Ловец снов

Любопытство, всегда было одной из главных отличительных черт Адама. Страх отступил, когда пальцы нащупали смутно знакомый символ на боку алтаря. Руна ангельской силы, повторяющаяся на оружии и коде его новых друзей. Мальчик надавил на выжженный в поверхности камня символ и часть пола поехала под ногами. Адам покачнулся и из последних сил вцепился пальцами в крышку алтаря. Он рухнул во тьму, держась за жертвенный стол. Казалось, что на плечи упала гигантская плита, от резкого перепада давления во всем теле появилась странная слабость и хватка разжалась. Мальчик упал на часть пола, уходящую под землю, и широко распахнул глаза от ужаса. Отверстие люка над головой стремительно уменьшилось в размерах, превратившись в квадратик не больше спичечного коробка. Зажмурившись, Адам попробовал подняться на ноги, на ощупь​ находя опору. Ему было страшно, так как бетонный туннель казался бесконечным, света становилось все меньше, а надежды на спасение не было вовсе. Внезапно они пролетели какой-то рисунок на стене, но мальчик не успел разобрать изображение. Уже на другой стене, появился рычаг и падение резко замедлилось. Адам со всех ног кинулся к рычагу и ухватился за него, не думая о последствиях. Ногам стало не о что опираться и рычаг под весом мальчика пошел вниз. Пол внизу остановился и Адам разжал руки, тяжело дыша и, наконец, приземляясь. Перед ним находился вход в шахту, открывающий вид на узкие рельсы и ожидающую в глубине туннеля вагонетку, всю покрытую смесью вековой и металлической пыли. Поддавшись новому приступу любопытства, Адам побрел в ее сторону, переступая через кассу ни и осторожно огибая подозрительные пятна на полу. Рядом с вагонеткой был небольшой выступ в стене, видимо для хранения оружия. Адам использовал его, чтобы забраться внутрь и осмотреться. Тут находился точно такой же рычаг, запускающий механизм, и Адам глубоко выдохнул, прежде чем дёрнуть за него. В ту же секунду его отбросило к задней стене вагонетки, грудь сдавило очередным перепадом давления, а вокруг засвистел ветер. Скорость была запредельная. Давно не смазанный механизм устрашающе скрипел, быстрее ракеты рассекая спертый воздух. Мальчику казалось, что в лицо летят осколки тонких лезвий, но это лишь воздух бил по щекам. Толчок и вагонетка останавливается так резко, что Адам перелетает через ее край и бьётся плечом о стену из массивного каменного блока, перегородившую туннель. Сумасшедшая гонка закончилась в углублении, где потолок был метрах в десяти вверху, а соседнюю стену можно было нащупать вытянув руку. Адам едва смог очнуться после улара, как мимо него пролетела стрела, вонзаясь в начертанный на земле круг. Мальчик не успел подумать о том, что ему невероятно повезло, так как выстрел активировал другой механизм и из отверстия на дюйм выше пола повалил удушливый дым. Он стелился по земле, поднимаясь все выше, и Адам сделал неуверенный шаг в его сторону. Дым рос в количестве, постепенно меняя форму, издавая глухое бульканье, когда очередной его клуб проскальзывал сквозь отверстие. Так, словно это было телесное существо, с трудом преодолевающей преграду. Каменный пол, по которому стелился дым начинал издавать острый неприятный запах, становился липким и, как бы странно это не звучало, мёртвым. Словно из него выкачали всю жизненную энергию. Мальчик вовремя отвернул протянутую руку, когда один из клубов дыма превратился в подобие щупальца и попытался обвить запястье, но лишь вскользь прошёлся по ладони. Адам попятился, буя на обожженную руку, на которой вздувались белые волдыри. Его кисть словно окунулись в жидкий огонь и сдерживать слезы боли и страха становилось с каждой секундой сложнее. По здоровой руке побежали голубоватые искры неконтролируемой магии и Адам вспомнил напуганное лицо Корнелии, когда она впервые увидела их. Но, ведь здесь больше никого нет. Хуже не будет. Мальчик сомкнул ладони вместе, стараясь игнорировать боль в поврежденной руке и резко выбросил вперёд обе руки. Его ослепило ярким светом и мальчик только и успел шепнуть "Мамочка", прежде чем откуда-то полились звуки арфы, скрипок и мелодичного колокола. Дым начал рассеиваться, словно втягиваясь в поверхность потолка, больше не задевая ребенка. А перед лицом Адама больше не было каменных стен. Он стоял в стеклянном кубе, за стенами которого была самая удивительная картина в его жизни. Мальчик стоял прямо посреди морского дна, разглядывая водоросли и морских ежей, разноцветных рыбок и медуз. Происходящее казалось ярким и реалистичным сном, вот только Адаму никогда в жизни не снилось ничего подобного. Он во все глаза смотрел сквозь стекло, не замечая как к нему идут закутанные в белые хламиды люди, чьи лица было невозможно разглядеть за капюшонами. Адам обернулся в последнюю секунду, чтобы увидеть устрашающие фигуры незнакомцев, обступившие его. Отшатнувшись к стене из стекла, он испуганно посмотрел на них, мечтая, чтобы земля ушла из под ног и он исчез отсюда в мгновение ока. Мальчик не замечал как руки трясутся от волнения, слушая хриплые голоса прямо у него я в голове и не воспринимая чужой речи. Сейчас его волнение достигло критической точки и взяло верх над разумом, подчиняя себе эмоции и мысли. Слезы потекли по щекам, из горла стали вырываться задушенные всхлипы. Фигуры переглянулись, не понимая почему не могут повлиять на разум ребенка и унять охватившую его панику. Малыш слышал биение своего сердца в повисшей тишине и считал удары, думая, что медленно сходит с ума. — Алек... — тихо позвал он, сжимая руки в кулаки и вспоминая слова охотника, что слезы — это совсем не стыдно. Почему Александр не сказал, что помимо зелёного камня, здесь мальчика будут ждать чужие страшные люди, скрипучие вагонетки и удушливый дым, едва не сваривший его заживо? Один из мужчин отбросил капюшон и стеклянные стены едва не треснули от крика, наполнившего комнату. — Господи... — прошептал охрипший Адам и бросился прочь, но вместо шахт увидел огромную библиотеку. На секунду остановились, мальчик увидел ещё одного человека, точно так же прикрывающего своё лицо капюшоном. Он стоял вполоборота к ребенку и говорил с пустотой. — Всегда хотелось знать — какие чувства испытываешь, когда эти искорки слетают с твоих ладоней... Мужчина медленно повернулся к мальчику и усмехнулся уголком губ, прошитых стежками. Только они из под капюшона и выглядывали. — Ответишь мне, Адам? Удивляться уже не было сил. Мальчик просто кивнул, ощущая полное опустошение в душе. — Словно иголкой касается кожи. Легко, не надавливая, но делая укол. Это даже приятно. — Трепет в теле, да? — Задумчиво шепчет мужчина и, внезапно, спохватывается. — Ох, ты ведь голодный. Пойдем со мной. — Но, камень... — Какой камень? — голос в голове становится удивлённым и Адам нервно сглатывает. — Зелёный. Мои друзья в опасности. Мужчина лишь сгибает уголок губ в полуулыбку и начинает плавно водить руками по воздуху, выписывая ладонями мягкие волны. — Друзья? Неужели ты знаком с маленькими нефилимами? — Нет. — Адам начинает нервно теребить рукав рубашки, опасаясь того, что может случится если он скажет, но ещё больше страдать последствий молчания. — Они взрослые ангелы. Мужчина фыркает, услышав последнее слово, но больше никак не комментирует. Отставшие от шустрого мальчишки фигуры заходят в библиотеку и почтительно склоняют головы при виде мужчина, который интересовался магией. Адам не слышит, но уверен, что присутствует при молчаливом диалоге. Наконец, один из собравшихся просит мальчика рассказать что произошло и маг сбивчиво объясняет про стражу, арестованную их при входе в город. Мужчина лишь склоняет голову, думая, что сумеречных охотников арестовали за ношение холодного оружия в черте города, и устало машет рукой в воздухе. Несколько фигур исчезают прямо в воздухе и Адам, забыв про все на свете, смотрит на это место, борясь с желанием попробовать провести ладонью над полом. — Пойдем. — вновь повторяет мужчина, встретивший мальчика в библиотеке, и зовёт его за собой, рукой показывая направление. Двери на другом конце зала распахиваются и нос начинают щекотать приятные ароматы свежей выпечки и лесных ягод. Адам громко сглатывает и послушно идёт за мужчиной, в полуха слушая объяснения про Безмолвных Братьев и единый город, объединяющий весь мир. Сейчас его куда больше волнует сыр, вырезанный в форме кошачьей головы и вкуснейшие гусиный паштет, предложенный хозяевами Города Молчания.