Ловец снов

Магнус устал просыпаться посреди ночи, с горящей в золотых глазах агонией. Думать о том, что ничего нельзя изменить. Жаться к Александру, понимая, что спустя пару десятков лет он снова будет один. Маг уже не знает, что причиняет ему больше боли — сны или пробуждение? Ласковые слова или полыхающие в ночи пожары? Каждое слово сыплет соль на кровоточащие раны. Отравляет разум ложной надеждой. Оно поражает разум, с каж­дым разом все изощ­ре­ние, не жа­лея мага, опасно приблизившегося к су­мас­шес­твию. Кош­ма­ры зас­тавля­ют каж­дую ночь про­живать сно­ва то чувс­тво бессилия, па­ники. Что сделать, чтобы это прекратилось? Бе­зум­ная лю­бовь, дур­ма­нящая подобно наркотику и точно так же вызывающая зависимость. Она ка­залась та­кой нуж­ной и пра­виль­ной, необходимой. Бе­жать на край све­та, ид­ти всем на­пере­кор. Жить. Но, больше и этого не хочется.

***

В каком-то из снов мага, его преследовали. Звучали ре­жущие слух ос­кор­бле­ния, и хотя Алек пытался защитить его растоптан­ное дос­то­инс­тво, все было бесполезно. Они оба сдались. Теперь все изменилось. Уни­жения не прекратились. Только лю­бимый че­ловек теперь без­дей­ство­вал, об­ре­чен­но наб­лю­дая, как раз за ра­зом на­силь­но опус­ка­ют голову мага под во­ду, то­пя и не да­вая вздох­нуть. Магнус не помнил, когда Алек в его сне присоединился к тем, кто опускал его в холодную воду и наслаждался чужим позором.

***

Утро было самым тяжёлым. Магнус не помнил, что ему снилось и поэтому был уверен, что ничего и не было, в то время как Александр спал рядом с ним, в явно неудобной позе, словно его самого затягивал под воду темный силуэт морского монстра. Когда маг видел это в последний раз, он проснулся от собственного крика, дрожа и в холодном поту. Александр был рядом. Никогда не кричащий от невыносимой боли по ночам, беспечный ангел, не знающий, что этой ночью в маге выгорело все, что ещё можно было назвать остатками оптимизма. Наверное, все это вытравил из его души Валентин. И остановить его стало единственным желанием мага. С самого утра, он засел за разработку плана по уничтожению Монаха. Катарина приготовила ему завтрак и решилась вернуться к себе домой, надеясь, что Валентин за ней не вернётся. Она до сих пор гадала, кто рассказал членам Нового Круга про её местонахождение. Хотя, наверное, и думать нечего. Все жители нижнего мира ушли в подполье, не решаясь засветится. Катарина же считала своим долгом продолжать посещать больницу и спасать столько жизней, сколько сможет. Вот и сейчас она с трудом поборола искушение заглянуть в свой кабинет и проверить нет ли для нее работы. Блондинка прошла мимо больницы, не замечая свет в её окне. Сидящий за столом нефилим, радостно встрепенулся, заметив похожую по описанию девушку, задержавшуюся возле здания, которые все предпочитали обходить десятой дорогой. Катарина ещё была нужна Новому Кругу. Ей предстояло и дальше питать монстров, созданных Валентином по подобию Монаха. До тех пор, пока не перестанет биться её сердце. Бессмертные маги и вампиры как нельзя лучше подходили на эту роль.

***

Утро в Институте не похоже на семейный завтрак и ленивые сборы на работу. Все куда-то спешат, орет сигнализация и, ещё не до конца проснувшись, нужно идти на тренировку. Или на экстренное задание. Наверное именно поэтому Алеку, так нравится просыпается в лофте Магнуса, приносить ему по утрам кофе и нежится в постели, лаская друг друга и слушая пение птиц за окном. Ругать мага за то, что он ворует блинчики и варенье из соседней забегаловки и мило мирится, целуясь, смеясь… Готовить вместе. Это особенно нравится охотнику. Когда он просто заходит и смотрит на то, как Магнус помешивает ложкой крем или помогает ему достать что-то с верхних полок, а потом незаметно для себя включается в процесс и играет, забрасывая азиата мукой и слушая его пошлые шуточки про куриные яйца. Он бы многое отдал, чтобы и сегодня танцевать с ним под энергичную музыку, а потом собирать разбросанные вчера вещи по всей комнате. Но, охотник просыпается в Институте и его сразу вызывают в библиотеку, где вожак оборотней Люциан Греймарк рассказывает про про похищенную девочку из его стаи. Двенадцать лет, мала даже по меркам оборотней. — Может быть нефилимы не справляются с защитой нижнего мира и сами начинают представлять угрозу для его жителей? — голос Люциана сочится ядом. Некогда он сам был нефилимом, а вот теперь из-за его действий, вполне может созреть бунт. Алек входит в библиотеку и останавливается возле двери. Зовёт негромко: — Люк, — взгляды скрещиваются подобно клинкам и оборотень отводит свой. — Скажи что я или Клэри представляем для вас угрозу. Или может моя сестра? — Алек… — Люциан смотрит в сторону. Лидия, сидящая возле него, хмурится и кусает губу, глядя на Александра. Голос нефилима тихий и серьезный. — Я не могу отвечать за каждого охотника в мире. Однако, могу поручится за тех, с кем вместе живу не один год. Ни один обитатель Нью-Йоркского Института не навредит вам. Если мы не смогли помочь в этот раз — прискорбно. И все таки, тебе стоит помнить, что никто не всесилен. Люк сглатывает и хочет заговорить, но Алек прерывает его одним жестом. — Меньше месяца назад оборотень из твоей стаи, спас жизнь Изабель. Мы, в свою очередь, истребляем всех демонов на отведенной нам территории. И ценим наше сотрудничество, без которого невозможно достичь успехов ни одному из нас. Лидия вскакивает со своего места, Мариза шипит подобно гадюке, а ее сын невозмутимо продолжает, будто и не было ничего: — Оставь Нижний мир без нашей зашиты и он погибнет в считаные месяцы. Но, если фейри не будут присылать разведданные, оборотни и вампиры не выйдут для патрулирования недоступных нам частей города или не сообщат про появление в одной из них демонов, если маги перестанут заклинать наши здания и лечить наши травмы — что случиться с Институтом? Ты должен знать, Люк. И оборотень, вздохнув, успокаивается. — Это мог быть не обязательно демон. Новый Круг снова объявился в округе. — Люк произносит это, словно оправдываясь. Дескать, я не то имел в виду. Мариза возмущённо вопит что-то о том, что оборотни нарушили соглашение, утаив эту информацию, но Алек кидает на нее обречённый взгляд и протягивает Люку чистый лист с ручкой. — Напиши все, что может нам пригодится. Я лично займусь этой проблемой. И мы найдем ее, Люк. Либо же, найдем Валентина. Наступает напряжённое молчание. Вожак оборотней смотрит на протянутый лист. … С одной стороны, такое положение не устраивает его. Писать отчёты положено подчинённым, а не равным… Лидия внутренне ликует, предвкушая как разозлится оборотень и как Алека с позором выгонят с собрания. А она уладит конфликт и вернёт себе власть над ситуацией. … С другой стороны уставший, но твердый взгляд нефилима вселяет уверенность, в его искренности. Кроме того, все знают, что он прав. Сейчас все зависит от сотрудничества нижнего мира и охотников. Только вместе можно победить общего врага… Вожак оборотней выпускает когти и несильно бьёт по протянутой руке. Мариза выхватывает клинок, но ее сын абсолютно спокоен. Люк берет из порезанных пальцев лист и ручку. При всех садится писать, больше не глядя по сторонам и ни на что не отвлекаясь. Алек даже не пытается исцелять кисть, на недоуменный взгляд знакомого одними губами отвечая «заслужил». Вполглаза наблюдающий за ним Люк одобрительно хмыкает. Спустя пару минут оборотень передает Алеку лист и глядя прямо в глаза произносит: — Я верю тебе, охотник. Если не оправдаешь доверие — у тебя будут большие проблемы. Лидия говорит про неприемлемость такого общения. Что угрозы со стороны нежити могут расценивается как открытая провокация. Алек не слушает. Да и Люку похоже всё равно. — Точно. — отвечает охотник, едва заметно улыбаясь. — Если и в твоём баре мне будут подсыпать перец в еду, я не найду места чтобы пригласить Магнуса на свидание.* Люк добродушно хохочет и Алек понимает, что эта история стала городской легендой. Но, ему почему-то совсем не обидно. Наоборот, сейчас это то, что сближает его с возможными союзниками. Оборотень и охотник расходятся, довольные друг другом и Алек перечитывает сделанные Люком записи. — Так, а вот это меня заинтересовало. — бормочет он, щурясь и отводя взгляд вверх и вправо. Наконец, вспомнить получается. — Зейн, Габриэль — в тот день у вас был выходной и вы были недалеко от бара. Что видели, слышали? Названные охотники чуть потупилась, не глядя Алеку в глаза. Он посмотрел на них и усмехнулся. — Совсем ничего вспомнить нельзя? Зейн помотал головой и встретил полный понимания взгляд нефилима. После знакомства с Магнусом, Александр хорошо узнал то чувство пустоты в голове, возникающее по утрам после хорошего вечера. Пенные вечеринка, дискотека под открытым небом, вечер в стиле диснеевских сказок, на который Магнус пришел платье золушки и другие выдумки неугомонного мага — все это Алек знал лишь по его рассказам, хотя в большинстве из них принимал активное участие. Теперь он только улыбнулся и покачал головой. Габриэль приподнял бровь и покосился на Лидию. — Если сможете что-то вспомнить, постарайтесь рассказать все лично мне, — отрезал Алек, уловив этот маневр подчинённого. Да, Лидия помощник его матери. Но, не глава Института. Кроме того, в нынешнем положении не стоит во всем полагается на руководство. Пора принимать собственные решения. И принимать последствия, какими бы они ни были.