Глава V
9 июня 2017 г., 11:10
Для начала, я помучаю вас длинной речью… Муа-ха-ха.
На самом деле нет, ибо автор сдал все экзамены успешно, поймав при этом лошадиную дозу вдохновения (Фред приходил ко мне во снах и настучал по голове)…Кхм…
Спасибо вам за терпение, отзывы и оценку +26. Я очень вас люблю, мои Фремионщики. Приятного прочтения！
○ ＿＿＿＿
‖ |
‖ЧИТАЙ！
‖ |
‖￣￣￣￣
∧＿∧
(`･ω･‖
丶 つ０
しーＪ
***
Хрупкие ступни скользили по гладкой поверхности, синея с каждой секундой своего соприкосновения с пушистой периной снежных комьев или зеркалом льда. Их обладательница громко вереща и ругаясь, падала, одновременно зачитывая смертный приговор тому, чья рыжая макушка, скрываясь за темными шторами окна, сотрясалась от новых приступов смеха, вызванных пристальным наблюдением за тщетными попытками Джорджа вытянуть любимую «заучку» из сугроба. Наконец, кудрявый комок, припорошенный снегом, появился в поле зрения голубых глаз, тут же широко распахнутых, в поисках убежища. — Фредерик Уизли! — Плохой знак… Она называет его так, когда действительно зла. — Я готова сесть в Азкабан, сама поцеловать Дементора! Но твой тощий зад от меня теперь не скроется!***
«Двумя неделями ранее.» После эффектного появления Грейнджер на обеде прошло всего ничего, а девушка уже успела устать от каждодневного колдовства над прической и бровями. С милости Джиневры, она смогла изолировать от себя ту пеструю сумочку, на которую теперь смотрела с нескрываемым страхом. Однако, придавать форму «гнезду», свитому в пышных волосах, и бровям, стало неоспоримым долгом гриффиндорки. Стол Гермионы трещал и прогинался от ярких и шуршащих коробочек, содержащих в себе сопливые тексты с признаниями и приглашениями сходить в Хогсмид или сесть вместе на Зельях, Трансфигурации и прочих лекциях, в кабинете проведения которых предусматривалось сидение двух-трех человек вместе. «Да так даже отчаявшаяся домохозяйка-извращенка не напишет!» — Она возмущалась, сдувая непослушную прядь со лба и отправляя в камин очередное письмо, содержащее в себе «оригинальный», по мнению автора, текст. Неожиданно и, достаточно нагло, коробка была изъята из рук, а маленькое тельце Гермионы тут же оказалось зажато с двух сторон «самыми горячими загонщиками», которые так не вовремя вернулись с тренировки. — Ай-яй-яй, Миона… Человек старался, между прочим! Не думал, что так быстро загордишься… — Синие глаза оказались на одном уровне со вздернутым носом. — Ну и сколько сердец ты успела разбить своими равнодушием и эгоизмом? — Уизли, поверь, достаточно. А читать порно-романы со своим участием, написанные второкурсником-слизеринцем, я не собираюсь. — Видя, что парни во всю смеются, она демонстративно взяла письмо в нежно-розовом конверте, собираясь бросить его в огонь. На минуту, шоколадные глаза, пригляделись к витым строчкам: «Виктор Крам». Фред, посмотрев на те же буквы, с интересом уставился на темноглазую, ожидая реакции. Если Грейнджер традиционной ориентации, сжечь письмо Крама будет для неё преступлением.***
Виктор, сводящий с ума всех, без исключения, девушек Хогвартса, имел атлетическое телосложение и острый ум. Иногда парням казалось, что даже Минерва и профессор Стебель ночами пускают слюни в подушку, мечтая о прогулке с ним. Представительницы прекрасной половины, готовы были устроить дуэль с летальным исходом, за право пройти рядом пять метров. Девушка покрутила в изящных пальцах конверт, пряча его в карман мантии. — Знаете, я думаю этот трофей принесет мне, в нашем споре, сразу пятьдесят очков. Было бы совсем не плохо посетить с ним Святочный Бал. До него как-никак десять дней. Близнецы переглянулись, с удивлением уставившись на гриффиндорку. — Попрошу вас на время покинуть гостиную, позволив моему мозгу хотя бы чуть-чуть отдохнуть от вашей бессмысленной болтовни. Мне еще три коробки разбирать. — Брови встали домиком, а пальцы опустились на гору бумаги, лежавшую подле мягкого кресла, поддерживающего уставшую спину, облаченную в мягкий свитер. Братья, синхронно встав и отправив в её сторону пару шуток, на тему: «Не забудьте с Крамом заглушающее заклинание на дверь поставить» -, вызвав у девушки приступ тошноты, от одной мысли об этом, скрылись за массивными дверями спален мальчиков. Дождавшись, когда шаги стихнут, она сжала в руках волшебную палочку. Обветренные губы разомкнулись, переходя на шепот: — Акцио, Карта Мародеров. — Потрепанный артефакт тут же парировал на раскрытые ладони. Из уст вылетела та фраза, которую Гермиона не произнесла бы даже под страхом казни: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и ничего, кроме шалости. Карта засветилась, освещая то, как письмо Виктора безжалостно съедали кроваво-красные языки пламени.
