reflections

всё вечное неспроста, всё кончившееся важно. до дня перелётных птиц не думай о том, что мир, который ты так берёг, всего лишь листок бумажный, не сложенный в самолёт, не пущенный вдаль детьми; не думай, что улетать сложнее, чем оставаться, что нет никакой вины в понятии "приручить". но август уже сбежал, на двери смотря сквозь пальцы, и в омуте утопил единственные ключи. и что ты решишь плести, оставленный между линий, все трещины разглядев, чем сможешь заполнить швы? пусть больше не быть тому, что ты безусловно принял, и всё, что слыло родным, отныне с тобой на вы — всегда остаёшься ты. итак, ничего не бойся. что было давно — забудь и не сожалей о том. но там, где в конце концов встаёт на пороге осень, где солнце меняет цвет на мертвенно-золотой, придётся нырнуть и плыть, течению сердце вверив, за плеском скрывая страх от слова "когда-нибудь". что будет за той, другой, совсем незнакомой дверью, чем станешь тогда ты сам, принявший свою судьбу? но даже реке не взять измором твои секреты, как будто, открывшись ей, ты сразу пойдёшь ко дну. потом, может быть, придёт ноябрьский холодный ветер, укутает, будто в сеть — ни вырваться, ни вдохнуть; потом будет первый снег, укроет любые тропы и сердце твоё проткнёт нетающим остриём — тебя не спасёт ни день, ни самый серьёзный опыт; а после, на самом дне, и омут возьмёт своё, ни разу не прошептав: эй, ты, свой должок забыл ли? и даже назавтра к нам войсками придут дожди. но в день перелётных птиц ты можешь расправить крылья, и те, кто остался здесь, не вправе тебя судить.