Кома. Первая и вторая книги.

      После грандиозного выброса, который вылился в бурю над всем графством, Снейп пытался вызвать меня на разговор, однако я не хотел обсуждать ни причины выброса, ни своё поведение. Виноватым Снейп не выглядел, а я не считал себя вправе осуждать профессора. В конце концов, это его дом, и он имеет полное право приглашать сюда всех, кого захочет. Тем более в мое отсутствие.       Но в душе царили раздрай и иррациональная обида на Снейпа и судьбу в целом. Эту кухню я считал своей. Я вложил в этот дом кучу сил, сделав из ужаса конфетку. Я был здесь почти хозяином… хозяйкой. Я был честен перед собой. Меня подвели подавленные когда-то желания, нормальные для всякой женщины – быть любимой, создать свой очаг. Обычные подсознательные желания. Даже смена пола и возраста не повлияла на их наличие. Я подозревал, что мужчины тоже испытывают это, по крайней мере, какая-то часть точно. И чертова ревность... Поразительно, что, будучи Валентиной, я никогда не ревновала своих партнеров. Впрочем, я никого никогда так не любил, будучи женщиной. Хотя, казалось бы, гормоны любви должны были бить в голову сильнее.       Рядом с Северусом я забывал о долге, о том, что я маг и целитель, способный остановить одним желанием сердце врага. Я чувствовал себя... защищенным. И, черт возьми, мне это нравилось. Северус был надежным, как автомат Калашникова. Грозный, сильный, верный и послушный, конечно, если знать, куда надавить. Да, я уже стал частью его личной жизни, я чувствовал, что нужен ему, что наши отношения уже вышли за рамки "учитель-ученик". Что он не бросит меня в случае опасности. Однако, эта его верность не распространялась на его сексуальную жизнь. И я ничего не мог с этим сделать, как бы ни хотел обратного.       В результате мы не разговаривали со Снейпом три дня. Это было выше моих сил. Внутри все будто заморозилось и покрылось льдом. А Северус давал мне время переварить ситуацию. Когда я в ультимативной форме заявил, что приглашаю Гермиону на день, после матча, он только молча кивнул. Видимо, посчитал это справедливым, хотя сам когда-то предупреждал меня о недопустимости гостей в этом доме. Ну что ж, один – один.       Грейнджер жила в прекрасном двухэтажном особняке с красивым садиком, обнесенным низкой изгородью. Аккуратный, милый и уютный даже с фасада – он был хорош, как пряничный домик. Ха-ха. Если знать, кто там живет, шутка обретает новое значение.       Я был исключительно старомоден и вежлив и прислал Грейнджерам письмо с просьбой разрешить их дочери задержаться у меня на день после матча. Исключительно мистеру и миссис Грейнджер. Магловской почтой. И нет, я не Уизли и не заклеивал конверт безумным количеством марок. Ответ получил по телефону, во время очередного звонка. Её родители узнали, что я живу у школьного декана, и дали разрешение.       Так что когда вместе с профессором Снейпом я приехал за Гермионой, её родители были настроены по отношению ко мне вполне благодушно.       - Здравствуйте, профессор Снейп, - поздоровалась Гермиона и лучезарно мне улыбнулась. – Привет, Вадим!       Я улыбнулся ей в ответ. Девочка трогательно покраснела и пропустила нас в гостиную. Мистер Грейнджер был высоким мулатом с пышной шевелюрой, а миссис Грейнджер – полноватой блондинкой. Увидев нас с профессором, они встали и расплылись в улыбках. Улыбки у них были красивые: ровный ряд белых здоровых зубов, крепкие десны. Неудивительно, учитывая их профессию.       Последовал обмен любезностями, полный витиеватых комплиментов и расшаркиваний, как в старых английских фильмах. Мистер и миссис Грейнджер, видимо, выпытали у Гермионы о том, что я практикующий целитель, и завуалированно пытались меня быстренько проэкзаменовать. Я ответил раз, ответил два. А потом профессору Снейпу надоел этот цирк. Он двумя словами свернул эту приторную беседу и вытолкал нас с Гермионой из этого бесконечно приветливого дома, буркнув, что у него варится зелье и вот прямо сейчас, сию секунду надо добавить желудок летучей мыши.       - Желудок летучей мыши? - я усмехнулся.       - А вы хотите отдать мне свой? – Снейп подал руку Гермионе. – Мисс Грейнджер, вы когда-нибудь аппарировали?       - Нет, - Гермиона неуверенно вложила свою ладошку в протянутую руку.       - Вдохните поглубже, - посоветовал Снейп и без предупреждения увлек нас в воронку аппарации.

***

      Оказавшись в доме Снейпа, Гермиона сразу поняла, отчего её отказались принять в гости на неделю, лишь на день.       Здесь просто не было гостевой спальни. Две комнаты уже были заселены: крошечная принадлежала Вадиму, у Снейпа, видимо, была побольше. На крохотной кухоньке, кое-как вместившей в себя газовую плиту и несколько шкафов, негде было развернуться. Для Гермионы элементарно не было места.       Дом был… странным. То ли ретро, то ли нуар. Гермиона никак не могла определиться. Мрачный и старый – он был по-своему уютен. Она влюбилась в гостиную – все стены были заставлены книгами. В них даже нашлось место маггловским писателям. Весь чердак занимала огромная ванная комната с душевой кабиной и шикарной круглой ванной. Естественно, в таких же мрачных тонах, никакого кафеля на стенах – лишь краска, мозаика да обработанное дерево. Мыться здесь любили точно так же, как и читать. Гермионе был запрещен вход в лабораторию профессора и в его комнату, но она подозревала, что лаборатория занимает всё пространство под домом, а в его спальне стоит огромная кровать на возвышении. Чувствовался размах, даже какой-то фатализм. Мертвый пейзаж за окном усиливал впечатление, а новость о том, что в радиусе трех километров нет людей, окончательно повергла в шок.       Крошечная спальня Вадима была чуть светлее по сравнению с остальным домом, но ничуть не выбивалась из общего стиля. Вадим небрежно повесил её сумку на вешалку у своей двери и, махнув рукой на вполне современный крутящийся стул, обернутый пледом, плюхнулся на кровать. Матрац чуть спружинил под его весом.       - А здесь… ммм…. мило, - Гермиона села в предложенное кресло и заинтересованно посмотрела на заставленные книгами полки. - Это тоже часть библиотеки профессора Снейпа?       - Нет, это мои, - Вадим заложил руки за голову. – Почти все – подарки от благодарных пациентов. И не надо делать вид, что тебе здесь нравится. Можешь сказать прямо, что ты в ужасе.       - Я в ужасе, - кивнула Гермиона, всплеснув руками. – Как ты здесь живешь? Вы тут с профессором совершенно одни, и эта улица… Это же кошмар!       Вадим приложил палец к губам и закрыл глаза. Гермиона невольно замолчала.       - Что ты слышишь?       - Ничего.       - В этом заключается вся прелесть этого места, - Вадим тонко улыбнулся. – А еще я могу спокойно бегать по улице хоть нагишом. Спорим, в вашем пряничном царстве ты себе такого позволить не можешь?       Гермиона не нашлась, что сказать.       - А когда мы поедем? – спросила она.       - Через пару часов, - Вадим легко поднялся с кровати. – Профессору нужно закончить кое-что. Пойдем, прогуляемся. Я же вижу, что тебе не терпится залезть в эти чудные дома.

***

      Порталы, перемещающие к месту чемпионата мира, были разбросаны по стране в рандомных местах. На билетах было указано время перемещения, местонахождение портала и кое-какая информация по участку.       Меня поразило, что маги ничем не отличались от магглов в продвижении своей продукции и рекламе. За пару дней до Чемпионата прилетали команды. Можно было попасть на интервью, взять автограф и сфотографироваться с кумиром. А за неделю, когда начинали прибывать первые болельщики, начинала функционировать ярмарка со всякой мелочевкой и конкурсами.       Чем дешевле был билет, тем раньше нужно было прибыть на поле. Распределением участков и контролем за процессом прибытия занималась большая часть отдела магических игр и спорта во главе с моим бывшим пациентом Людо Бэгменом. Он-то как раз и лишил нас возможности оценить прелесть ярмарки, предоставив билеты с вип-местами. За что заслужил искреннюю благодарность не только мою, но и профессора, так как тот ненавидел толкучку в той же степени, что и я.       Я помнил, что в книге распределением участков занимался маггл. Но это была явная недоработка автора. Тут понавесили таких чар, что, во-первых, никакой маггл бы не выдержал и сбежал, а во-вторых, один человек просто-напросто не смог бы физически учесть такое количество магов.       Мы зарегистрировались и получили указания как пройти к своему месту. Мы с Гермионой радостно крутили головами во все стороны, постоянно порываясь подойти ближе и рассмотреть получше. Профессор Снейп сначала одергивал нас с недовольным видом, а потом, доведя до нашего участка, мученически вздохнул и велел не разделяться, дав нам два часа на осмотр лагеря.       Мы радостно покивали, преданно пожирая его глазами, и тут же смылись из-под бдительного присмотра профессора.       Лагерь был огромен, палатки разнообразных видов и форм пестрели и сверкали. Такое ощущение, что каждый владелец украшал свою кто во что горазд, лишь бы выпендриться. Правда, изредка встречались вполне обычные на вид стандартные походные палатки. Но я посмотрел на то, как из такой выходит толпа человек в десять, и понял, что они такие невзрачные только с виду. Мне очень хотелось посмотреть на лагерь сверху, наверное, он похож на яркую цветную мозаику.       Проходя мимо колонки, мы почти нос к носу столкнулись с Гарри и Роном.       - Что вы здесь делаете? – удивился Гарри.       - А ты не хочешь поздороваться с нами? – насмешливо фыркнул я.       - Привет, Дим, Гермиона, - послушно поздоровался Гарри. Я пожал ему руку, и тут начал выступать Рон.       - Так вот почему ты отказалась ехать к нам, променяла друзей на этого хлыща! – воскликнул он.       - Уизли, ты как всегда в своем репертуаре, - я поморщился, не желая ссориться, а Гермиона недовольно поджала губы. - Гермиона – моя девушка, почему она должна была соглашаться и принимать твое приглашение?       - Потому что она мой друг и не будет встречаться с таким полусквибом, как ты. Ты даже не англичанин!       Гермиона покраснела и не смогла смолчать:       - Рон, ты сейчас же извинишься перед нами и возьмешь свои слова назад, тебе ясно? И ты все еще не поздоровался со мной.       - Ты… Ты что… Ты с ним?! – Рон пораженно смотрел на Гермиону. – Ты на стороне этого слизня?       - Рональд Биллиус Уизли! Он – мой парень. Вадим первый пригласил меня – это раз. Причем он сделал это так, как полагается, и не заклеивал конверт таким безумным количеством марок, каким был твой. Если ты не заметил, то я тебе напомню – мы с ним встречаемся с середины третьего курса. Почему ты думаешь, что я должна была ему отказать?! К тому же, он произвел приятное впечатление на моих родителей.       - А я, значит, твоим родителям не понравился? – Рон стремительно краснел.       - Ты! Да ты даже не удосужился узнать их имена, ты никогда не спрашивал меня о моей семье. Перед вторым курсом в банке твой отец смотрел на них, как на зверушек в зоопарке! Тебе даже в голову никогда не приходило подойти и представиться, и тебе, Гарри, тоже! Как ты думаешь, почему они даже не посчитали нужным ответить на ваше приглашение? Они расценили его как издевательство!       Поттеру хватило совести покраснеть. Рон набычился.       - Но мы же с ними познакомились тогда, в банке…       - Да что ты? «Вы, правда, настоящие магглы?» - передразнила Гермиона. – Ты думаешь, это нормальное знакомство?!       - Ну… да, - пробормотал Рон, а Гарри с ужасом на него оглянулся. У Поттера была замечательная чуйка на неприятности, выработанная в тяжелом детстве.       И тут Гермиона разозлилась по-настоящему.       - Ты говоришь, что мы друзья, но ты даже не знаешь, что у меня есть младшая сестра. Когда я пытаюсь с вами обсудить то, что меня беспокоит, вы меня не слушаете. В последний раз вы даже не дали мне сказать ни слова, играли в шахматы! Вы просто отмахнулись от меня. Вы постоянно требуете помощи с уроками, а сами ленитесь. А я, видите ли, должна вам дать списать, потому что «мы же друзья, Гермиона»! Гермиона то, Гермиона это… Только требуете от меня, а сами… С друзьями так не поступают, Рон! – взяла она себя в руки. - У меня есть другие интересы, помимо того, чтобы таскаться за вами и влипать в неприятности. А, забыла! Еще постоянно помогать с уроками и…       - Хватит, Гермиона, успокойся, они все поняли, - я обнял ее за плечи и повернул в нужную сторону, собираясь уходить. – Дыши глубже, а то твои волосы уже потрескивают. Парни, извините, ей надо срочно остыть.       Я хихикнул. Зрелище и впрямь было забавным, по волосам девушки бегали голубые искры, и они сильно распушились. Как в анимешке. Мило.       - Что смешного?! – тут же возмутилась Гермиона, ее горящий взгляд припечатал меня к земле.       - Ничего, я рад, что ты, наконец, высказалась.       Девушка сникла, она выглядела усталой, будто из нее выпустили весь воздух. Такие вспышки даром не проходят. Я погладил ее по спине, поддерживая ее под локоть. Лечить магией магический выброс я не рискнул.       - Я была слишком резка? - тихо проговорила Гермиона.       - Нет, в самый раз, ты все правильно сказала. Я уверен, они все поймут правильно.       Она только вздохнула.       Мы шли по ярмарке. Приобняв девушку за плечи, я с удовольствием рассматривал выложенные на прилавки товары. Гермиона была безучастна, тиха и задумчива. Она автоматически переставляла ноги, едва ли соображая, куда мы направляемся. На подаренный ей оминокль девочка отреагировала вяло. Совсем плохо. Ей явно нужно отдохнуть.       Я повел Гермиону к нашему сектору и оставил её в палатке на попечении профессора Снейпа, не преминувшего отметить этот вопиющий с его точки зрения факт. Он терпеть не мог всезнайку Грейнджер. Я проглотил язвительный ответ, что терпеть не могу его любовницу. Но видимо, на моем лице что-то отразилось, потому что профессор внезапно сменил гнев на милость и разрешил мне уйти, сказав, что присмотрит за ней.       Я снова закружил по лагерю, впитывая радостную и слегка безумную атмосферу праздника. Кружил я с вполне конкретной целью. Логически рассуждая, если есть болгары, то могут быть и русские, так? Палатки с символикой болгарской команды и портретом Виктора Крама были заметны издалека, поэтому я направился прямо к ним. Мои ожидания оправдались. Сначала меня окружило сладостное разноголосье практически родной речи. Я расплылся в улыбке.       - Добър ден! Съжалявам, - меня чуть не сбил какой-то болгарин, пройдясь по моим ногам.       - Вам тоже добрый день, - я улыбался как дебил, слушая слова мужчины. – Ничего страшного.       - О! Вие руски?       - Да, я немного заблудился, не подскажете куда мне идти? – мужчина ненадолго задумался, вникая в смысл моего вопроса, а потом ответил.       - Руски сектор е малко по-нататък. Забирайте дясно, - и махнул рукой вправо, указывая направление.       - Благодарю, - вежливо ответил я и поспешил в указанную сторону.       Знакомство с соотечественниками прошло довольно-таки легко, к моему удивлению. Я ожидал чего-то более… Учитывая политическую напряженность на родине, я думал, что русские будут более неприветливы. Но, видимо, фанаты - настолько безбашенный народ, что плевать хотели на такие вещи. Тем более, что я выглядел довольно безобидно, а, услышав фразу: «Колян, хули ты утащил наш топор?» - чуть не расплакался от счастья. Аромат шашлыка, треньканье гитарных струн в знакомом мотиве и нескладное пение про милую и солнышко лесное заставили меня прослезиться.       Конечно, народ заинтересовал странный пацан в местных тряпках, который чуть ли не ревет и, улыбаясь, слушает матюки. Конечно, они поинтересовались, что я здесь забыл. Вокруг меня моментально собрались люди.       -Спроси, он чей? И что тут забыл, – подергала долговязого парня девушка лет двадцати, выскочившая из ближайшей палатки.       - Hey, kid, are you lost? (Эй, парень, ты потерялся?) – с рязанским акцентом спросил тот. Я не выдержал и засмеялся.       - Можно по-русски. Я свой.       - Свои все здесь, а ты не с нами прибыл, - парень прищурился. Видимо, он был за главного. – Признавайся, откуда ты тут взялся?       - Оттуда, - я махнул рукой в сторону английского сектора.       - А у нас что забыл, вынюхиваешь? – настороженные и откровенно неприветливые выражения их лиц никак не могли испортить мне настроение. Ничего, просто немножко изменю линию поведения.       - Я сирота, опекун – англичанин, поэтому я здесь учусь и живу. – Я шмыгнул носом, убирая улыбку с лица. – Я с Поволжья. Я просто давно не слышал родной речи. Решил познакомиться с вами, когда узнал, что здесь есть русские фанаты.       Народ подобрел, уже не рассматривая меня так настороженно.       - Я пойду, - пробормотал я, опуская плечи и голову. - Извините, что помешал.       -Андрюш, - укоризненно прошептала девушка.       - Стоп-стоп-стоп. Пошли-ка лучше к нам, ты нам подробно все расскажешь, - и парень, обхватив меня за плечи, чтоб не убежал, потянул к разложенной поляне у костра. – Тем более я вижу, как ты на шашлычок облизываешься. Меня Андрей зовут, а это Лена, – он махнул рукой девушке, которая выскочила из палатки.       - Вадим, - представился я.       Спустя пять минут я сидел у костра и вгрызался в потрясающий шашлык, подобный которому пробовал только в прошлой жизни. Вкуснятина!       В перерывах между порциями, я рассказывал отредактированную версию того, что со мной произошло, активно интересовался событиями на родине и отвечал на возникающие вопросы. Ребята, не вдаваясь в подробности, рассказывали про события в России, про то, что маги вмешиваются в политику, не дают протолкнуть во власть откровенных хапуг, но не всегда получается. У меня сложилось впечатление, что они либо приукрашивают действительность, либо сами не в курсе. Но на всякий случай, я рассказал им про Югославию, свалив всё на вещий сон. Народ покивал, но, похоже, так и не поверил мне. Ну да, они видят меня в первый раз. Что ж, во всяком случае, я попытался.       Северус нашел меня ближе к вечеру. Я сидел, перебирая струны, и самозабвенно пел русские песни в компании поддатых фанатов. Мне тоже перепала бутылка яблочного сидра. В голове приятно шумело, и весь мир был прекрасен.       - Волхов! Почему я опять нахожу вас в таком состоянии?! Вы же обещали, несносный мальчишка!       Увидев грозного мужика, ребята шустро повскакивали, вытаскивая палочки и посохи. И не скажешь, что они пьяные. Приятно, что меня решили защищать.       - Ребят-ребят, стойте! Это мой учитель, – я замахал руками и повис на Андрее. – Он поругается и перестанет, он, наверное, меня потерял. Все нормально.       И тут же получил подзатыльник от Андрея.       - Вот мелочь! Предупреждать надо, когда сваливаешь надолго. Л-лоботряс. Человек, поди, из-за тебя перенервничал.       Снейп подобрался и недобро сверкнул глазами на Андрея.       - Волхов, что это значит? Почему он так с вами обращается?       - Они меня ругают, что я вас не предупредил.       Снейп только кивнул, рассмотрев, наконец, триколор русского флага, и молча потянул меня обратно в палатку. Я только и успел помахать новым знакомым на прощание. Снейп шел быстро, не давая мне осмотреться и поговорить со знакомыми. Он отпустил меня, только когда мы вошли в палатку.       - Я должен был это предвидеть, - мрачно сказал он, скрещивая руки на груди. – Завтра после матча сможете снова сходить туда, но до этого из палатки ни ногой, это ясно? – жестко спросил профессор. – Не хватало, чтобы вас кто-то увидел в таком состоянии. Я не буду читать долгих лекций по поводу вашего поведения, Волхов, но знайте, что вы меня разочаровали.       И развернувшись, он ушел в свою комнату. Было горько и очень обидно. У него же есть сигналка, настроенная на браслет на моей руке. Он знал, где я. За что?..       Грейнджер уже спала, а я долго лежал и бубнил в подушку, перечисляя мнимые и реальные обиды. Несправедливо. День, прошедший так хорошо, под конец был испорчен профессором. Вот гад.       Наутро мы собрались и двинулись к стадиону. По пути мы встретились с Драко и его семьей. В ложе мы увидели и Рона с Гарри, которые кратко и невнятно извинились перед Гермионой. Девочка только кивнула, формально прощая их, но я видел, что она до сих пор расстроена поведением ребят.       Я знал, что здесь должен присутствовать Барти Крауч-младший и его эльфийка Винки, но они мне так и не попались на глаза. Видимо, они сидели на другом конце министерской ложи, так как та была достаточно большой. Профессор Снейп уселся рядом со мной с таким видом, будто его сейчас стошнит. Я его понимал. Меня тоже пугала эта высота.       Но начался матч, и все мысли вымело из моей головы. Магия вейл вызывала покалывание в руках, из-за оберегов я был защищен от их воздействия. Единственное, неприятных ощущений добавляла головная боль, усиливающаяся с каждой секундой их танца. Почему-то я никак не мог отвести от них взгляд. Помог все тот же профессор Снейп, закрывший обзор своей рукой. Вот уж кому магия вейл была нипочем. Окклюмент, что еще сказать?       Лепреконы вызвали бурю оваций и презрительное фырканье Снейпа, Малфоев и Грейнджер. Призрачное золото. Лепреконы явно прикольнулись в стиле Коровьева. Тот, помнится, тоже провернул нечто похожее. Ох, у кого-то будут большие проблемы с этими фальшивками.       Матч прошел предсказуемо, но я все равно болел за болгар. А после награждения постарался утянуть Драко и Гермиону в русский сектор. Я был все время настороже. Мне хотелось изменить события канона. Где-то мне удалось так сделать, например, в случае с василиском. Где-то я лажал не по-детски, например, в случае с Драко и гиппогрифом. Где-то никак не мог изменить череду событий, словно сама реальность была против. Как в случае с Хагридом. Как в случае с Гремучей ивой.       Я не мог отследить тот момент, где я мог вмешаться с пользой, а где мои действия будут вредны или попросту бесполезны.       Я прикусил губу, еще раз прикидывая все за и против. Если Гермиона увидит «несправедливость» с эльфийкой, то затем создаст ГАВНЭ, а гораздо позднее в Министерстве начнет продвигать свою политику. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними примет ее сразу после победы, еще несколько лет и она станет Министром магии. Но начнется все сегодня, если я правильно просчитал мотивацию девушки. А стоит ли менять этот момент? Эх, кто бы подсказал, как правильно, как не ошибиться…       Я еще раз посмотрел на Гермиону, поймав ее лукавый и игривый взгляд в ответ. Перед глазами мелькнули те моменты, когда она мало того, что нарушала правила и поступала безрассудно, но и тянула за собой других. Вспомнить хоть варку Оборотного зелья в туалете. Нет, такой Министр магии Соединенному Королевству, наверное, не нужен. Решено. Я попытаюсь вытащить Гермиону и Драко.       С Драко же… Я совершенно искренне хотел защитить его и уберечь от неприятностей. Тем более, Уизли, если я правильно помню, должен рассказать аврорам о Малфое, а тот фактически подставит Малфоя-старшего. Нет, такого добра нам не надобно.       Но все пошло не так.        Я только уговорил их на поход в русский сектор, обещая шашлыки и песни у костра, как начались беспорядки. Только зря потерял время. Они абсолютно не терпели друг друга и постоянно спорили и ругались. И, конечно, мы опоздали…       Когда началась паника и люди побежали, сначала от меня оторвало Гермиону, и толпа понесла ее дальше. Драко был со мной еще пару минут, но нас тоже разлучили. Я до последнего цеплялся за его руку.       Всё смешалось, и я стал не способен адекватно воспринимать происходящее. Мельтешение лиц, искаженных ужасом, толчки, крики, безумный бег без цели. Паника распространялась все быстрее и захватила и меня.       В какой-то момент меня вытолкнуло из потока бегущих людей прямиком на Пожирателей. Безликие маски, черные плащи и безумный хохот. Понятно, почему все испугались. Даже если это были не настоящие Пожиратели, выглядели они впечатляюще.       Я застыл не в силах ни мыслить, ни действовать.       Один из них поднял палочку. Я зажмурился. Хлопок аппарации ударил по ушам, и я почувствовал, как вокруг щитом разливается знакомая магия.       - Клоуны, - презрительно процедил бархатный голос. Снейп схватил меня за плечо, выпустил какое-то проклятие, и мы аппарировали.       Оказавшись в доме в Паучьем тупике, он толкнул меня на диван и рявкнул:       - Где Грейнджер?!       - Я не знаю, нас разделила толпа…       - Черт бы вас побрал!       Он уже собирался аппарировать, когда я схватил его за рукав и вытащил из кармана ее омнинокль. Конечно, он недолго был у неё, но всё же был! Я закрыл глаза, сосредоточился и расслабился, позволяя силе свободно течь по телу.       - Ищите рядом с лесом, она будет там вместе с Поттером, Уизли и… кажется, Драко тоже там мелькнет.       Я сообразил, что если он перенесется сейчас, то попадет в момент появления метки. И его обвинят в этом в первую очередь.       - Стойте! – руки задрожали.       - Что?       - Черная метка, как у вас на руке. Только в небе…       Снейп побледнел и опустился напротив меня.       - Позвольте мне увидеть. Это важно. Я должен знать, чтобы защитить их. Прошу, Вадим.       - Хорошо, - сдаваясь, я выпустил судорожно сжатый омнинокль из рук, снял защитный амулет с шеи и те три браслета, которые защищали от чтения мыслей. – Смотрите.       - Легиллименс, - взгляд черных глаз ввинтился в мой мозг; стало больно и перед глазами замелькали увиденные ранее кадры.       Вот опушка леса, Гермиона, Рон и Гарри бегут в лес, надменный голос Драко: «Даже если бы он там был, я бы тебе не сказал», чей-то голос произносит Мортсмордре, метка в небе, плач домовушки, авроры, Крауч-старший: «Я не нуждаюсь в слуге, который забывает о своем долге…».       Все изменилось.       Мертвый пейзаж сгоревшего лагеря. Остовы палаток, дым, стелющийся по земле, серебрящийся в лунном свете. Развязная походка... Вскинутая рука с палочкой, выкрик: "Мортсмордре!" - и на небе разливается холодное изумрудное сияние черепа с выползающей из него змеей. Оскаленное в безумной улыбке лицо… Вновь светящаяся северным сиянием метка...       Я видел это при совсем других обстоятельствах. Стоп, не то! Хватит!       Я замотал головой, разрывая зрительный контакт.       - Мы поговорим о ваших видениях, когда я вернусь с мисс Грейнджер, - прерывающийся голос Снейпа прозвучал глухо, со странными интонациями. И профессор с хлопком исчез.       Я запустил руки в волосы в жесте отчаяния. Надеюсь, с ними всё будет хорошо, и я в попытке изменить события не слишком сильно напортачил. Лишь бы Северус не пострадал.       Глубокий вздох в попытке успокоиться. Адреналин гулял в крови в огромном количестве, заставляя сердце бешено стучать, а меня трястись как в припадке. Ничего, еще есть немного времени придумать адекватное объяснение последней картине, которую увидел Снейп. Ведь это было вовсе не видение, а кадр из четвертого фильма.