Ножницы.

      Каждый день скучнее другого, дом, работа, остывший чай. Иногда на гитаре сыграю своему соседу, иногда выпью стопочку и просто ложусь спать. Если бы моя жизнь имела хоть какую нибудь ценность или была причина ее продолжать, я хотя бы попытался изменить все это. Я один из тех кто ругает и бранится на Россию, на то что тут много алкоголиков, но я сам один из них, тоже часть быдла, которые просто прожгли свою жизнь, поэтому мои мысли остаются всего лишь мыслями, не находят рождение в словах. Нет, конечно, к моим тридцати годам накопилось много веселых воспоминаний, но все они затеряны в том болоте, что бурлит внутри моего естества. Машка, умерла пять лет назад, а я все так же боюсь кидать взгляд на ее фотографию за стеклянной дверцей старенького шкафа. Я не тот полицейский кто гребет бабки лопатой, кто берет взятки и каждая из них сравнима с двумя моими месячными зарплатами, нет... У меня пестрые ковры на стенах, на полах линолеум, а не паркет. Не отремонтированная ванная и знаете... Я не хочу ничего менять. Это моя зона комфорта.       Что мне еще о себе рассказать? Я вдовец, была дочь, но... Она умерла вместе с Машенькой. Дочку звали Аня. У меня кстати было все о чем можно мечтать, хозяйка жена, дочь отличница, порядок в доме, вкусный ужин. Ни капли в рот не брал иначе Машка сердиться начинала и агриться на меня. Говорила, мол, пусть все пьют, а ты не смей. Еще не дошел до такой жизни, но никогда мне не скандалила. Первое время трудно было без них, плакал долго и забыв наставления покойной жены, запил. Не было ни дня которым бы я не опохмелялся. Она всегда была тихой, спокойной, знала как вытащить меня из депрессии, но никто с ней не сравнился и до сих пор. Бывает, в трудный период, подойдет, положит мне руку на плечо и улыбнется в своей манере, искренне, что бы зубы было видно, как то по-детски. И печаль сразу с сердца сходила, как с гуся вода.       Я улыбнулся от воспоминаний, но что то в это же время кольнуло в груди. Слишком горькие воспоминания, не стоит их ворошить. Моя жизнь перестала быть красочной, но поверьте, я пытался не отчаиваться.       -Хэй, Трахимов!-эхом по улице разразился мужской баритон, хриплость которого была оправдана несколькими десятилетиями пагубного образа жизни. Как, к примеру, выкуривание по полторы пачки в день тяжелых сигарет.       -Здравствуй Коль. Ну как, есть что нить об этих умельцах?-Я многозначительно кинул взгляд за спину товарища, там в кучке сидели добрая двадцатка смуглолицых парней. Худых до безобразия, с грязными волосами и измазанным в саже лицом. Они отличались практически лишь в одежде и прическах. Были на лицо они, лица азиатской наружности. Какой именно, я не разбираюсь. Китайцы, корейцы, японцы, все на мой глаз равны.       -Абсолютный ноль. Все без прописки, без денег, работают наверняка за доброе слово. По русски ни черта не шарят, только бог знает как они тут очутились. Сейчас их в участок повезем, но есть одно но, Александр?       Я криво усмехнувшись сразу понял, что от меня что то требуется еще, кроме проверки документов.       -Что?       -В будке мест не хватит на этих всех, молодцев узкоглазых. Одного, двух ты повезешь, или если не хочешь просто отпусти любого, деваться ему некуда, рано или поздно все равно загребут. Но это в том случае, если ты не хочешь сидение своей машинки пачкать.       Мда, вот так и работают полицаи, не удивительно.       Без энтузиазма я подошел к уже вставшим на ноги парням и принялся осматривать каждого, словно в магазинной лавке. Конечно, это бы мне ничего не дало, но само ощущение выбора вскружило мне голову. Это затягивает, но так же ты перестаешь чувствовать себя человеком, ведь ты начинаешь принижать других и рассматривать лишь как вещь. Не хотел я философствовать, прекратил это неблагодарное дело.       Мой интерес остановился на самом слащавом пареньке, но если же все остальные походили на мужчин, то этот больше на подростка, но лицо было все в копоти и золе. Притянув его к себе за руку, я не ожидал что мои пальцы с легкостью, браслетом, сомкнут его запястье. Обернувшись, я увидел перед собой напуганные голубые глаза. Я немного обомлел, никогда не видел настолько красивого голубого цвета... Наградила же природа, эх... Да за какие такие заслуги?       -Я с ним разберусь. Одного достаточно. А ты остальных забирай! В тесноте, да не в обиде.       Признаюсь, я был груб и просто буквально тащил обессиленного парнишку за собой. Сейчас меня больше интересовало кто их нанял, по нашему ни слова, но здание это оформлено не на конкретного человека, а на фирму, следовательно, возможно они сами сюда забежали, претензий предъявить не имеем права.       Сев в свою ласточку, я посадил мальчугана на переднее сидение рядом с собой. Ей богу как ребенок. Но такая тоска в его глазах, аж дрожью по коже пробежала.       -Эх, прости Колька, но не привык я детей опасности подвергать.       Нажав на газ я направился в сторону своего дома, точнее квартиры. Сначала в порядок мальчугана приведу немного и накормлю. Знаю я, как с такими как он поступают в полицейском участке, да и не нужен он никому.       Я знал что поступаю глупо и неправильно, но что то во мне проснулось... Родное, то давно забытое... Отцовский инстинкт. Было ли это связано с подростком на телосложение на вид лет 16, или скуки? Ах, ладно. Мне давно нечего терять. Мои решения нелогичны, не взвешены, но как будто судьба подтолкнула его ко мне в руки. Я чувствовал сердцем, что поступаю верно. Одиночество толкает на глупости, но бывает на лучшие пути.