Кома. Первая и вторая книги.

      События той ночи были секретом, поэтому естественно, что о них знала вся школа. Все были в курсе поступка Снейпа, защитившего ненавистных ему учеников от дементоров. Поттера жалели из-за крестного и гадали, как всё повернется. Слизеринцы ходили гордые за своего декана и меня. Особенно гордился Пьюси, который и подарил мне шашку.       - В прошлом году василиск, в этом оборотни и дементоры, что будет в следующем? – риторически спросил Нотт.       - Вампир? – предположил Малфой.       - У меня на вампира рука не поднимется, - возразил я.       - Какие еще версии, господа и леди? – со смехом спросил Монтегю, - делайте ставки!       Предложения стали сыпаться со всех сторон. Мне предлагали сразиться с мантикорой, громопотаммом, поймать дракона, отбить Драко от фестрала и объявить его своей дамой сердца и прочие глупости. Хотя насчет дракона я бы поспорил…       Я в кои-то веки уступил Грейнджер позицию первого ученика в рейтинге, съехав аж на седьмое место. Гермиона ходила сияющая и довольная, словно кошка, стащившая кусок мяса. Но это продолжалось ровно до того момента, когда я ей показал свой аттестат о полном среднем образовании, где почти сплошняком красовались отличные оценки, и спросил, будет ли она в следующем году использовать хроноворот ради первого места. Выражение её лица было неописуемо и незабываемо!       Люпин до сих пор выглядел пришибленным, будто не до конца верил в то, что избавился от своей пушистой проблемы. Когда он поднял вопрос оплаты, я ответил, что он уже заплатил. В результате профессор ходил еще и озадаченный.       Снейп был все так же мрачен, видимо, предвкушая летние каникулы. Чувствую, он на мне оторвется.       Гарри на меня дулся. Честно говоря, я так и не врубился за что. Поговорить он не захотел и вообще старался держаться от меня подальше. Ну и ладно, время терпит, разберусь позже.       После допроса я ожидал вызова от директора, но он так и не удостоил меня своим вниманием. Видимо, он был занят. Загадка неизвестного оборотня не давала ему покоя. Ну а с Блэком… Похоже, Люпин, Золотое трио и в особенности Снейп обрисовали исчерпывающую картину.       Кубок на этот раз выиграл Гриффиндор. Счет был в их пользу, правда, я так и не понял, как им подсуживали.       Хогвартс-Экспресс опять уехал без меня. Мы со Снейпом переместились в Паучий тупик камином, дружно разошлись по комнатам, бросили вещи и столкнулись на кухне.       - Я приготовлю завтрак, а вы сварите кофе, - полувопросительно сказал я. Снейп кивнул, и мы принялись за работу.       - Спасибо, что спасли мне жизнь, мистер Волхов, - внезапно сказал мужчина, - я почти уверен, что Блэк не смог бы удержать Люпина. Это конечно не долг жизни, но я вам обязан. Не люблю быть должным, так что говорите, чего бы вы хотели?       - Ээээ… Я могу подумать?       Снейп насмешливо покосился на меня и кивнул.       - Но это было очень безрассудно, вы уверены, что вы не должны были попасть на Гриффиндор? – профессор издевательски усмехнулся, - внезапность может помочь вам, но то, что вы выкинули… Вы представляете, что было бы с вами, если бы еще хоть кто-то увидел этот ритуал и донес куда следует?! Глупый мальчишка!       - Профессор, ну я же не знал, что это классифицируется как темномагическое действие, - жалобно протянул я, закрываясь от злобного взгляда разделочной доской, - у вас, куда ни плюнь, что ни сделай – всё темная магия. Я никогда не смогу здесь колдовать нормально.       Снейп повернулся и внимательно посмотрел на меня. О чем, интересно, он думал? Лицо декана было не особенно богато на мимику. Я научился угадывать его настроение по интонации и едва уловимым жестам: повороту и наклону головы, напряжению плеч, подрагиванию чутких пальцев. Прочитать же что-то еще было нельзя.       Мы позавтракали. Снейп задумчиво смотрел в окно и пил свой кофе, бросая на меня время от времени нечитаемые взгляды. На кухне царило молчание, больше он не отчитывал меня и не ругался. Честно говоря, мне было очень неуютно. Лучше бы он орал или шипел на меня разъяренным змеем, чем так… Профессор очень страшно молчал. Я бы даже сказал, перспективно. И перспектива эта для меня была безрадостной.       Снейп допил свой кофе и, перевернув чашку на блюдце, пододвинул её ко мне.       - Что ж, мистер Волхов… Чего мне ждать в следующем учебном году?       - Эээ… - промычал я, заглядывая в чашку.       - Очень глубокомысленно.       - Вот сейчас как напророчу вам женитьбу, - обиделся я. – Вот, смотрите, видите эту загогулину? Быть вам женатым на Поттере. Сначала вы будете друг друга ненавидеть, а потом воспылаете неземной страстью, изобретете зелье мужской беременности, и Поттер выносит вам ребенка. Первой родится черноглазая дочка. Будете вы жить долго и счастливо и не помрете никогда, потому что в процессе поисков зелья мужской беременности изобретете философский камень. Как вам сюжет для снарри?       Взгляд Снейпа остекленел. Рука замерла, не донеся чашку до рта. Мужчина сидел в ступоре секунд сорок, постигая всю катастрофичность и размах полета фикрайтерской мысли.       - А почему снарри? – наконец, выдавил он.       - Потому что Снейп и Гарри.       - Я и Гарри Поттер… - пробормотал Снейп, таращась на меня так, как будто перед ним сидел призрак самого Волдеморта. – В страшном сне такое не приснится…       - О, - я закатил глаза. – Обоснуй – это самое интересное! Это будет вынужденная мера. Дамблдор сочетает вас по жутко древнему и очень магическому обряду, который навеки свяжет вас и заставит воспылать друг к другу неутолимой страстью, наделив великой силой любви.       - Зачем?!       - Чтобы победить очередного Темного Лорда, конечно! – безапелляционно заявил я пафосным тоном. – Ибо было когда-то сделано Пророчество, согласно которому на исходе седьмого месяца противники Лорда явят на свет великого Избранного. Будет он полон неведомой силы, непостижимой для разума злобного гения, и получит от Лорда особый знак, чтоб тот его ни с кем не перепутал. И Темный Лорд не даст ему жить спокойно, пока не достанет до печенок, и разожжет этим желание прибить его на месте. Будет он охотиться за своим Избранным, позабыв про остальные важные дела, а потом убьется собственным заклятьем, так и не познав той неведомой даже самому Избранному силы, - я сделал лицо мечтательного идиота и взмахнул чашкой. - Ибо не стоит верить шарлатанам и забывать о технике безопасности. А любовь между вами и Поттером, профессор, нужна для того, чтобы девочки рыдали над учебниками, читая о вашей великой любви, и сочиняли истории с горячими жаркими сценами. Ведь снарри - это аж тройной фетиш: строгий профессор и нерадивый ученик, взрослый умелый мужчина и неопытный девственник и, конечно, неравный брак, - я подумал и добавил. - Можно еще и немножко БДСМ вставить. Ну, связать для первой брачной ночи, чтоб не убежал...       Снейп смотрел на меня круглыми глазами, лишившись своего привычного покерфейса. Он помолчал, налил себе кофе, отходя от шока, и осушил чашку одним большим глотком.       - Мерлин, ну… Где вы только такого набрались, страшно представить? Вынужденный брак с Поттером, чтобы победить Темного Лорда… Ну и фантазия у вас, Волхов! – он прыснул и захохотал. - Какой вы жестокий и испорченный мальчишка! Мало того, что засунули его в мою постель и рожать от меня заставили, так еще и философским камнем наградили, чтоб мы вместе жили как можно дольше. Чем он перед вами так провинился?       - Ну, любовь зла, а вы его так страстно ненавидите… И глаза у него зеленые, красивые.       - Что бы вы там себе не воображали в ваших грязных подростковых фантазиях, Волхов, запомните раз и навсегда – я не интересуюсь детьми и уж тем более Поттером! – отчеканил Снейп, просмеявшись.       - Хорошо, - я покладисто кивнул и, дождавшись очередного глотка, коварно добавил: – А вы знаете, что Люциус Малфой мазохист и на четверть вейла?       Снейп поперхнулся и посмотрел на меня так, что я покраснел и схватился за чашку уже всерьез.

***

      Деревня бабули встретила меня вечным летом и запахом разнотравья. Воздух звенел и был наполнен пением птиц. На горизонте занималась утренняя заря. На бабушкин забор взлетел петух и громко закукарекал. У-у, зараза, когда-нибудь я тебя поймаю и отправлю в суп. Я воровато огляделся и залез в сад соседки. Сорвав пару яблок, я подскочил к нашему участку и перевалился через ограду.       Том с интересом наблюдал за моими экзерсисами, выбивая коврик, перекинутый через плетень. Он светло улыбнулся, поймав брошенное мной яблоко. В собранных волосах сверкнул на солнце яркий цитрин. Том почти не расставался с подарком, закрепляя гребнем отросшую челку и собирая волосы в низкий хвост.       - А почему не у нас сорвал, такие же растут? – с любопытством спросил он.       - Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, - я смачно захрустел яблоком. - Соседские всегда вкуснее, особенно честно стыренные.       - Наверное, тебе виднее, – неуверенно согласился Том.       Он выглядел гораздо лучше, почти здоровым. Том отъелся, окончательно окреп и начал улыбаться. Что мне нравилось, улыбка его была красива в любой искренней эмоции. Единственным, что оставалось от прежнего Тома Риддла – самозваного Лорда Судеб, склонного к вспышкам ярости и гнева - была эмоциональная нестабильность. Он мог расхохотаться от шутки с танцующими пальцами, мог расплакаться над разбитой чашкой или сгорать от ярости, услышав утренний крик петуха. А порой на него нападало вот такое состояние как сейчас. Он никак не мог поймать чувство, которое нужно испытывать в конкретной ситуации. Разумом он вроде бы понимал, но прочувствовать не мог. Эмоциональный инвалид. Я грустно усмехнулся, но быстро взял себя в руки. Ничего, вылечится. Гребень и не от такого способен помочь.       За оградой, там, где начинался лес, в кустах мелькнул серый хвост. Волк хоть и боялся подходить ко мне, но всегда был поблизости. В деревню он не совался, чуя неприятности. Приручать его было сложно. Зверь не доверял и боялся, одно хорошо – слушался беспрекословно. Деваться ему, связанному моими чарами, было некуда. Я не злоупотреблял своей властью, предпочитая добиться от волка доверия, а не страха. Мне хотелось сделать из него полноценного шаманского помощника, которыми хвастался Кайракан. Одного, но мощного и верного, способного заменить целый сонм подчиненных силком духов.       Том закончил свою работу, и мы зашли в дом. Бабушка как раз ставила на стол творог, сырники и мед. На столе уже стояли миски с вишней и лесной земляникой.       - Ну что, дорогой внучок, приступай, - она с улыбкой подтолкнула меня к столу и вручила ложку с миской. – Том, помогать будешь?       - Да, чем помочь? – Том жадно смотрел на вишню.       Бабуля развернула его в сторону от стола.       - Пошли полы мыть.       - Везде?! – в голосе Тома звучало эхо бесконечных коридоров бабулиного дома. В глазах застыла обреченность.       - Только на кухне и в сенях, - успокоила его бабуля, захихикав. - Венки надо еще потом наплести. Да дров наколоть бы на вечерний костер. Праздник у нас сегодня.       - Какой?       - Так Иван Купало, - бабуля выглядела возмущенной незнанием Тома. Под ее взглядом Том виновато втянул голову в плечи и покорно взялся за тряпку.       Я замешал пироги с вишней и творогом и засунул в печь. Через часик будет готово. А пока можно и чаю с травами попить. Том ползал вокруг меня на карачках, старательно намывая полы. Я приподнял ногу.       - Да не злись ты, хочешь вишни?       - Хочу, - Том глянул на меня исподлобья.       Я протянул ему стакан с вишней без косточек. Тот проглотил вишню, практически не жуя, и облизнулся. Полы он домывал уже веселее.       В дом ввалились Волх и Медведь, таща за руки вяло сопротивляющегося Кайракана.       - Не упирайся, всё равно не отвертишься!       - Да не умею я венки плести!       - Не умеешь - научим, не хочешь – заставим.       Я вытащил готовые пироги из печи. По дому поплыли одуряющие запахи свежей выпечки и вишни. Том жадно сглотнул слюну. Предки заинтересованно потянулись к столу, забыв про венки.       - Режь скорей! - нетерпеливо приплясывал Волх.       Я разрезал пирог и подал каждому из присутствующих предков по куску. Том жадно провожал каждый голодными глазами. Просительно глянул на меня, потом на стол, но я только покачал головой и вручил ему ягоды.       Кайракан заметил взгляд Тома и хмыкнул, по-птичьи склоняя голову набок.       - Хочется? – встряхнул он своим куском и чуть улыбнулся. – Вадим, что же ты гостя не угостил?       - Нельзя ему! – отрезал я и засунул в рот горсть земляники. – Том, даже не думай о них.       - Почему же? – под взглядом внимательных и каких-то безразличных светлых глаз Кайракана Тому явно становилось неуютно. – Он уже не половина. Он выдержит. И ему здесь очень нравится, правда, малыш? Я поделюсь с тобой, а потом научу обращаться в птицу. Мы будем вместе летать над моими землями. Я покажу тебе свои горы. Дам тебе крылья. Хочешь?       Том замотал головой и отступил на всякий случай от стола подальше. Вот и молодец, вот и правильно. Почуял, видимо, неладное нутром. В принципе, ничего удивительного – он всегда боялся смерти. Полный переход за грань не оставит ему шансов вернуться прежним.       - Отстань от парня, - вмешался Волх. – Нельзя ему, говорят же тебе!       - Вадим его лечит, а не в помощники готовит, - добавил Медведь.       - Скучные вы, - снисходительно улыбнулся Кайракан, облизывая пальцы, и схватил со стола еще кусок, подмигнув Тому.       После мы дружно плели венки. А потом прыгали через костры и спускали венки в местной речке. Том восхищенно крутил головой, провожая кого-то взглядом.       - Сколько здесь людей…- протянул он. На голову ему из ниоткуда шлепнулся венок, и парень улыбнулся слегка растерянно, явно не зная, как ему реагировать.       Я на это только хлопнул глазами, а потом сообразил, что не зря деревня казалась мне слишком пустой, когда я ходил за водой.       Я наблюдал за тем, как взметались искры над кострами, как колыхались камыши у схода к воде, как плыли венки по реке, появляясь из пустоты. Прислушался и уловил в звуках ветра тихий смех и отголосок песни, а ветра здесь никогда не было. Это было завораживающе. Я находился посреди невидимой толпы. И меня это ничуть не пугало.       Медведь весело хлопнул меня по плечу и вручил мне ковш с пахучим хлебным квасом.       - Пошли прыгнем, чего грустишь, внучок? – он радостно потянул меня и ошалевшего Тома к костру.       Я прыгнул первым. Пламя пустило искры мне в лицо, которые слишком ярко виднелись посреди солнечного дня. Следом прыгнул Том, хохоча от восторга. Неуклюже приземлился, подвернув ногу, и рухнул прямо на меня.       - Как здорово! Будто во мне все зажглось, давай еще!       Я внимательно посмотрел на него и кивнул.       - Но только один раз, больше нельзя.       Том вскочил и повторил прыжок, с тем же безумным восторгом пролетая сквозь пламя костра. Приземлился на сей раз он ловчее. В его волосах медленно таял гребень, стекая талой водой и впитываясь в пряди отросших волос. Том с изумлением оглянулся и повернулся ко мне.       - А где все? – спросил он и растерянно провел рукой по волосам. На его ладони осталась искра, мигнула и впиталась в его ладонь. В воздухе затихал смех Северуса.       Я в ответ пожал плечами.       - Ушли.       Мы стояли меж костров и мечтательно улыбались, глядя на закатное солнце. Искры таяли, поднимаясь в чистое высокое небо. Плавно несла свои воды река, теряясь в лесу. Стремительно темнело и только тлеющие костры освещали поляну. Медведь и Кайракан ходили и заливали их водой. Праздник закончился.       - Домой? – спросил Волх, хлопая замершего Тома по плечу. Тот растерянно улыбнулся сквозь блеснувшие слезы.       - Домой…       Я открыл глаза.