На Запад.

Арбалетный болт мягко свистнул прямо над головой и Когак еле сдержал себя от какого-нибудь крепкого высказывания. Со всех ног он сейчас убегал в темноту, как можно дальше от родной деревни и выдать себя лишним звуком было бы в высшей степени глупо. Чем быстрее он сейчас уберется от родной деревни тем лучше. Конечно урук-хай не орки, пытки ему не грозят, но быть пойманным разъяренной толпой — мало приятного. Нет, он конечно знал что в деревне многие его недолюбливают, а многие так просто и убить готовы. А у урук-хай дело не расходится с желанием. Еще через пятнадцать минут бега сквозь подлесок крики погони затихли, а вскоре и вообще пропали. Но это был не повод останавливаться. Когак выматерился про себя и продолжил свой бег — вперед, в неизвестность. Фили молча собирался в дорогу, проверяя все ли на месте, ничего ли не забыл. Топор — отличный двуручный боевой топор, хранившийся в арсенале его семьи долгие года, кольчуга, шлем, объемистая фляга, запас еды, запасная одежда, походная мелочь и кошель с деньгами — последних могло быть и больше. Но что поделать? За свою не длинную жизнь он уже получил прозвище самого неудачливого гнома за все три Эпохи. За что бы не брался — все шло наперекосяк: попытка работы в семейной кузнице едва не стоила руки, но что рука — кузницу после пожара пришлось строить заново, слава Ауле, его семья была не из бедных. Еще бы — потомки самого Двалина, одного наследства которого хватило обеспечить жизнь нескольких поколений не заботясь о пропитании. Но не в характере гномов беспечно тратить жизнь и семейная казна лишь увеличивалась. Но возвращаясь к неудачам — после кузницы и последующих провалов в ковке металла, он работал шахтером и весь Эребор запомнил его как гнома подкопавшегося под главную площадь города, потом неудачи обрушились на него как сход лавины, а последнее его предприятие — торговля сосисками вразнос закончилось практически его разорением и двумя сотнями больных животов — всех кто успел их купить и съесть. — Фили! Тут он очнулся от воспоминаний и заметил что в дверях его комнаты стоит отец. — Не доведут до добра твои фантазии, поверь. — с упреком произнес немолодой дварф, — от них все твои неудачи. Надеюсь, вдали от дома твоя жизнь наладится. И помни — мы будем ждать твоего возвращения. И дочь старейшины Дорина тоже. — тут отец улыбнулся и подмигнул. — Посмотрим. — голос Фили звучал обреченно. А впрочем как может звучать голос того, кто уходит из родного дома, да еще и надолго. Но это было лишь его решение, да и насмешки тоже сделали свое дело. После того как Совет старейшин запретил заниматься ему всякой работой в черте города, он хотел уйти в Дейл или Эсгарот — но и там уже знали о гноме-неудачнике. За время этого короткого разговора Фили успел собраться, надеть кольчугу, закинуть на спину рюкзак, надеть шлем и приторочить за спину топор. Он обнял отца и направился к выходу из дома, а затем и из Эребора. Мир ждал его. Пыль, поднятая впереди идущими быками, тащившими подводы с товаром, залетала в нос и горло, заставляя нещадно чихать. Уходить из города, где он провел всю жизнь и которую без города не мыслил, было трудно. Но когда ты должен одному из крупнейших воров в Минас-Тирите столько денег, сколько тебе не своровать за всю жизнь — выбора нет. Вчера он сел к одному знакомому в компанию, играть в кости, но удача в тот день его покинула и он проиграл изрядную сумму, причем проиграл крупному авторитету. Он с компанией шулеров решили выбрать Тархатара объектом шутки. А то что шутка жестока — это были уже не их проблемы. Лучше всего было отправится в Пеларгир — он был достаточно далеко и в тоже время достаточно крупным городом где еще один мелкий вор ничего не значит. Что бы понять, во что ввязались наши герои стоит более подробно рассказать о мире. Война Кольца закончилась более чем двести лет назад. Умер Арагорн, ушли из Средиземья почти все Эльфы — остался лишь Кэрдан Корабел в серых гаванях да горстка лесных эльфов под предводительством Трандуила. Образовалось единое королевство Арнора и Гондора. В степях Энедвейта и Эмнета властовал Рохан. На Юге постоянно воевали между собой Харад, Кханд и Умбар, что не мешало им всем торговать с Гондором. Орки оставили попытки завоевать Запад, но расселились по всему Средиземью — в основном в Мордоре, Мглистых горах, Ангмаре и там где до них никто не захотел добираться. Постепенно заселяется Минхириат и Бурые земли. Урукхай, так бережно создаваемые Саруманом осели в Дунланде. Но в Средиземье еще хватает мест куда никто не хочет ступать — Дол Гулдур, Ортханк, Барад Дур. Несмотря на разгром Саурона в Средиземье еще далеко до покоя. А вот на Севере творятся странные дела — льды отступают и оттуда приходят странные слухи... Пятьдесят лет назад из Серых Гаваней вышел корабль, принадлежавший гондорскому купцу, но в Гондор он так и не явился. Но мало ли кораблей пропадают в море? Но когда спустя три месяца рыбачье судно подобрало около берегов Линдона грубо сколоченный плот, на котором рыбаки нашли высушенную мумию, сжимающую у себя в руках сверток, как потом оказалось, содержащий небольшой пергамент, укутанный в воловью кожу, от воды. После того как рыбак отнес этот пергамент старосте, как единственному знающему грамоту, а староста отослал его вместе с налогами во дворец наместника — пергамент вызвал огромный интерес во всем читающем Средиземье. Конечно, все знали что далеко на Западе есть сказочный Валинор, но и знали что никому кроме эльфов не удавалось туда доплыть. Но в записках говорилось о чудесной земле, куда выбросило корабль после многодневного шторма, земле, где не было никого и ничего кроме деревьев и птиц. Но к концу дневник капитана все больше становился бессвязным и малосодержательным, казалось, что он сходит с ума. В дневнике говорилось, что постепенно начали пропадать люди из команды, слышались странные голоса и в конце концов из леса полетели стрелы убившие большинство моряков. Оставшиеся в живых сколотили плот и вышли в открытое море. Их должно было оставаться пятеро, но почему на плоту был лишь труп капитана — осталось загадкой. Эта записка вызвала бурные споры сначала во дворце наместника, потом во всем Форносте, а потом и во всем Средиземье. Но никто так и не решился плыть на запад, что бы проверить правдивость записанного. Эй, гном, просыпайся — Фили грубо потрясли за плечо. Он открыл глаза и сначала тупо уставился на матроса. Две недели назад, выйдя из Эребора, он отправился к Эсгароту и дальше на север — по тракту, обходящему Лихолесье, до истоков Андуина. Там он договорившись с одним из капитанов сел на корабль до Минас-Тирита, заплатив тому почти все деньги. а сейчас он уже, должно быть, в Минас-Тирите. Но поднявшись на ноги он не увидел ни его башен, ни Пеленорских полей — вокруг был лишь лес матч да на горизонте маячили горы. — Эй, это не Минас-Тирит! — он оглянулся в поисках капитана и чуть успокоился увидев его подходящим к нему. Да, это не Минас-Тирит, его мы уже давно проплыли, это Пеларгир. — с усмешкой произнес человек, — и я хочу свои деньги за то что провез тебя дальше. — Дальше?! Кто просил провозить меня дальше?! — заорал Фили. — Ну если у тебя нет денег то кольчуга и топор тоже сойдут, а орать не советую. — и капитан обвел собравшихся вокруг матросов. Кто-то из них поигрывал ножом, кто-то — дубинкой. — А если все-таки хочешь устроить драку, коротышка, то помни — здесь город и здесь есть городская стража, которая повесит тебя за убийство подданных короны. Фили еще раз оглянулся вокруг себя и достал из-за пазухи кошелек. Глаза капитана блеснули огоньком алчности. — Ну что же, недолго протянет корона если у нее такие подданные. — и резко бросил кошелек капитану в лицо. Сам же он тоже бросился — но под ноги, несмотря на оттягивающий спину рюкзак и топор. Иногда удобно быть низким, несмотря на оттягивающий спину рюкзак и топор. А за спиной капитана начинались сходни и причал, по которому со всех ног и удирал Фили. Как хорошо, что спал он в одежде и притороченными за спиной мешком и топором — или это все осталось бы на корабле. Эй, отродье Моргота, просыпайся! — Таарка разбудил пинок под ребра. Эх, если бы не связанные руки, стражник уже бы валялся со сломанной шеей. Рядом со стражником стоял высокий человек, и к тому же прилично одетый для посетителя городской тюрьмы. — Вот он, господин купец. И не жалко вам тратится на погань этакую? Если бы не вы, то висеть ему завтра на главной площади. — Все дешевле чем матроса нанимать, тому платить постоянно надо, а это за еду работать будет. — Что, неужели никто к вам не идет? Хорошие деньги обещаете же. — Не идут. И так еле набрал — и то не хватает. — Ну ладно. Деньгу то вы заплатили, но развязывать его не буду — мне проблемы не нужны тут. Вон, глазами так и зыркает. Вещички его в углу свалены — нам они без надобности. Таарк с интересом следил за диалогом, похоже, тут решалось его будущее. А оно обещало быть коротким, после того как его поймали на краже из лавки мясника. Само по себе нахождение в городе уже было опасным, потому что гондорцы до сих пор истребляли орков везде где могли. Орки отвечали тем же. Но Пеларгир был ближайшим портовым городом, а самое главное — в него заходили корабли с Юга. Нанявшись на такой корабль можно было быстро достичь Умбара, или Харада, не пересекая половину Средиземья и ежечасно рискуя. Но судьба распорядилась иначе. После того как его поймали и избили — за кражу. Когда сдернули плащ и увидели то что он не человек — хотели убить, но оставили. Для повешения на главной площади. И опять избили. И вот теперь он уже три дня находился в подвалах городской тюрьмы, дожидаясь воскресенья и своего повешения. — Эй, ты, понимаешь меня? — купец обратился к Таарку. — Да. — Отлично. Подымайся. Я тебя выкупил. Теперь ты будешь моряком на моем судне. "Моряком. Стать моряком — это хорошо. Только неизвестно куда поплывет его корабль. Но это всяко лучше, чем гнить в этой каталажке" — пронеслось в голове. Таарк поднялся и проковылял подобрать свой меч и походный мешок с необходимыми мелочами. Все остальное — кошелек, плащ, сапоги стражники уже успели прибрать к своим рукам. Меч и мешок тоже бы прибрали, но кому нужен меч и вещи урук-хая в Гондоре? — Сейчас ты пойдешь со мной на корабль. Отплываем сегодня. И я даже не спрашиваю, умеешь ли ты ходить под парусом, надеяться на такое было бы глупость. Жалко людей не хватает, еще бы двоих— троих, но и так сойдет. Если думаешь сбежать — помни, вокруг город и стража, а я тебя все таки выкупил. Достаточно сказать, что ты мне уже не служишь, и тебя опять бросят в тюрьму. Но второй раз выкупать тебя никто не станет. — Я не сбегу. — Вот и хорошо. Пока шел диалог, они успели выбраться из тюрьмы на улицу. Таарк лишь щурился от яркого дневного света. Он оглядел своего работодателя и чуть приуныл. Ка он слышал от старейшин все люди Гондора, во всяком случае, богатые, а купцы к ним и относились, одеваются в шелка или бархат. Он слабо представлял что такое эти самые шелка, но наверное они были достаточно дорогими вещами.Купец ж был одет вполне обыденно: штаны из парусины, сапоги из воловьей кожи и расшитая полотняная рубашка. Богатство выдавала лишь золотая цепочка на шее с висящим на ней цеховым знаком купцов да левай рука, от запястья до предплечья, сплошь увитая браслетами из золота и серебра. Браслеты были достаточно странные — больше всего они напоминали те же цепи, чем украшения. — Иди за мной и не отставай. — бросил купец, повернувшись налево и направившись вниз по улице. Спустя 15 минут ходьбы по кривым и узким припортовым улицам Пеларгира они вышли на набережную к пирсам. Нести мешок и меч в связанных руках было жутко неудобно, да и многие прохожие шарахались от них, разглядев спутника торговца, что не добавляло приятности прогулке. Ему было все равно конечно, но неприятно. Можно подумать он орк какой-нибудь или гоблин. Постепенно размышляя о людских странностях и следуя за его покупателем, они дошли до причала около которого стоял корабль. Гном бежал вдоль пристани ,пыхтя как котелок с кипятком, пытаясь на бегу сориентироваться в незнакомом городе. Сзади его постепенно догоняли несколько матросов. С одной стороны маленький рост — это преимущество, но вот короткие ноги... Особенно если они нагружены доверху набитым рюкзаком. — Эй, гном вали сюда! Фили оглянулся на выкрик и увидел, что с одного корабля ему машут руками. Ну что же — это всяко лучше, чем попасться преследующей его шайке. Через несколько минут он уже вбежал на палубу и упал, задыхаясь от продолжительного бега. Бежавшие за ним матросы приостановились и стали, насторожено поглядывать на судно и его команду. Потом один из них, по-видимому, старший крикнул: — Отдайте недомерка, он должен нам денег! На что махавший Фили человек проорал в ответ: — Валите нахер! Он наш матрос, вернется из плавания и отдаст! — и уже в пол-голоса добавил, обращаясь к Фили, — Ты же наш матрос или как? — А какой у меня выбор? — Спустится по трапу на берег. — Да я дважды матрос, потомственный. Однозначно. — при этой фразе человек усмехнулся. Несмотря на то, что гномы спокойно переносили открытую воду и спокойно плавали по рекам и озерам — никто еще не видел гнома решившего пойти матросом на морское судно. — Гном с чувством юмора такая же редкая вещь как гном-матрос. Тархат бежал по направлению к пристани. Бегом, бегом на корабль — без разницы какой, без разницы куда. Пускай его вышвырнут за борт после отплытия, лишь бы сбежать из города! За ним, крича во всю глотку и насмехаясь, бежало несколько воровских шестерок. Кто же знал, что и в Пеларгире не будет покоя от этого проклятого долга?! А тем временем его постепенно догоняли. Еще где-то сзади плелась городская страда пытавшаяся нагнать нарушителей городского спокойствия. И тут улица закончилась — он как пробка вылетел на причал и — О чудо богов, прямо перед ним отчаливал корабль. Расстояние между ним и досками причала медленно увеличивалось. Все это он заметил краем сознания, сосредоточив все силы на том, что бы как следует разогнаться и ни обо что не споткнуться. Как камень из пращи он пролетел оставшейся расстояние и распластался в невероятном для себя самого прыжке — что бы спустя мгновение ударится грудью о борт корабля и соскользнуть в воду. если бы его не поймали за шиворот и рукава несколько рук и не втащили обратно — на палубу, под удивленные и заинтересованные глаза команды. Степенно подошедший уже не молодой мужчина, одетый в штаны их парусины потеребил продетую сквозь ухо серьгу, перед тем как начать разговор, видимо собирался с мыслями: — Я так понимаю ты услышав о нашем славном корабле и его путешествии и преисполнился желания в нем поучаствовать? Такую скорость я видел только однажды — когда я был еще юнгой на "Толстячке" — тогда мы пришли в порт после пяти месяцев плавания и увидели портовый бордель. Тархат все еще лежал на палубе и пытался отдышаться практически, не слушая что говорит этот капитан, боцман, старпом или как там его. Судя по взрыву смеха, он сказал что то смешное. Вор попробовал слабо улыбнутся, и завязать диалог. -Ну в общем то я подумал что в жизни надо что то менять. А что может быть лучше чем стать матросом? — он с интересом посмотрел на собеседника оценивая его реакцию. Судя по выражению лица, ему не поверили, но это не имело значения. Спустя час он в сопровождении того же моряка, действительно оказавшегося боцманом вошел в комнату, или каюту, поправил он себя. За этот час у него сложилось очень беспокоящееся впечатлении о корабле и, особенно, о цели их плавания. Раз они спокойно приняли в команду его, абсолютно не знакомого со всем, что касается моря, планируя обучить на ходу. Сейчас они сидели в каюте капитана, где, по словам боцмана, ему и остальным все объяснит сам капитан. Оказывается, кроме него были и остальные. Было бы интересно на них посмотреть, чем он и занялся, как только оказался внутри. Обстановку комнаты составляли массивный стол за котором в не менее массивном кресле восседал судя по всему капитан корабля. Вся левая стена каюты представляла собой один огромный шкаф, у правой же приютилась узкая койка. А перед столом стояло несколько грубо сколоченных табуретов, из которых двое уже были заняты. Один — широкий коротышка с короткой бородкой — неужели гном? Встретить здесь гнома было действительно удивительно. Он, родившийся и выросший в трущобах Минас-Тирита, относился к гномам безразлично, считая их досужими выдумками. И вот один из них сидит перед ним. переведя взгляд на второго, он чуть было не отпрыгнул обратно в дверь, которую боцман уже успел притворить за собой, и больно стукнулся головой. Орк! Самый настоящий орк! На какой он корабль попал, что здесь орки разгуливают?! Таарк довольно ощерился в улыбке, показав свои, не такие уж и большие клыки. Судя по всему человек не то что урук-хая, но и гнома не видел никогда в жизни. Теперь стоит ждать что скажет капитан. Который не заставил себя ждать. -Ну что, ребята, вот мы все и в сборе. Скоро выйдем в устье Андуина, а оттуда и до моря недалеко. Понимаю, что это путешествие для вас не добровольное, но что поделать — такова жизнь, мне нужны люди в команду, а вам нужно было убраться из города. Вы, конечно, думаете, почему я, капитан судна все это объясняю. Просто цель моего плавания не совсем обычная и все остальные кроме вас — добровольцы. А плывем мы на Запад.