Кома. Первая и вторая книги.

      В один прекрасный день, войдя в Большой зал, мы увидели огромные цветные полотнища с факультетской символикой. Увидев их, я стукнул себя по лбу. Точно! Завтра же Самайн. Как я мог забыть? Совсем из головы вылетело со всеми этими приемами. Милейшая Долорес Амбридж на последнем сеансе высосала из меня все мозги, и ни на что, кроме неё, в моей голове больше не хватало места.       Вечером перед ужином все обитатели замка вышли во двор встречать иностранную делегацию. Особых различий с книгой я не увидел. Кстати, меня очень порадовал герб Дурмстранга на мачте всплывшего корабля. Двуглавый орел и надпись на латинице и на кириллице. Что именно там написано, с такого расстояния было не разобрать, но сам факт! Когда на берег начали сходить высокие, закутанные в меха фигуры, я не выдержал и заметался - пытался прислушаться к звукам речи. Я чуть не подпрыгнул, когда к Дамблдору подошел высокий мужчина, очень похожий на Григория Распутина. Они о чем-то неслышно и коротко поговорили, и делегацию направили в замок.       За праздничным ужином дурмстранговцы устроились за нашим столом. И тут я оторвался. Они почти все говорили по-русски. Ура! Как выяснилось, кроме болгар тут были и сербы, и русские, и поляки, и чехи, в общем – представители славянских народов. И беседу на русском могли поддержать почти все.       В душе царило приподнятое настроение. Звуки родной речи ласкали слух, а будущее казалось безоблачным. Даже речи директора не казались дурацкими, а он буквально разливался соловьем о дружбе школ, сотрудничестве и укреплении связей. Уровень моей эйфории все повышался. Одна часть меня уже всерьез беспокоилась, а другая плавала в удовольствии от происходящего.       - Дим, ты в порядке? – сидящий рядом Драко с беспокойством смотрел на меня.       - Да-а, все замечательно, отлично, идеально!       На волне эйфории я нес еще какую-то чушь, но внутри чувствовал нарастающее напряжение. Эта двойственность беспокоила меня все больше. Неприятное ощущение, будто меня тянет в разные стороны, усиливалось и росло. Мне в голову закралась мысль, что я как-то подозрительно доволен жизнью. Это "ж-ж-ж" неспроста. Может, подлили чего, а я и не заметил? Я сосредоточился и попытался донести до Драко эту мысль.       – Мне что-то подлили… Драко… Все чудесно, это так прекрасно, турнир, гости, правда, здорово? – снова скатился я в восторженный лепет. Было ощущение что я проваливаюсь в какой-то туман, морок.       Лицо Малфоя вытянулось, а в серых глазах плеснулось беспокойство.       Тем временем директор закончил рассказывать про Кубок, и студенты потянулись на выход. Я пытался встать, но ноги не слушались. Мир вокруг расплывался и кружился. Это было так здорово, что даже становилось плохо. Как в детстве, когда накатаешься на карусели до состояния нестояния. Колени подгибались, ноги дрожали, но это было так прекрасно! Только голова кружится все сильнее, цвета всё ярче. Меня ощутимо затошнило. Среди разноцветного мельтешения появилось черное пятно. Я захихикал. Пятно ругалось, а потом что-то схватило меня за руку и куда-то потащило. Становилось все забавней. Я внимательно рассматривал разноцветные пятна, но черное постоянно отвлекало мое внимание. Вот вредное… Зато все так охеренно, просто класс. Жизнь удалась, определенно. Я снова засмеялся.       Жесткая рука зафиксировала затылок, черное пятно приблизилось и на мгновение приобрело знакомые очертания. Потом чьи-то пальцы залезли в рот и надавили на язык. Меня вырвало.       - Пей! – к губам прижалось прохладное стекло фиала, и я глотнул жуткую кислятину.       Казалось бы, от кислого должно перестать тошнить, но не в моем случае. Полоскало все жестче. Мир терял свою привлекательность и становился жесток и суров. Примерно как профессор Снейп, который держал меня над раковиной и грязно ругался.       - … Только с вами… одни неприятности… как вы умудрились?... Малфой!... директора, - доносились до моего сознания отрывки фраз.       Я застонал, в желудке уже ничего не осталось, но тошнота никак не проходила. В голове пульсировало, перед глазами все расплывалось из-за слез. Снейп снова влил в меня какую-то маслянистую гадость с приторным вкусом. Тошнота немного улеглась.       В камин шагнул директор, и я понял, что мы находимся в покоях декана.       - Северус, что… Вадим? – Дамблдор как-то собрался и внимательно рассмотрел меня. – Что произошло?       Я молча смотрел на директора несчастными глазами, пытаясь сдержать очередные позывы. О боги!       - Не стесняйтесь, Волхов, все свои, - декан жестко надавил на мой затылок, поворачивая меня к раковине.       - Мне уже нечем, - жалобно простонал я.       - Попейте водички, - сказал добрый дяденька и сунул мне стакан в руку.       - Северус, ты объяснишь, что происходит? – напомнил о себе Дамблдор.       - Сейчас наш страдалец придет в себя и будем разбираться, - голос Снейпа звучал глухо и недовольно. – Похоже на отравление приворотным. Судя по внешним признакам, на растительной основе. Вы не видите, но я точно рассмотрел голубые белки глаз и проступившие капилляры на веках. Отравили за ужином. Но чем конкретно – сказать не могу.       - У меня же защита и амулеты. Как?.. – пробормотал я, все еще опираясь на раковину.       - Волхов, вы поразительно беспечны! Почему я должен объяснять вам, что это не панацея? Что нужно беречься, несмотря на все средства защиты. Мальчишка! – злился зельевар. – У меня есть предположение, почему ваши амулеты не сработали. Зелье было на травах, с минимумом магии. И направлено не на конкретную особу, а на группу с определенным признаком. Теперь мы уже вряд ли узнаем каким. Никаких маркеров, все стандартно. Я бы сказал, что это обычное зелье на привлечение внимания, которое можно купить практически в любой аптеке. Но у вас сверхчувствительность, так что оно подействовало в два раза сильнее.       - Гадость, какая же гадость этот ваш магический мир! – с чувством сказал я. Приход от зелья уже прошел и мне было тошно и стыдно за ту ересь, что я нес Малфою и окружающим.       - Понятно, - директор глубоко о чем-то задумался. – Вадим, тебе нужно прилечь. Ты останешься здесь или пойдешь в общежитие? Или Больничное крыло?       - Да, отправьте его камином, - попросил декан. – Поппи за ним присмотрит.       Я поплелся к камину, надеясь подслушать магов, но зельевар бросил порох и затолкал меня в зеленое пламя. Я еще успел услышать фразу директора.       - Почему сейчас…       В Больничном крыле процедура была уже отработана. Мадам Помфри привычно всплеснула руками, увидев меня на пороге, привычно осмотрела, поругалась, напоила очередным нейтрализатором и отправила спать. Кровать приветливо приняла меня в свои объятия, а фикус не менее приветливо помахал мне веточкой. «Родной мой. Интересно, а он заговорит? И если да, то когда?» - умилился я, уже проваливаясь в сон.       Утром, открыв глаза, я увидел Гермиону. Мало того, что она прибежала до завтрака, так еще и притащила с собой Поттера и Уизли. Это было приятно, даже несмотря на нашу взаимную нелюбовь с Роном. Интересно, что она ему пообещала за его робкие пожелания выздоровления? Наверное, даст что-нибудь списать.       - Выздоравливай скорее, пожалуйста, - гладила меня по руке Гермиона, - a то что ни год – ты попадаешь в Больничное крыло, прямо как Гарри.       Я млел от удовольствия от внимания своей девушки. А она умеет быть заботливой. Гермиона чмокнула меня в щеку на прощание, заставив прижмуриться, приласкала как кота, а я и рад. Тьфу на вас, гормоны!       Через неделю, сидя за столом, я вяло ковырялся в своей тарелке. Аппетита не было, паранойя цвела и пахла. Похоже, надо возвращаться к традиции таскать с собой свою еду. Я непозволительно расслабился и – пожалуйста, попытка приворожить не заставила себя ждать. Я никак не мог заставить себя что-то есть в Большом зале, предпочитая принимать пищу либо сразу на кухне, либо у декана.       Окружающие с нетерпением ждали оглашения результатов отбора. Я поспорил на то, что от Дурмстранга будет Виктор Крам. Слизеринцы призадумались. Виктор, которому уже подсказали, кто уверен в его победе, кивнул мне и улыбнулся. Я кивнул в ответ и вернул ему улыбку, пожелав удачи.       А сам вспомнил, как начиналось наше общение со студентами Дурмстранга. На следующий же вечер после прибытия я без церемоний сел рядом с ними за ужином и бодро поздоровался.       Парни сначала диковато покосились на меня, не сразу опознав в говорящем создании мальчика, но быстро оттаяли. Естественно, с бесплатным переводчиком в моем лице диалог между славянами и англичанами пошел бойчее.       - Клево толмачишь, - хлопнул меня по плечу Милош. – Долго учился?       - С восьми лет, - дебильная улыбка человека, познавшего абсолютное счастье, никак не хотела уходить с моего лица.       - А почему к нам не пошел?       - У меня директор опекун, - я мотнул головой в сторону преподавательского стола. – Это бы плохо выглядело.       Парни покивали. И тут на меня обратил внимание Крам, сидящий около Малфоя.       - Это не про тебя писали два года назад? Скандал с василиском основателя… Ты Волхов, истинный целитель?       Я пораженно заморгал.       - Вы читаете английские СМИ?       - Пацан, да из-за тебя вся Европа на ушах стояла! - о, этот характерный московский выговор с аканьем. – Шутка ли, угробили истинного целителя. Вас на всю Европу и Скандинавию всего пятнадцать человек. А ты еще возьми и воскресни. Здесь шаманов последнее тысячелетие не водилось вообще. Ты знаешь, как всех напугал? Как тебя на месте не спалили? Русские потом всех в вашем министерстве гневными письмами закидали. Хотели тебя назад забрать, да кто б тебя нам отдал!       - Да? Так вот почему в меня тогда огнем запустили с такими перекошенными лицами… - задумчиво хихикнул я и продолжил поедать свой ужин.       - Ты не знал?!       - Неа. Я потом понял, что в меня огнем пальнули. Хорошо, что у профессора Снейпа такая отличная реакция. А потом мне не до того было – болел. Если б не Дамблдор, я бы и на суд не пошел, - пожал я плечами, намазывая тост маслом. – Без меня бы прекрасно разобрались. Я эту дуреху от Азкабана отмазывал только из-за того, что меня опекун просил… - я поднял взгляд на студентов Дурмстранга, заметил их выпученные глаза и с недоумением моргнул. - Что?       - Да ему вообще на всё плевать. Засядет вечно у камина и плетет свои браслетики. Или над книжками пыхтит, - внезапно влез в диалог Малфой, заставив нас подпрыгнуть. В ответ на ошарашенные взгляды хитрый слизеринец вытащил из-под воротника серебряную подвеску с россыпью драгоценных камней. – Амулет-переводчик. Малфои получили его пять поколений назад в качестве приданого.       - Ну, ни хрена себе, - протянул москвич. – Вот так приехал на конкурс, а тут родственник. А ты родственник. На других эта цацка не работает. Дмитрий Болховский, - протянул он руку.       - Драко Малфой, - пожал ему руку слизеринец, раздуваясь от гордости и с интересом рассматривая неожиданного родича.       Я поперхнулся. Поговорка про тесный мир у магов явно приобретала новое значение. Малфой скосил на меня хитрый взгляд и пожал плечами.       - Что? Ты думаешь, почему папа хотел отправить меня в Дурмстранг? Что я, по-твоему, там бы делал, если бы язык не понимал? Я тебе, между прочим, говорил, что у меня была русская княгиня в роду! Представляете, - оживленно заговорил он, пользуясь тем, что дурмстранговцы обратили на него внимание. - На первом и втором курсе ребята ему бойкот устроили, так он его вообще не заметил. В людях его только болячки интересуют. В общественную жизнь он включается, только когда надо очередной браслетик пристроить или морду набить за неправильное поведение. Он два года давал книжки из своей библиотеки своему фан-клубу и только на прошлом курсе узнал, что это, собственно, его фан-клуб. Из всех людей его только наш декан и интересует. И то, подозреваю, он на нем новые методики отрабатывает. А профессору Снейпу только в радость. Два гения Хогвартса. Если стукнет что-то одному, засядут в лаборатории оба – и всё. Хоть стучи, хоть кричи, хоть из пушки пали – не услышат. У них эксперимент.       - Мы с профессором работаем над оптимизацией рецептуры лечебных зелий! И вовсе я не настолько… Погоди, - спохватился я. – Мне на втором курсе объявляли бойкот? За что?!       Слизеринцы заржали.       - Охренеть, - пораженно пробормотал москвич. – Ты и правда того… В смысле, я слышал, что истинным на всё, кроме семьи и болячек, по барабану, - быстро поправился он, поймав мой косой взгляд. – Но не думал, что настолько.       - Да, вот такая неведома зверушка, - я развел руками и светло улыбнулся. Этот год определенно будет интересным.

***

      Все шло по канону. Гермиона носилась со своими домовиками и даже пыталась прилепить мне значок своего сообщества. Значок я взял, но сказал, что носить не буду. Гермиона обиделась, а я пытался донести до нее мысль, что такое слово на груди носить не очень прилично, про себя думая, что она занимается ерундой.       Надо сказать, что причин рабства целой расы она не нашла. Библиотека Хогвартса подвела ее. Впервые. Увы.       Она очень интересная девушка, по ее мнению следует, что раз знания не записаны в книгах, значит, их не существует. Она не догадалась подойти к чистокровным и спросить у них. Или сходить на кухню и спросить непосредственно у домовиков. Да даже привидения могли что-то рассказать ей. Нет, мы не ищем легких путей. Нет в библиотеке – нет вообще. Такая избирательная инерция мышления меня немножечко пугала. Вроде такая умница…       Я, конечно, подсказал ей, где можно найти информацию. Но привело это к противоположным результатам. Гермиона только фыркнула, задрала нос и заявила, что не намерена слушать рабовладельцев.       Кубок огня выдал ожидаемые результаты. Когда он выбросил имя Поттера, я внимательно смотрел на лицо Муди, но ничего не заметил. Ни проблеска эмоций. Все в зале затихли. Гарри пригласили пройти к остальным чемпионам и когда он дошел до стола преподавателей, шум в зале стал нарастать. Все возмущались такой несправедливостью.       - Поттер, вечно он, везде!.. Ни дня не может прожить без своей славы! Я ему такое устрою, - Драко просто распирало от злости, его лицо пошло некрасивыми розовыми пятнами.       Я потянул его за галстук, заставляя наклониться ближе ко мне.       - Только попробуй, и мы поссоримся, - тихо прошипел я, а потом почти нормальным тоном продолжил. – Драко, не лезь в эти игры. Поттера явно хотят убить. Ты не читал историю Турнира? Там часто погибали участники, слишком часто, поэтому его перестали проводить. Ну же, Драко, напряги мозг. Ты же не хочешь, чтобы подозрение пало на тебя или твою семью?       - А причем тут моя семья? – краснота резко схлынула с лица Малфоя.       - У твоего отца очень интересная биография. А собственноручно написанное имя Поттера можно было отодрать от любого его эссе. Достать – не проблема, сам понимаешь. Подсунуть – чуть сложнее, но в общем, тоже не слишком затруднительно. Вот и думай. Главное – сиди тихо.       Драко незряче уставился в тарелку, размышляя. Вид у него был крайне милый: губы надуты, длинные реснички подрагивают. Платиновая челка упала на высокий лоб, и мне захотелось ее поправить. Прелесть. Я еле успел одернуть себя, рука уже тянулась к красивому лицу. Кое-какая часть тела заинтересованно оживилась. О боги!       Я уставился в тарелку, надеясь, что лицо не покраснело. Спасибо магам за такую моду на широкие мантии. Опять надо пить подавитель.       А на следующий день началась травля Поттера. Ученики справлялись на отлично и без участия Малфоя. Гарри даже не смог нормально позавтракать. Слизеринцы тоже попытались было на него наехать, но на своем курсе я имел вес. Многие были недовольны, но приняли во внимание мою просьбу, крайне настойчивую, не травить Поттера. Жаль, что это была только малая часть его недоброжелателей. Не могу же я всем отвешивать люлей?       Тем же вечером в библиотеке меня нашла взволнованная Гермиона. С крайне решительным видом она заставила меня собраться и, ничего не объясняя, потянула из библиотеки.       - Вадим, мне нужно с тобой поговорить, - заявила она, заходя в пустой коридор.       - Да я как бы догадался, - я поправил сумку на плече и прислонился к стене.       - Ты веришь в то, что Гарри не бросал свое имя в Кубок? – она нервно закусила губу и затеребила рукав мантии.       - Конечно, Поттер никогда специально ничего не делает. Приключения сами находят его, - хмыкнул я.       - Так веришь или нет?       - Грейнджер, я знаком с ним дольше, чем ты. Поверь, он бы не стал. Вот если бы он был уверен, что ему ничего за это не будет… Тогда да, может быть.       - Гарри все презирают, кроме гриффиндорцев, но даже они считают, что он сам бросил свое имя в Кубок. Рон с ним вообще не разговаривает, он обиделся.       - Я вообще не понимаю, зачем вы с ним общаетесь. Рон мелочный, завистливый и ленивый.       - Он неплохой, Вадим. Он веселый и хороший… - она осеклась.       - Друг? – усмехнулся я. – О да, это заметно.       - Когда он поймет свою ошибку, он вернется, - убежденно проговорила девушка.       - Гермиона, это ты – хороший друг, преданный и верный. Ты не бросила Гарри в самый ответственный момент, когда больше всего нужна ему. А Рон слился.       - Ладно, мы должны найти Гарри, - Гермиона, явно пытаясь уйти от неприятной темы, залезла в свою сумку и вытащила знакомую карту.       - Ага! Знакомая вещь.       - Ты знаешь, что это?       - Конечно. Где он?       Мы склонились над картой и нашли Поттера в пустом классе на пятом этаже.       Когда мы вошли в кабинет, Гарри угрюмо уставился на нас. Его глаза покраснели, было заметно, что недавно он плакал. Он отвернулся и сердито велел нам уходить.       - Еще чего! Мы же твои друзья. А друзья познаются в беде. Это поговорка с моей родины. Так что посчитай, сколько их у тебя, Поттер.       - Да, Гарри, мы верим, что ты не бросал в Кубок свое имя, - Гермиона успокаивающе погладила его по плечу.       - Ты что, больше не делаешь из нашей дружбы секрет? – пораженно пробормотал Поттер, глядя на меня.       - Ну, скажем так, я решил, что пришло время открыть всему миру нашу нежную любовь, - пафосно провозгласил я и мерзко захихикал. Надо было видеть их лица!       - Шучу-шучу, не напрягайтесь. А если серьезно, Поттер, я решил, что моя поддержка важнее секрета. Тебе она понадобится, а тем более тебе понадобятся мои мозги. Гермиона будет искать информацию, а я придумаю план.       - План? – Гарри пока не понимал, о чем речь.       - Ну, конечно! Испытания, помнишь? Тебе нужно пройти их и выжить. И желательно целым. Один ты не справишься, ты ж олень, - я гадко улыбнулся.       - Не смей называть меня оленем! – вспылил Гарри и тут же заржал. Смех был слегка истеричным.       - Как есть олень, - я только покачал головой.       Гарри нервно смеялся, выплескивая напряжение тяжелого дня. Гермиона держала его за руку, а я смотрел в окно и машинально гладил мальчишку по непослушным вихрам, потом подцепил его очки и снял с переносицы.       - Гарри, столько лет играешь в квиддич и до сих пор ходишь в очках, - укоризненно сказал я. – Ладно, боги с ним, с квиддичем. Но на турнире будет опасно. Я не могу позволить тебе помереть из-за того, что ты потерял глаза. Почему ты никогда не обращался ко мне? Или хотя бы к мадам Помфри?       - Потому что я олень, - выпалил Гарри и снова заразительно рассмеялся.       Поттер понял, что не один, что мы его поддержим. Надеюсь, я не сделаю хуже и благодаря моему вмешательству он не станет тем истеричным подростком, который описан в пятой и шестой книгах. Я вздохнул.       Я все глубже увязал в этом, причем сам, добровольно, заходил все дальше и дальше. Но я просто не мог по-другому. Как наивен я был, когда думал, что смогу стоять в стороне и просто смотреть. За столько лет я искренне привязался к Гарри. Я помогал ему, заботился о нем, я знал его. И просто пустить все на самотек у меня не получится. Я уже вмешался, и что выйдет в итоге, мне было неизвестно. Одно я знал точно.       Канону был трындец.