Ты моя весна в платье из бабочек.

      Часы мерно отстукивали двенадцать часов дня. Рубиновые камни, украшающие стрелки, отливали кроваво-красным. Небо, покрытое обрывками облаков, наконец стало ярко-голубым, невольно напоминая о Рождестве и значительно поднимая настроение. Извечная зимняя хандра, казалось, отступила, уступая место ожиданию праздников и теплых пирожков, заботливо поставленных на плетеный столик в её любимой «Норе».       Девушка, откинув локоны назад, удивилась тому, насколько долго, они с Джинни провозились, пытаясь слепить из невидимки—Грейнджер нового человека.       Шесть часов неподвижного сидения сначала на бортике в ванной, потом на полу в комнате, давали о себе знать тупой болью в лодыжке, на которую так удачно приземлялась её пятая точка всё утро. Ноги все еще жутко ныли, устраивая в сговоре с мышцами забастовку против каблуков. Желание скинуть ненавистные туфли росло с каждым шажком по мраморной лестнице. Она уже представляла как там, под кроватью, безжалостно изъятые, лежат и причитают одинокие, потертые балетки.       Преодолев уже половину пути, Гермиона случайно задела рукой бедро, тут же пожалев об этом. Как же ей хотелось убить рыжую за то, что она нагло изувечила эту, важную для существования, часть тела своей пяткой.

***

       Девушка в очередной раз завизжала, устремляя взгляд на подругу, которая гналась за ней по коридору с восковыми полосками в руке. — Если ты сию же минуту не притащишь свой стройный зад ко мне, поверь, я убью тебя! — Джинни, остановись, я больше не могу! — А ну стоять, зараза! — Джини-и-и-и-и!       Гриффиндорка, навернувшись на полу, с победным кличем поползла прямо в сторону лестницы, намереваясь сбежать к Гарри с Роном, прячась от этого маньяка с кисточками для макияжа. — Грейнджер, твою мать, остановилась сейчас же! — Нагнав, её около выхода из спален, Джиневра наступила ей прямо на бедро, придавливая своим весом к полу. — Когда-нибудь я применю на тебе «Круцио».        Староста мысленно упала на колени, радуясь, что в субботний день все испаряются раньше обычного, а значит, в этом неподобающем виде их лицезрел только Живоглот, напоминающий недовольным мяуканьем о завтраке.

***

      «Проблемная зона», как в шутку её теперь называл горе-визажист, с немым стоном переступила последнюю ступень, готовясь к эффектному появлению в Большом Зале. На счастье, преображение закончилось ровно к обеду, что являлось идеальным поводом показаться на глазах близнецов во всей красе.       «Главное нигде не запнуться… „Плечи назад, подбородок выше. Попробуй только напортачить, прибью!“» — Девушка вспоминала наставления Уизли, мгновенно становясь уверенней.        Теперь, подойдя твердым шагом к резным дверям, она толкнула её тонкой ручкой, последний раз выдохнув перед тем, как надеть на себя маску « Железной Леди». — Ёлки-палки! — Голос Рона заставил всех обернуться туда, откуда слышалось постукивание каблучков. Чья-то ложка изящно упала на пол, наполняя помещение громким звуком.       В мёртвой тишине, она преодолела расстояние до стола, наслаждаясь произведенным впечатлением. Со стороны факультета Слизерин послышалось чье-то присвистывание. Взгляды мужской половины Хогвартса теперь были прикованы только к ней.       Все резко заметили миловидность лица, точеную фигуру, стройные ноги, столько лет скрывающиеся за мешковатой одеждой и нелепым пучком на голове гриффиндорской старосты.        Джинни просто пищала, наслаждаясь своей работой. Последней каплей, перед тем как в открытую прыснуть, были лица близнецов: Джордж пытался откачать Фреда, который, задыхаясь, готов был упасть в стоящий рядом салат. Причем, челюсти обоих давно валялись на каменном полу.        «Мерлинова борода, это просто бесценно!» — Джинни заходилась в смехе, перебрасываясь с Гермионой многозначительными взглядами.        Девушки, посмотрев на Гарри и Рона взглядом «Лучше не спрашивай» и, умирая со смеху, ретировались из Большого Зала, провожаемые мечтательными взглядами и тишиной, которая так и кричала о безоговорочной победе «заучки». — Один-ноль! — Руки подруг сошлись в победном жесте, перед тем как две изящные фигурки направились к одной из многочисленных лестниц.       Тут однозначно не хватало вставки с ремиксом из магловского репа и кашля Фреда, медленно едущих на глаза черных очков и взрыва на фоне.