Мой котенок

— Джи Хва… — тихо обращается Чон ко мне, пока я копошусь в своём шкафу в надежде найти что-нибудь из одежды для этого засранца. — Мне нужно, это… — он медленно глотает, а потом продолжает говорить. — Мне в туалет нужно. — О, господи, замечательно, — ною я и опускаю голову, но ударившись об полку, только сильнее мычу. Я резко поворачиваюсь к нему и, увидев, как он держится за своё сокровище и корчится от нужды, чувствую, как подступают слёзы. «Ну за что мне это?» — Джи Хвааааааааааааа, я сейчас здесь делов наделаю!!! — НЕТ! Господи нет! Иди в лоток!!! — Я не влезу туда! Пожалуйста-а-а, — он падает на пол и начинает кататься по нему, в надежде успокоить свою потребность. — Твою матушку, ну неужели ты не знаешь как ходят люди в туалет?! — я начинаю психовать и нервно зажимать рот. Что мне делать?! Я же не могу залезть в интернет и набрать «Краткая инструкция справления нужды для мужчин» — Я видел, как ты ходишь в туалет, но мне кажется, наши организмы немного отличаются! Честное слово, я готова заорать от стыда и безысходности. — Ладно, значит так, — говорю я, решив взять себя в руки. — Пойдем, — хватаю его под локоть и веду в уборную. Я становлюсь к нему спиной, зажимаясь в угол и плотно щурю глаза. — Снимай эту простыню. В ответ шорохи, я слышу, как легкая ткань падает на пол. Это заставляет меня начать дрожать всем телом. — Видишь… Эм… Это… между ног у тебя, короче, — почти плача произношу я. — Ого, а что это? — слышу удивленный голос от Чонгука. — Оно такое большое, у котов поменьше. Мне кажется, у меня даже пятки порозовели. Моё напряжение становится заметно и парню, поэтому он слегка касается моего плеча. — Всё в порядке, Джи Хва? Я вздрагиваю, и, вскрикнув от неожиданности, сдергиваю его ладонь со своего плеча. — Слышишь, ты, я подрабатываю в полиции! У нас это расценивается как домогательство! Продолжишь в том же духе — я скручу тебя и отвезу в полицию прямо в таком виде! — я перевожу дух, а потом, уже громче и раздражительнее говорю: — за себя не ручаюсь, придурок, так что повернись к унитазу, слушай меня и давай уже покончим с этим! — Хорошо, что мне делать дальше? — словно бойскаут проговаривает Чонгук, и я глубоко вздыхаю, сглатывая слёзы. Я затыкаю уши настолько сильно, что даже не слышу себя и потом говорю: — Направляй эту штуку к унитазу и делай то, что собирался! — Прямо стоя? А садиться не надо? Коты садятся… Я немного отпускаю свои уши, чтобы услышать его, а потом, бросив: «Да, люди делают дела стоя», — опять затыкаю уши. Дабы не услышать музыкальное сопровождение этого засранца. Спустя несколько секунд Чонгук хлопает меня по плечу и снова вздрагиваю и убираю руки от ушей. — Я закончил, — ответственно произносит он. — Молодец, — кротко и произношу я и выбегаю из туалета, пытаясь сдержаться и не наорать на него.

***

«Ладно-ладно, Джи Хва, он не виноват, он всего лишь недоразвитый кот или недоделанный человек, он многого не знает, перестань, он ничего не подозревает, он вообще без понятия, насколько это неприлично и неправильно», — твержу я себе, когда снова опускаю полностью лицо в наполненную до краев раковину. — Как же так получилось, что я взяла именно этого кота? — шепотом рассуждаю я, а потом недолго подумав, достаю телефон и набираю номер тёти. Звучат гудки, а потом по тот конец провода раздаётся отрывистый, немного приглушенный, но хриплый кашель. — Тётя Ю? Алло? Что случилось? Вы заболели? — взволновано произношу я, рассеянно теребя кружевной низ своей футболки. — А, Джи-Джи, это ты. Привет, дорогая! Немного приболела, но это ничего страшного. — Так может вам лекарства какие-нибудь принести? Или фруктов? — Нет, не стоит, твоя мама только что ушла — она принесла всё что нужно… Так ты зачем звонишь? Что-то случилось? — Тётя Ю… тут такое дело… — решив не сразу говорить про Чонгука, я решаю поговорить про других котят: — как там котята? Всех раздали? — Кстати на счёт этого! — спохватившись, говорит тётя. — Ты представляешь, сбежали все! Найти их не могу уже неделю. — Правда? «Ну и слава богу, вдруг остальные такие же стали» — Очень жаль, тётя Ю. — Да уж… А как там твой котенок поживает? Хорошо себя ведет? К лотку приучила? Я вспоминаю недавнюю «процедуру», хочу истерично засмеяться, но вместо этого только положительно «угукаю» Внезапно слышу как за дверью ванной что-то громко разбивается и, по мимо этого, отчетливо слышен испуганный крик, больше похожий на кошачий взвизг. «Чонгук…», — крутится в голове у меня и представляю, как буду ругать этого наглеца. — Тётя Ю, я перезвоню, у меня чайник кипит, — говорю в трубку я, и, не дожидаясь ответа, бросаю линию. Я врываюсь в гостиную, хлопая дверью об стену так, что, кажется, ещё чуть-чуть и она бы слетела с петель Чонгук сидит на полу и панически осматривает осколки вазы, разлитую воду и мои любимые цветы — хризантемы, которые выпали из этой вазочки. Мой взгляд падает на его ноги, в особенности на левую щиколотку, в которой сидит довольно-таки большой прозрачный осколок и струйкой бежит кровь по пятке. Аккуратно перейдя через осколки, я сажусь возле Чона. — Больно? Он виновато поджимает ушки и дергает носом. — Прости, хозяйка, я правда не специально. Мой хвост задел эту вазочку. Прости. Он жмурится — вероятно, думает, что сейчас я натяну ему его попу по самые уши. Но вместо этого, я нежно глажу его по волосам, касаясь ушек. — Всё хорошо, Чонгук, ваза не особо важна. Я боялась, что это будет что-нибудь серьезней — типа телевизора. Как твоя нога? Болит? Его кошачьи глазки яснеют, когда она чувствует моё нежный жест и, сжав губы от боли, он едва-едва кивает. Я помогаю ему встать и сесть на диван. — Что же делать? — задумчиво произношу я, — Врача вызывать будет странно, ведь он не поймет твой хвост и уши… а самой стекло я боюсь доставать… хотя… Я приношу старую черную папину кепку, что всё еще весит в коридоре, надеваю ее на Чонгука, пряча его уши — А хвост можно спрятать под подушками… только вот, — я осматриваю его простынь, — нужно тебе что-нибудь купить… Я сейчас сбегаю в магазинчик под домом. Подождешь пять минут? — он положительно кивает и улыбается. — Нога не очень сильно болит, я потерплю. — Хорошо, только не вставай с этого дивана, ладно? Он быстро-быстро кивает, а потом я, выхожу из дома и срываюсь вниз по лестнице с четвертого этажа.

***

Я купила какие-то чёрные шорты и самую дешевую, что там была, желтую футболку. Молюсь, пока поднимаюсь к квартире, чтобы она не была катастрофически маленькой Чонгуку, с его то мышцами. Громко отдышавшись, захожу в комнату и вижу всё так же сидящего да диване, смиренного Чонгука, который усердно выдыхает через нос и смотрит в потолок. Явно терпит боль. — На, — бросаю пакет на диван рядом с ним, чтобы не переступать через осколки. — Одевайся. Надеюсь хоть с этим разберёшься. И с ногой поаккуратнее — стекло не задень. С этими словами я выхожу из гостиной, оставляя Гука наедине с пакетом. Через пару минут я слышу Чонгука, беспомощно воющего. — Джи Хвааааа, помоги-и-и мне! Я запутался в этой жёлтой штуковине. Мне кажется, я сейчас задохнусь! Я лениво захожу в гостиную и вижу прелестную картину, которую я безумно хотела бы сфоткать, будь у меня под рукой телефон или камера: голову Чонгука не видно вообще, а если быть точнее, она застряла где-то в пространстве рукава. С руками видимо вообще не вышло: они обе торчат там, где теоретически должна быть сама шея с головой, собственно. — Это новая мода или я чего-то не понимаю? — Здесь нифига не понимаю только я! Помоги мне, Джи Хва! — Чонгук! — нарочито удивленно восклицаю я. — Ты чего это мне тут? «Нифига»? Ишь ты! Ты где таким словам научился? Покажи мне того козла, который научил тебя этому! — подхожу к нему и снимаю с него футболку, оголяя торс. Он выплевывает желтые нитки и, посмотрев мне прямо в глаза, пораженно отвечает: — Так ты же и произносила… Ты что, — он недоверчиво и одновременно удивленно осматривает меня, — козёл? А с виду человек… Тоже оборотень? — Айгу, ты у меня договоришься, наглое животное… Руки подними, — он покорно выполняет мою просьбу, и я надеваю на него майку. Моя молитва по пути сюда не помогла… Футболка Чону оказалась действительно маленькой, но дело не в этом… Она так облегает его тело, что сквозь просвечиваются весь рельеф… Это действительно вгоняет в краску, но перед этим существом не стоит такое понятие, как «стыд» или «смущение». Только вот на руку мне это или наоборот?