Кома. Первая и вторая книги.

      Вадим почесал нос кончиком ручки, зачеркнул слово и покосился на стол. Бисерное дерево в неверном прыгающем свете светильников казалось почти настоящим. Гипсовый ствол влажно блестел от свежего лака.       Чтобы сотворить всю эту красоту, Вадим со скандалом добыл гипс, кисточку и леску, сбежав с Гриммо и этим поступком чуть не устроив инфаркт миссис Уизли. И три недели портил глаза, заворачивая бисер в цветы и злобно рыча на излишне любопытную Джинни. На результат любовались все жильцы и периодически подлизывались, пытаясь вызнать, кому предназначалась эта магическая красота. Вадим стойко молчал.       К его прискорбию, ручкой он писать отвык. Почерк прыгал, буквы вытягивались. Вадим испортил три открытки.       - Взял бы перо, - не выдержал Блэк. – Симпатичнее получится.       - Чернила на этой бумаге не высохнут, - вздохнул Вадим, отправляя очередную испорченную открытку в камин. – Открытка-то обычная. Да и нельзя магией пользоваться.       Блэк заглянул через плечо, но не понял ни строчки.       - Для кого стараешься? Для Гермионы? – Блэк отпил из бутылки, с любопытством наблюдая за созданием очередной открытки. – Или ты рожаешь стихи для парня?       Вадим покачал головой, улыбаясь.       - Нет на оба вопроса. У очень важного для меня человека завтра юбилей. Круглая дата.       Он наконец-то поставил точку, посмотрел на результат, недовольно цокнув языком, но бросил открытку в коробку и туда же аккуратно уложил завернутое в газету дерево.       - Одолжить сову?       - У меня свой почтальон. Серый!       В гостиной соткался серебристый волк. Блэк подпрыгнул, опрокинул бутылку и выругался.       - Лунатик, ты?!       Серый радостно завилял хвостом и распахнул улыбающуюся пасть. Сириуса он явно узнал. Блэк недоверчиво протянул руку к торчащим ушам волка и разочарованно вздохнул, когда она прошла насквозь. Серый ухмыльнулся сильнее и вывалил светящийся язык. Вадим щелкнул пальцами, привлекая внимание духа, и протянул ему целлофановый пакет.       - Держи. Доставишь – и получишь вкусную курочку.       Судя по энтузиазму, с которым сомкнулись челюсти на пакете, волк очень любил курочек.       Сириус разглядывал место, с которого исчез Серый вместе с пакетом, полных тридцать секунд и нервно глотал виски.       - Ну, ты даешь! – лающе рассмеялся он. – Волк оборотня на побегушках! А Римус до сих пор понять не может, почему он тебе ничего не должен.       Вадим невозмутимо пожал плечами и смахнул испорченные открытки в камин. На тонких губах играла улыбка. Вдруг он вздрогнул, хлопнул себя по лбу и застонал:       - Я идиот!       От неожиданности Сириус чуть не поперхнулся.       - Почему?       Вадим перевел на него несчастный взгляд.       - Я отправил не ту открытку!       - В смысле? - не понял Сириус.       - Я столько черновиков перепортил, прежде чем написал нормально... - пробормотал Вадим, роняя голову на руки. - И в конечном счете засунул в подарок чертов черновик, а чистовой, красивый, выстраданный вариант сжег! Я перепутал!!!       Блэк заржал.       - Не смейся! - глухо пробормотал Вадим. - Это катастрофа! Я даже в последней строчке того черновика ошибку сделал!       - А что за стихи? - полюбопытствовал Сириус.       Вадим помолчал и негромко продекламировал:

Чиста, невинна и нежна... Долой земную быстротечность! Ты так красива навсегда, Ведь в этих лепестках Я спрятал вечность.

      - Я ничего не понял, но звучит красиво, - одобрил Сириус, отсалютовав бутылкой. - Про что?       - Про подарок, - тоскливо пробормотал Вадим. - И комплимент. Юбилей же. Как оставить без подарка ту, кто влияет на мою жизнь самым прямым образом? А я взял и всё испортил...       - Так может, отослать открытку еще разок?       - И выглядеть последним дебилом? Вот уж дудки! - возмутился Вадим. - Я лучше сделаю так... Она меня увидит...       Он встал в центре комнаты, задрал голову и крикнул в потолок так, что в доме задрожали стекла, а в коридоре завопила разбуженная Вальпурга.       - С Днем Рожденья!