Камень мёртвых

Ночью в южной столице было на пару градусов ниже, но всё равно чёртова жара не отступала. Главный праздник осеннего солнцестояния был в самом разгаре. Главная площадь Свободы, на которой размещался высокий многоярусный фонтан, продолжала жить и веселиться. Бумажные фонарики светились между домами. Горожане неспешно прогуливались по улочкам и останавливались у палаток с различными угощениями и развлечениями. В чёрной облегающей одежде Эрен выделялся среди местных жителей, как верблюд среди табуна лошадей. Он старался идти налегке, но слишком многие вещи могли понадобиться в любой момент. Поэтому пришлось нести два ножа — серебряный и медный, пояс со множеством маленьких склянок, заполненные различными жидкостями и травками, и запасную обойму на шесть болтов для маленького арбалета, который висел за спиной. И это не считая спрятанного в голенище сапога короткого кинжала. По спине ручьями стекал пот. Никакими втираниями волшебных мазей и травок, которых в южной столице продавали вдоволь, нельзя было скрыть запах. Задание на оборотня Ривай принёс две недели назад. Ничего конкретно не было указано, кроме названия монстра, приблизительного количества жертв и мест буйства. Они с Риваем долго решали, что брать, и в итоге нагрузили всего понемножку. Большинство людей считали, что оборотень как вид — один-единственный. Однако они ошибались. Оборотни имели множество подвидов не только в зависимости от среды обитания, но и характера оборотничества. Стандартное описание оборотня: человек во время полнолуния превращается в волка и теряет человеческий разум, днём же выглядит как человек, но намного выносливее и сильнее. Раны на оборотне быстро заживают в любом обличье, он различает запахи, как собака, убивает как крупных животных, так и людей. Вред ему наносит серебро. Заразиться можно от одного пореза. Нередко бывали случаи, когда оборотень вырезал целую деревню, чтобы создать стаю. Как некромант Эрен был бессилен против оборотней. Как охотник — мог потягаться, но всё равно уступал. У них слишком разная природа. Эрен не любил оборотней, потому что те могли почуять от него запах смерти. Раньше всегда приходилось избегать заданий с оборотнями во избежание раскрытия сущности. Теперь задания выбирал Ривай, а Эрен ему не рассказывал про свои сложные отношения с блохастыми. — Не скучайте, — рядом остановилась девушка и надела ему на голову венок из белых гибискусов и жёлтой плюмерии. — Вы же такой красивый. — Спасибо, — Эрен растерялся. — Но я не... — На вас смотрят все вокруг, — девушка подмигнула, — быстрее выбирайте партнёра для танца, ведь скоро начнётся час признаний, — и убежала. Эрен не разбирался в здешних традициях, поэтому не смог ничего толкового ответить. Он осмотрелся и заметил три пары заинтересованных глаз. Все — девушки, которые мгновенно стали изучать что угодно, но только не Эрена. Улыбнувшись им, Эрен двинулся дальше. Он не развлекаться приехал, а по работе. Девушки следовали по пятам и смеялись. Едва заиграла музыка, они подбежали к Эрену и увели его в центр хоровода. Его кружило, партнёрши менялись через каждые пять тактов, Эрен пытался за ними поспевать, но танцы ему плохо давались. — Смелее! — Не зажимайтесь! — Это же праздник! Веселитесь! Эрен слушал их голоса — они смешались в один поток. Парни подталкивали его к свободным девушкам и подкалывали, иногда партнёршу вовсе чуть в руки не давали, и Эрен автоматически подхватывал их за хрупкие тонкие фигурки, получая в награду смешки и улыбки. Убийственный и полный ненависти взгляд между лопаток Эрен почувствовал так ясно, что запнулся и упал бы, если бы не подхватил кто-то из танцоров. Обернулся — и встретился взглядом с женщиной. Чёрные волосы, заплетённые в косу, веснушчатое лицо, травинка в уголке губ, длинное свободное зелёное платье, широкий расшитый цветами пояс обёрнут вокруг талии и закреплён крестовидным узлом. Она прожигала Эрена глазами, в которых отражались огни многочисленных фонариков. Её окружала аура смерти, на которую откликнулась сила Эрена. Между ними словно образовался невидимый коридор — они изучали друг друга. Мимо Эрена проносились девушки и парни, бегали дети, но всё померкло и отошло на второй план. — Охотник, — сказала женщина и шагнула в тень. — Я пришёл за тобой. — Это моя территория. — Убивать нельзя, — Эрен смотрел на неё и лихорадочно соображал, что же должен помнить про южных оборотней. Женщина потела, имела слишком бледную кожу для южанки, а замотанная платком шея слишком выделялась даже на фоне одежды Эрена. — Я должна есть. Новая ниточка для идентификации вида оборотня. Стандартные оборотни не говорили, что должны есть только людей. Всего четыре вида питалось человечиной. В нынешнем деле все трупы находили целыми и невредимыми, был только маленький порез около шеи, который разве что на укус овода похож. Осматривая последний труп, Эрен этот прокол едва не пропустил. Это намекало на многое. Эрен тогда засомневался в своём решении, потому что жара стояла не по-человечески адская, и насекомые слишком надоедали. — И ты меня не остановишь. Ты слабый. — Слабый, — не стал отрицать Эрен. В сравнении с оборотнями все люди слабые. Даже некроманты. — Но всё равно убью тебя. Она уходила к окраинам, подальше от громких уличных празднеств. Эрен шёл следом. Нельзя её выпускать, надо вести до тех пор, пока не представится хорошая возможность для убийства. Женщина остановилась в тени цветущего дерева. Широко улыбнулась и развела руки в стороны. — Все, кого я убила, заслуживали этого! — внезапно сказала она зло. — Все до единого! Они убили мою дочь и даже не посадили виноватого! Сын чиновника? Ну и что! Свидетелей было множество, но все они молчали! Слышишь?! Молчали! Я хотела всего лишь им отомстить! — Ты обменяла свою душу на силу, — проговорил Эрен. Женщина рассмеялась и расстегнула пояс. Эрен наблюдал, как она откинула длинный кусок ткани в сторону, сняла с плеч расшитые бисером бретели, и платье полетело на землю. — Мне оно нравится, — абсолютно нагая, она переступила через ткань, — не хочу порвать. Надо же в чём-то домой возвращаться. По её телу пробежала дрожь перевоплощения. Эрен следил, как тело изменяется и увеличивается в размерах. Суставы на ногах вывернулись в обратную сторону, мышцы увеличились. Редкая шерсть начиналась с колен, и чем выше росла, тем больше сгущалась. Плоский живот, грудь, руки были всё ещё схожи с человеческими. Лицо вытянулось, зубы заострились, нос почернел. Во время превращения женщина не кричала, потому что не испытывала ни боли, ни мучений. Жёлтые радужки моргнули. Зарычав, женщина вскинула голову и завыла. По спине пробежал холодок. Ругару. Людоед. В отличие от Вендиго, Ругару не ели человеческое мясо, а питались мозгами. И судя по тому, что женщина успела рассказать, она сама обрекла себя на страдания. Всё ради мести. Вот почему между жертвами не могли найти связь — они все были из разных сословий и жили в разных частях города. Разновидностей Ругару было несколько. Тот, что стоял перед Эреном — самый опасный. Убить его можно только чистым серебром, а после лучше сжечь тело. — Испугался? — проговорил Ругару, обходя Эрена. После трансформации Ругару сохраняли человеческий разум, поэтому с ними можно было общаться. — Скорее удивлён, — честно признался Эрен и достал из ножен кинжал. Ругару отреагировал на него внимательным взглядом. — Ты не убивала по чьему-либо приказу? Он должен был задать этот вопрос. Тёмный лес далеко позади, но случаи бывали всякие. Да, Ругару чаще прятались в лесах и болотах, а вовсе не в городе, поэтому происходящее выглядело подозрительным. Ривай вскользь упоминал, что Эрен стал очень подозрительным после смерти, но некроманты именно так и выживали всё это время. — Нет. У меня нет хозяина и никогда не было. — Хорошо. Спасибо за ответ. Ругару то ли залаял, то ли засмеялся — непонятно. — От тебя пахнет смертью. — Да, — Эрен снял с плеча арбалет и проверил обойму. Четыре выстрела. Ранить Ругару хватит, а там и ножом справиться можно. — Знаешь, почему? Не задавая вопросов, Ругару сорвался с места. В один прыжок преодолев расстояние, он оказался перед Эреном, замахнулся и почти схватил за горло. Эрен уже семь месяцев ненавидел, когда его хватают за горло — уязвимая точка, но всё эти проклятые травмы. Смерть наложила на него свой отпечаток. И теперь даже поцелуи в шею обжигали подсознательным желанием отстраниться и убить нарушителя. Они с Риваем всё ещё решали эту небольшую проблему, но пока безрезультатно. Уклоняясь от человеческих, но чертовски сильных рук, Эрен попытался воспользоваться арбалетом. Ругару окреп, набрался сил и способностей, понимал опасность серебра и самих охотников, поэтому выработал весьма действенную стратегию. И она бы сработала, если бы Эрен был один. Ругару вдавил его в дерево со всей звериной силы. Одной рукой придерживал за грудь, и длинные пальцы почти доставали до шеи. Эрен забился, пытаясь вырваться, не поддаться страху и достать серебряный нож. Ругару замахнулся, но не закончил удар. Взмах, свист рассечённого воздуха, глухой толчок. Ругару вздрогнул, а потом взвыл. Протяжный звук пробирал до костей, волосы на затылке поднялись дыбом. Ладонь на груди Эрена сжалась от боли, оставляя глубокие борозды. Не теряя драгоценного времени, Эрен приподнял арбалет и спустил курок, разрядив обойму. Полученные раны закипели, запузырились, запахло палёной кожей и шерстью — особенность реакции на серебро. Ругару закатил глаза и свалился. Эрен стоял не шелохнувшись. В груди нарастал страх, глаза застила чернота ночи и стальной решительный взгляд. — Эрен! — его затрясли. — Ты в порядке? Ривай оказался рядом и теперь пытался его растормошить. — Да, — Эрен кивнул, закрыл глаза, прогоняя видения прошлого, и посмотрел на Ривая. — Всё в порядке. Прости, приманка из меня всё ещё плохая. Заговорить Ривая было очень сложно. Он уже понял, в чём дело. — У тебя опять был приступ. — Да, но я его поборол. После месяца отношений Ривай указал Эрену на его страх. Эрен не поверил, но Ривай очень хорошо продемонстрировал реакцию Эрена на попытки поцеловать или укусить в шею. — В следующий раз поменяемся местами. Твои приступы... — Прекрати, — Эрен вздохнул. — У всех есть страхи, у меня такой вот раскрылся благодаря тебе. Подумаешь. Присев рядом с трупом Ругару, Эрен извлёк из него все выпущенные болты — серебро очень дорогое, как и его ковка, — и всадил в основание шеи кинжал, который не даст Ругару "внезапно" ожить. А то бывали случаи не до конца убитых монстров. Потом, когда они оттянут тело за город и спалят, Эрен заберет его. — Ты ведь меня так и не простил. — Нет. Но ты же знаешь, что я... — Эрен поднялся и был прижат к дереву. Ствол впился в спину голодным волком, оставляя занозы, ремень надавил на поясницу, несколько склянок треснуло. Ривай целовал напористо, руки сжимали бока, нога развела бёдра. — Ривай... Ох... Ривай целовал его, когда чувствовал себя виноватым. Он именно так всегда извинялся — случайными поцелуями, объятиями, прикосновениями. Он перестал говорить их вслух, когда Эрен не выдержал всех этих бесконечных "прости" и вызверился. Ривай принял к сведению. Ещё бы он отказался, если всё это произошло на кладбище; от всплеска эмоций Эрена поднялось не менее трёх десятков мертвецов, они стояли рядом с могилами, смотрели горящими глазами и ждали команды. Эрен долго ругался на Ривая, на себя, на свою несдержанность и на то, что сила плохо контролируется. И с тех пор Ривай взял в привычку извиняться физическим контактом. Словно ему всё это очень понравилось. Не целоваться, а творящееся с Эреном и его силой безобразие. — Погоди, — прохрипел Эрен, отталкивая Ривая, — надо убрать труп. — Ещё немного. И вот так всегда. Всё, как в первый раз. И Эрен позволял — он отталкивал Ривая от шеи, но взамен разрешал ему маленькие капризы. Такой своеобразный обмен. Вряд ли равноценный, но Ривай не жаловался. Опустившись на колени, Ривай расстегнул Эрену штаны и взял у него в рот. Эрен застонал, выгнулся, ударившись головой о дерево, перед глазами потемнело от боли и наслаждения. Горячий язык прошёлся по всей длине, вызывая дрожь в теле. Она отзывалась на каждое прикосновение, задерживалась в пальцах, которые погрузились в волосы Ривая. Задавать темп Эрен не спешил, Ривай всегда делал всё, как надо, словно чувствовал Эрена. Точно, он ведь и чувствовал, через метку имени — Эрен постоянно об этом забывал. Поэтому всегда знал, что нравится Эрену, как приятнее сделать и доставить удовольствие. Эрен такого не мог. Горячий язык обводил головку, надавливал на щель, губы посасывали член, вбирали глубже, до упора. Эрена обжигало изнутри, собственная сила рвалась к трупу оборотня, пытаясь его оживить, но Эрен не позволял, держал на коротком поводке. — Я больше не могу, — Эрен хрипел, кусал ладонь, только бы заглушить стоны и удержать себя под контролем. — Давай... Оргазм накатывал жаркими волнами, погребая под собой Эрена, сметая его личность, страхи, чувства. После оргазма, особенно такого бурного, он чувствовал себя заново родившимся. Жаль, что нельзя было избавиться от страхов. Отдышавшись, Эрен открыл глаза. Он оказался на земле, рядом — Ривай. Он вытирал рот платком и сверлил взглядом валявшийся неподалёку труп Ругару. — Не убежал? — спросил Эрен. — Мертвее не бывает, — Ривай повернулся к нему и вытер лицо. Чистюля. — Плюсик в копилку неожившей нечисти. — Ты счёт ведешь, что ли? — Надо же мне как-то развлекаться. — Хорошие у тебя развлечения, — Эрен протянул руку, и Ривай сразу дал ему бутыль воды. После таких стонов Эрен всегда хотел пить. А вода напомнила про один вопрос, на который давно хотелось знать ответ. Сейчас было неподходящее время, но откладывать дальше нельзя. — Живая вода очень редкая. Ривай сжал зубы, желваки заходили на челюсти. — Что ты хочешь от меня услышать? — Где ты её взял? — Где взял, там больше нет. — Ривай, пожалуйста. Мне надо знать. — Зачем? Эрен ответил правду: — Чтобы простить. Ривай опустил голову. Он не любил говорить про ту ночь, потому что не рассказал правду. Эрен видел его враньё и увиливание, и поэтому тема оставалась запретной. Наверное, по этой причине не получалось простить Ривая. Молчал тот очень долго, собираясь с мыслями. Эрен в какой-то момент подумал, что Ривай не ответит. — Ты умер, Эрен, — Ривай тяжело вздохнул. Замолчал — и продолжил вновь, когда Эрен уже подумал, что на первой фразе разговор закончился. — Я тебя на самом деле убил — от таких ран не выживают. Не хочу об этом вспоминать. Мне каждый раз снятся кошмары, когда ты уходишь среди ночи. Мне кажется, что ты больше не вернёшься, Мир Теней забрал тебя, и только я виноват в том, что случилось. Что проклятие некроманта всё же существует. Ривай всё ещё сомневался в том, что Эрен жив. — Ты был мёртв четыре дня, Эрен, — его руки дрожали, глаза, не мигая, уставились в пространство. — Мне помогла Ханджи, она сохранила твоё тело. Она сумасшедший алхимик, но хорошо знает своё дело. И пока я разбирался с Эрвином и охотниками и праздновал победу над очередным некромантом, — руки Ривая сжались в кулаки, — она следила, чтобы тебе было куда вернуться. Эрен дал ему воды. Ривай взял бутыль, повертел в руках, но глотка не сделал. — Живая вода досталась мне в подарок. Мне вернули долг... неважно, кто и за что. Всего четыре капли. Я хотел оживить ею Петру, но мне сказали, что возвращать к жизни можно только тех, чьё тело сохранилось. Петра к тому времени была мертва уже год. — И ты поехал домой, а потом вернулся за мной, — сказал Эрен. — Да. Я загнал трёх лошадей, прежде чем доехал до лаборатории очкастой после случившегося. И молился, чтобы всё сработало, ведь живая и мёртвая вода — это детская легенда, — он засмеялся. — Я готовился умереть. Ты ведь обещал, что не будешь являться мне призраком, а без тебя я уже никто. — Я понял свою ошибку. — Я тоже, — Ривай повернулся и посмотрел на Эрена настолько обречённо, словно готовился расстаться со своей жизнью. — Влил тебе всё содержимое пузырька и стал ждать. — Хватило бы одной капли. — Спец нашёлся! Я не в курсе всех этих ваших законов магии! — Ривай выругался и отвернулся. Продолжил уже спокойнее: — Когда ты задышал, я вернулся к жизни вместе с тобой. До сих пор не верю. — Я знаю, — Эрен обнял его. Он был рад, что жив. А кто бы не радовался? Но, вопреки логике, Эрен не возненавидел Ривая за сделанное. Его надо было ненавидеть, а ещё лучше — проклясть, но Эрен не мог. Не получалось. Ненормальные чувства подчинили его себе, сделали рабом, и Эрен не сопротивлялся. Наверное, давно принял происходящее, когда пытался признаться и долго думал о том, что будет дальше. Или дело было в метке Ривая. И она всё же имела на Эрена какое-то влияние. — Как ты узнал про воду? — Мне было видение. — Опять шутишь? — Нет, — Эрен покачал головой. — Если бы я не умер, я бы не нашёл мёртвую воду. А раз я её нашёл, значит, ты меня убил. Только живая вода способна вернуть некроманта к жизни. — Я об этом не знал. — Я тоже. Труп Ругару лежал среди улицы, перекрывая дорогу. Они с Риваем сидели возле дерева. Аромат белых цветов витал в воздухе. Где-то очень далеко жители праздновали день осеннего равноденствия. Эрен придвинулся ближе к Риваю, взял его руку в свою, переплёл пальцы. — Что такое? — Спасибо, что не предал, — Эрен улыбнулся. — Только попробуй предать меня, и я тебя убью во второй раз, — пригрозил Ривай и обнял его так крепко, что рёбра затрещали. — Ну да, опыт у тебя уже есть, — засмеялся Эрен. — Бойся меня. — Я лучше буду тебя любить. Ривай наклонился к его уху и произнёс: — И я тебя. От трупа Ругару они избавились под утро. Ривай оторвал нижнюю челюсть и спрятал её в мешок. Труп сожгли без всяких заклинаний. Магия против Ругару, которые сами себя прокляли, не действовала. Она могла войти в резонанс и повлиять непредсказуемо. А экспериментировать не хотелось. Как обычно, Ривай поедет в столичный Орден, отдаст заявку, доказательство, часть вознаграждения передаст Ордену, перекинется парой слов с Эрвином, возьмёт новую заявку и вернётся домой. Там его будет ждать Эрен. Они отдохнут пару дней, изучат заявку и двинутся к новой цели. Тёмный лес пока не подкидывал неожиданных сюрпризов, но как только появится подходящая заявка, Эрвин её отложит. Так с ним договорился Ривай — за половину вознаграждения. И как только появится аномальная деятельность нежити, Ривай намекнёт об этом Ордену. Ривай укрывал Эрена от Ордена уже семь месяцев.