопросы по поводу инцидента, вы согласны, мистер Волхов?       - Да, только скажите, с ребятами все хорошо? И профессор Снейп…       - С ними все хорошо, мой мальчик, не беспокойся. Вы же понимаете, целители в первую очередь беспокоятся за других? – улыбался директор в ответ на недовольный взгляд аврора.       - Мистер Волхов, что вы делали вчера вечером?       - Вчера?! – я удивился.       - Да, вы проспали всю ночь и часть утра. Начните уже отвечать на поставленные вопросы, – голос аврора стал строже.       - Я… - я судорожно прикидывал, о чем стоит рассказать, а о чем лучше умолчать. В принципе, вряд ли трио будет молчать о Петтигрю, значит, начну с поисков Люпина.       - Я искал профессора Люпина…       - Зачем? Вы же не посещаете его уроки? – тут же перебил меня аврор.       - Декан просил меня. Ему был нужен профессор Люпин. Я не знаю зачем.       - Что ж… продолжайте, - кивнул Робардс.       - В кабинете его не было, я хотел оставить записку и подошел к столу. Там лежал странный пергамент, как будто карта замка, и на ней были все обитатели. Даже призраки.       - Очень интересно, продолжайте, - аврор заинтересованно приподнял брови.       - Так вот, я стал рассматривать карту и увидел декана и профессора Люпина, а еще гриффиндорцев на границе карты около Визжащей хижины.       - Назовите все имена, что видели на карте около хижины. Вы запомнили их?       - Да, сэр. Сириус Блэк, Северус Снейп, Римус Люпин, Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер, Рональд Уизли, Питер Петтигрю и Живоглот. Это питомец Гермионы.       - Питер Петтигрю?! – аврор хищно подался ко мне, внимательно рассматривая мое лицо. – Вы уверены, что правильно все запомнили?       - Да, сэр, я никогда не жаловался на память.       - Хорошо, а зачем вы направились к Гремучей иве? Почему не вызвали авроров? Не сообщили директору, в конце концов?       - Понимаете, - я замялся, - в Хогвартсе в этом году стали появляться такие странные места, где я теряю ориентацию. Кружится голова, и я не могу сказать потом, сколько времени провел там. Бывает так, что из-за этого я опаздываю на занятия. Мне кажется, что проходит минута, а на самом деле времени проходит гораздо больше. Или наоборот. Иногда я забываю, куда и зачем иду.       - О! Любопытно. Директор?       - Да, мистер Робардс, это то, о чем я говорил, непредсказуемое поведение носителя синдрома Грин.       Я насторожился, метнув взгляд на директора. О чем это он? Это он так соломки, что ли, стелет? В голову полезли черные мысли о психушке, но я постарался выкинуть их из головы. Учитывая мой анамнез, сделать это было непросто.       Робардс понимающе покивал, бросив на меня нечитаемый взгляд.       - И? Я так понимаю, что, выйдя из кабинета профессора Люпина, вы и попали в такое особенное место? Что же вы сделали дальше? – мне не понравилась интонация аврора. Он будто ставил под сомнение правдивость моего рассказа.       - Ну, да, на лестнице меня отключило, а когда я пришел в себя, то забыл, что собирался пойти к директору. Но я помнил, что в Визжащей хижине происходит что-то важное.       - Хорошо, расскажите о вашей работе с профессором Снейпом?       Я непонимающе смотрел на аврора. Они узнали об антиликантропном зелье? Черт! Надо было опрокинуть этот чертов котел.       - В смысле? - я старательно похлопал глазами.       - Ваше ассистирование профессору, что именно вы делаете? И почему студент третьего курса помогает Мастеру зельеварения? Почему не старшекурсники? Обычно на эту должность не всякий старшекурсник подойдет.       - Так… ээээ… дело в моем синдроме. Я могу заговаривать зелья. Это достаточно тонкий процесс, а с моей сверхчувствительностью я способен вплетать магию в компоненты и усиливать определенные свойства, нужные для зелья. Это на самом деле такая интересная тема, она очень подробно описана в последней монографии профессора Снейпа, - и я бодро начал грузить аврора Робардса терминологией. Тот поднял руку, останавливая поток сознания.       Я из-под ресниц быстро покосился на директора. Тот едва уловимо мне кивнул. Черт, вот и пойми его! Буду считать, что мне дали полный карт-бланш.       - А сейчас мы работаем над улучшением антиликантропного зелья. Профессор Снейп полагает, что…       - Стоп! – прервал меня Робардс. - Так, значит, вы побежали к Визжащей хижине?       - Да, я побежал туда и встретился у ивы с профессором Снейпом.       - Директор говорил, что вы вызывали домовика. Зачем?       - Я велел принести ему мою сумку. Там были лечебные зелья и кое-какие защитные амулеты.       - Почему вы не передали через него сообщение директору? Зачем вам понадобилась сумка?       - Не подумал, - честно покаялся я. – Я немного растерялся, сами понимаете, преступник и внезапно оживший герой в компании моего декана и учеников… Это выбило меня из колеи. Я решил сам всё рассказать директору Дамблдору. А сумку попросил принести, потому что вдруг кому-нибудь понадобилась бы медицинская помощь? У меня всё было бы под рукой. Ведь когда Драко Малфою понадобилась моя помощь, у меня с собой ничего не было, - я содрогнулся, вспоминая тот ужас. – Если бы Хагрид не дотащил нас до мадам Помфри, то я бы не справился.       - Понимаю, - неожиданно кивнул мистер Робардс. – Итак, вы забыли, что шли к директору, но помнили, что у хижины происходит что-то важное, и поспешили туда. Вы помнили, кому была нужна ваша помощь? К кому вы спешили?       - К Гермионе Грейнджер, сэр. Мы встречаемся, - и, повинуясь кивку аврора, я продолжил. – Итак, я увидел, как профессор Снейп гонит учеников в лаз под Гремучей ивой. Гермиона и Гарри помогали Рону. У него был вывих и укус на ноге. Я еще подумал, что хорошо, что у меня есть нужные зелья…       - Как стоял профессор Снейп?       - Он стоял спиной к ним, держал в руке палочку. Рядом вертелся черный пес. Они смотрели в сторону Запретного леса. Знаете, так… настороженно. Рон никак не мог совладать с ногой, профессор Снейп обернулся, чтобы помочь, и тут на них выскочил оборотень. Пес прыгнул ему наперерез, и я... Ну, больше это было похоже на очередной магический выброс, только на этот раз он вроде как был немного под контролем, - я поднял взгляд на аврора. Тот непонимающе смотрел на меня. - Я давал объявление в газетах, что отменяю прием из-за этих выбросов, - лицо Робардса прояснилось, и он кивнул. – Оборотень завис в воздухе, а я… Он мог упасть в любой момент! Он был совершенно диким! – я обхватил себя руками; меня затрясло.       - Вы отрубили ему голову и вспороли брюхо, - кивнул аврор и, наклонившись, выудил из-под кровати мою шашку. Лезвие было в подгоревшей крови. – Откуда у вас этот артефакт?       - Мне им заплатили за лечение.       - Кто?       - Это врачебная тайна! – окрысился я. – Если я начну болтать о своих клиентах, никто не будет у меня лечиться! Мои пациенты могут расплачиваться чем угодно, в том числе и артефактами. Какое отношение к шашке имеет личность дарителя? Она теперь моя!       Робардс опешил от моего напора и примиряюще поднял руки.       - Хорошо, мистер Волхов, успокойтесь. Никто не покушается на врачебную тайну. Просто очень уж необычное оружие, - он бросил взгляд на шашку. – Убить оборотня способен не всякий клинок. Меня больше интересует, почему вы так обошлись с отрубленной головой?       - Похоронный обряд эрзян для оборотней, чтобы на том свете волк не владел человеком. Это единственное, что я мог сделать для него тогда.       - Эрх-зя-ан? – Робардс с трудом выговорил незнакомое слово.       - Да, сэр, малая народность моей родины. Они верят, что связь духа и плоти очень сильна. Впрочем, я тоже верю в это. Аврор Робардс… - мой голос дрогнул вполне натурально. – Вы выяснили, кем он был? У него есть жена, дети? Я… я хочу о них позаботиться, искупить вину…       - Нет, мистер Волхов, - покачал головой аврор, взгляд у него был удивленным. Казалось, до него только сейчас дошло, что у оборотней могут быть дети. – Мы не можем определить, кто это был. Не переживайте, у этого оборотня наверняка не было семьи. В Запретном лесу нет их общин, слухи врут.       - Он мог быть маглом! Он мог приехать в лес специально, чтобы переждать полнолуние подальше от людей, он мог не знать, что здесь школа, маглы видят лишь безлюдные развалины.       Слезы лились самые настоящие – нервное напряжение предыдущего дня сказалось на нервах не лучшим образом. Аврор растерялся. Дамблдор успокаивающе зажурчал что-то о защите своих друзей. Слава всем богам, появилась мадам Помфри и напоила меня успокоительным.       - Достаточно! Мальчику нужно отдохнуть. У него и так каждый год что-то случается, а тут еще вы его до слез доводите!       - Осталась пара вопросов, мадам Помфри, - аврор Робердс подал мне платок. – Мистер Волхов, вы видели, куда убежал черный пес?       - Нет. Я потерял сознание прежде, чем Сириус Блэк убежал. Да, я в курсе, что это был он.       - Вы видели, как он себя вел по отношению к Гарри Поттеру?       - Он помогал ему перетаскивать Рона на удобное место.       - Может быть, вы слышали их разговоры? Он угрожал кому-нибудь?       - Нет, я не заметил. Он предлагал Гарри жить с ним, когда его оправдают. Гарри вроде был не против.       - Ясно, - аврор вздохнул. Кому-то явно не хотелось снова зарываться в старое дело. – Может быть, вы помните что-то еще?       Я подумал и медленно сказал:       - Там на земле лежала клетка с открытой дверцей. И, когда я бежал, на камень передо мной на секунду выскочила крыса. У неё не было пальца на правой передней лапе.       Лицо аврора вытянулось, но он быстро взял себя в руки.       - Ну что ж, - он протянул руку в сторону, и кто-то отдал ему пергамент, который он подсунул мне. – Вы должны подписать протокол вашего допроса, мистер Волхов, это стандартная процедура.       Я внимательно прочитал текст и расписался.       - Директор, - аврор быстро взял подпись у Дамблдора, - ну что ж, на этом мы, пожалуй, закончим. Мистер Волхов, позвольте дать совет. Вы слишком часто фигурируете свидетелем в делах аврората. Снизьте свою активность, она вам не идет на пользу, - и, попрощавшись, ушел.       И только через несколько месяцев я узнал, что меня допрашивали очень мягко, по заранее одобренному директором Дамблдором и Попечителями списку вопросов и всего один (!) раз. А я еще недоумевал, почему меня не прогоняли по одним и тем же вопросам бесконечно, как обычно они это делали. Остальных участников инцидента никто не жалел, из них выпотрошили все подробности. Ну, по крайней мере, из тех, кого смогли поймать.

***

      Дело заняло всю ночь и пару следующих суток. Аврорская группа не знала покоя, осматривая место нападения и тряся свидетелей. Профессоров опрашивали в пустых классах по отдельности, детей - в Больничном крыле, организовав ширмы и заглушающие чары. Волхова опросили лишь на следующий день, так как тот все никак не приходил в себя.       Выяснились шокирующие подробности о Питере Петтигрю и Сириусе Блэке. Поначалу Робардсу не верилось в такую сказочную историю, однако все свидетели упорно твердили одно и то же. В том числе и Волхов, а он вообще никаким образом не имел отношения к той давней истории. И если аврор мог поверить в то, что на детей Блэк навел помрачающее проклятье, то двое взрослых волшебников, один из которых был лучшим учителем ЗоТИ за последние десять лет, а второй фигурировал в делах как шпион, никак не могли поддаться проклятью волшебника, у которого даже палочки не было.       Особенно у авроров вызывала недоверие способность школьников к анимагии. Как они это провернули, было не очень понятно. Однако после того, как профессор Люпин предоставил свои воспоминания о превращении своих четырнадцатилетних друзей, вопросы были сняты.       А Петтигрю? Двенадцать лет прожить в виде питомца в семье Уизли. Дикость! И опять эти Уизли! Знали ли они, кого приютили?       Оставался не до конца проясненным момент с оборотнем. Ходили слухи о Люпине. Гавейн был почти уверен в том, что тот оборотень, услышав от племянника про его отгулы, совпадающие с полнолунием. Робардс грешным делом подумал о том, что у директора Дамблдора начался старческий маразм, и в придачу к полувеликану тот взял на работу оборотня. Услышав о нападении и увидев труп при осмотре места происшествия, Робардс был свято уверен в личности твари. Но Люпин был жив, выглядел хоть и болезненно, но вполне по-человечески, и никаких признаков не проявлял. Он даже не был ранен человеческой ипостасью оборотня. Гавейн специально сел на опросе так, чтобы свет свечей падал Люпину в лицо, но характерных отблесков и желтизны так и не увидел. Обычные глаза, пусть и светлого медового цвета.       Снейп тоже не прояснил момент с оборотнем. Деталей не хватало, и Робардс уже готов был поверить в версию Волхова о пришлом магле, если бы не полный котел антиликантропного зелья в лаборатории зельевара. Но подозрения к делу не пришьешь, и пришлось с кислым выражением лица принять объяснения Снейпа и Дамблдора. Исследовательский проект, как же! Совсем за дурака держат?       Впрочем, Волхов позднее прояснил этот вопрос. Как оказалось, у мальчишки прекрасно получалось ассистировать профессору, усиливая определенные свойства зелий. Каких именно аврор так и не понял, заваленный ворохом специфических терминов из алхимии. Позднее штатный зельевар с восторгом распинался, поясняя непонятные Гавейну термины, а потом зачитывая отрывки из статей и монографий Снейпа. Дракклов профессор и его ассистент! Пришлось принять версию с исследованием и пришлым оборотнем, но внутреннее чутье подсказывало, что в этой истории не все чисто.       Впрочем, тварь была убита и даже похоронена по варварскому обычаю. Опасности она не несла, и дело по ней можно было смело закрывать, наплевав на её человеческую личность. Мало ли пропавших без вести? Еще один роли не сыграет.       Больше всего не давал покоя Сириус Блэк, напавший на студента и спровоцировавший дементоров. Даром что Уизли отказался от обвинений, не хватало еще дело заводить по такому поводу. И так всё было запутано донельзя.       Показания заставили Гавейна запросить дело Блэка и ужаснуться. Всплыли множественные нарушения. Отсутствовал нормальный допрос, процедура судопроизводства была нарушена. Остальные, незначительные по сравнению с этим, недочеты просто меркли на этом фоне. Ведь Сириус Блэк, даже выжженный с гобелена, все равно оставался Блэком – членом темного древнего богатого рода. Чистокровного рода. И неплохим аврором! Коллегой!       На основании отчета о случившемся в Хогвартсе инструкция однозначно предписывала инициировать пересмотр дела Блэка. Свидетельства о живом Петтигрю приводили к выводу, что тот сфальсифицировал свою смерть и подставил Блэка как минимум в своем убийстве.       Старший Крауч, запихнувший Блэка за решетку, сейчас трудился Главой отдела международного магического сотрудничества и имел большой вес в Министерстве. Робардс получил четкие указания не ворошить дело Блэка, иначе ему грозили неприятности. Однако Дамблдор нажал на свои рычаги и, вопреки желанию начальства, пересмотр дела был неизбежен. Впрочем, такие дела могли пересматриваться годами без главного фигуранта, а если бы Блэка поймали, то он мог и не дожить до заключения под стражу, не то, что до суда. «Убит при попытке сопротивления!» - написали бы газеты, и со временем всё бы забылось. Робардс не завидовал тому, кто будет проводить повторное расследование. Это была очень мутная история, и пахло от нее отнюдь не розами.       Гавейн отложил папку с делом в сторону. Нет, он не будет лезть на рожон, все строго по инструкции, никакой инициативы. В конце концов, у него семья, скоро внук родится. А Крауч… Сколько таких Блэков сидело в Азкабане? Ведь наверняка он был не единственным. Робардс нутром чуял, что кто-нибудь когда-нибудь доберется до Бартемиуса. Он многих посадил, и далеко не все сидели пожизненно.