Только попробуй — как дам!

«Да что же это такое?! Он совсем озверел! Это не дом, а минное поле — не знаешь, куда ступить, чтобы этот снова не взорвался с полуслова! Психопат! И чего, спрашивается, ему не хватает? Накормлен, в доме порядок, тишина — конечно, если сам не орет, — микроскоп на месте, червяки его дурацкие не сдохли, копошатся себе в банке на верхней полке холодильника. Кстати, рядом с масленкой… Где еще можно найти такой рай? Так нет же, мечется по дому как угорелый. Вот пусть только попробует что-нибудь сказать, так дам, что улетит!» — Ты что на меня таращишься? И без того красотой не блещешь, а с выпученными глазами вообще на имбецила похож. И ноги свои на всю комнату вытянул! Хоть они у тебя и короткие, как у карлика, но все равно можно ненароком споткнуться. Или ты мечтаешь, чтобы я рухнул к твоим ногам? Я? С моим ростом, с моей фигурой, с моими глазами и с мо… Эй, куда ты? — Придурок ты, Шерлок. Джон не понимал, что на него нашло. Нет, Шерлок конечно и раньше ангелом не был — то ворчит, то брюзжит. Но жить с ним было весело, интересно и как-то… уютно, что ли. Зайдешь утром в кухню кофейку сварить и его же, жердя худого, накормить, а на столе очередной натюрморт. И вроде бы заорать на него надо, а не хочется — все-таки хоть какая-то в жизни стабильность. А натюрморты свои он всегда ликвидирует, причем достаточно быстро — стоит только построже сказать ему: «Шерлок!» И так приятно пить с ним кофе, есть тосты и видеть, как блестят от масла его губы, как белые крепкие зубы с аппетитным хрустом вгрызаются в поджаренный хлеб. А теперь он этими крепкими зубами того и гляди в горло вопьется. И губы вечно поджаты, как будто Джон червяков его нечаянно уморил. Чего бесится? Обозвал имбецилом. За что? За заботу? За дружескую поддержку его безумных идей? Кто просидел полночи в кустах, едва не околев от холода, ожидая, когда тот странноватого вида мужик из роскошного особняка вынесет труп? Это ведь Шерлок вообразил, что мужик этот — маньяк, расчленяющий свои жертвы (но если отвлечься и сказать по правде, похож, очень похож, хоть психологический портрет маньяка с него пиши). А бедный мужик всего лишь вынес в пакете очередную напольную вазу своей помешавшейся на вазах жены! Джон тогда чихал и кашлял неделю. А этому хоть бы что — «Будь здоров, Джон!» Дверь с грохотом распахнулась. — Джон! Какого черта ты торчишь в своей комнате? О чем думаешь? — О тебе. — Обо мне? С чего это он покраснел? Стыдно стало за «имбецила»? — Сколько раз я тебе говорил, что неплохо бы постучать. Хочешь есть? — Почему именно есть? — А что еще ты можешь хотеть от меня? Покраснел еще больше — даже шея покрылась алыми пятнами. Да что это с ним?! Джон разволновался. Может быть, Шерлок болен? Он ведь так легкомысленно относится к своему здоровью. — У тебя случайно не жар? Джон подошел и приложил ладонь к высокому гладкому лбу. Лоб был приятный на ощупь и теплый, как и полагается каждому нормальному здоровому лбу. — А глаза почему закрыл? Болят? Слезятся? Глаза открылись, и на Джона взглянул разъяренный тигр. — Не трогай меня руками! — заорал Шерлок так, что Джон отшатнулся и едва не упал. — Еще раз дотронешься, я… И умчался. И что все это значит? Был нормальный человек, а теперь дурак дураком! *** Весь день Джон был загружен работой, потом был загружен пакетами с едой и выпивкой, потом — приготовлением позднего ужина. Он решил сделать что-нибудь вкусненькое и выпить вина. Шерлок сидел в гостиной и молчал как рыба, которую, кстати, Джон и готовил, поливая ее лимончиком и посыпая перцем, решив не обращать внимания на бзики и выкрутасы соседа. Побесится и успокоится. Выпьет вина, поужинает… — Вино? Зачем? Джон вздрогнул от неожиданности и едва не переперчил рыбу. — Ты меня напугал! — Чем может напугать молодой красивый мужчина? Так зачем вино? Решил меня напоить? Чтобы я расслабился и бдительность потерял? Джон смотрел растерянно и изумленно. — Что ты несешь? Какую бдительность? Да этим легким вином можно напоить только твоих червяков! Как они, кстати, там? Плодятся-размножаются? Их не смущает соседство масленки? — Размножаются? Ты о сексе? — С ума сошел? Какой у червяков может быть секс? — удивился Джон еще больше и решил пошутить, чтобы смягчить напряженную обстановку. — С чего это вдруг тебе стал мерещиться секс? Уж не влюбился ли ты? — спросил он лукаво. Такой реакции Джон точно не ожидал. Шерлок неловко и шумно уселся за кухонный стол и уронил голову на сложенные перед собою руки. Чуть в рыбу носом не угодил! Вот это да. Не может быть! — Господи, Шерлок… Это что, правда? Какой я кретин! Ну успокойся. Все будет хорошо. Так хотелось погладить его по влюбленной голове, но руки были в рыбе, лимоне и перце. И Джон просто поцеловал его в кудрявую родную макушку. Шерлок так подскочил, что этой макушкой чуть не своротил ему челюсть. — Ты опять?! — Да что с тобой? — Не смей меня трогать! И вылетел из кухни как ураган. — Кто тебя трогает-то? — крикнул вслед раздосадованный Джон и добавил тихо: — Ненормальный. Секса ему захотелось… Бедная женщина! Дорвется — затрахает до смерти.