Его зовут Пак Джун

Я вышла из дома и вдохнула свежего вечернего воздуха, стараясь успокоиться и прийти в себя. Уже стемнело, но по улице все еще шли люди, а на дороге было полно машин. Я вспомнила, что видела неподалеку небольшой парк, и решила прогуляться там, дабы избежать всей этой суеты и шума. Я не спеша направилась в нужном направлении, смотря себе под ноги и стараясь не поднимать взгляда на шедших мне навстречу людей. Попутно я задумалась над словесной перепалкой с Чонгуком, и мне снова стало хреново на душе. Я не знаю, почему, но его слова действительно очень сильно задели меня. Сколько бы я ни думала, я не могла найти ответ на вопрос, почему он так возненавидел меня с первого дня моего нахождения в общежитии. Я ведь вроде пыталась быть дружелюбной и не доставлять никому лишних хлопот, да я даже ужин им приготовила, хотя это они должны были устроить мне должный прием, но сейчас не об этом. Возможно, я погорячилась, сказав Чонгуку, что он боится потерять свое место и друзей, но он сам вынудил меня дать ему отпор. Мне был очень неприятен тот факт, что он считает меня бездарной и думает, будто я оказалась в их группе по блату. Честно, я пришла сюда за славой, но я сама не ожидала, что мои способности оценит сам Бан Шихёк и решит позволить мне реализоваться таким образом. Я до сих пор не свыклась с мыслью о том, что через месяц я буду выступать со всемирно известными айдолами на одной сцене и разделю с ними партии в песнях. Мне было очень сложно приспособиться к новой обстановке и одновременно стараться вести себя максимально правдоподобно для парня, поэтому ненужные конфликты мне были ни к чему. Признаться, я отчасти понимаю Чонгука: очень трудно принять новичка в уже сформировавшийся коллектив. Ребята прошли через многое вместе и знают друг друга лучше себя самих, и тут появляюсь, и все только усугубляется. Может, мне не стоило соглашаться? Может, стоило сразу вернуться домой и продолжить учиться в Академии? Я могла бы построить себе светлое будущее, стала бы хореографом или преподавателем вокала, но… Я ведь не могу так просто пожертвовать своим талантом, когда выпадает такой шанс. Я ведь просто не имела права отказать продюсеру, ведь так? Я дошла до парка и присела на ближайшую скамейку. Было достаточно прохладно, поэтому я накинула капюшон, когда очередной порыв ветра взъерошил мои теперь уже короткие волосы. Все еще не могу привыкнуть к тому, что мне пришлось снова вернуться к тому образу, от которого я с таким трудом отказалась после окончания школы. Благодаря Минхёку мне удалось вновь стать нормальной девушкой, я даже успела отрастить волосы, но, как оказалось, это ненадолго. Видимо, я должна была родиться парнем, иначе как объяснить то, что меня так тянет к мужскому образу. Да, мне бывало обидно, когда меня обзывали пацанкой, но я знала, что это не так. Но еще обиднее мне было, когда меня называли бездарной. Это заставляло меня сомневаться в собственных способностях. И вот Чонгук снова напомнил мне о старых переживаниях. Хотя чем я лучше него? В то время, как я называла парня трусом, я и сама всегда опасалась критики и того, что меня не признают. Какое право я имею обвинять его в том, что он боится лишиться своего статуса? В конце концов, я совсем его не знаю и понятия не имею, через что ему пришлось пройти, чтобы заполучить то, что он имеет сейчас. Да, я не знаю его, как и он не знает меня. Жаль, что он этого не понимает. В парке уже никого не было. Я посмотрела на экран телефона и поняла, что слишком засиделась. Часы показывали начало одиннадцатого, поэтому я решила закругляться. Хоть мне этого и не очень хотелось, мне нужно было вернуться в общежитие, а то парни лягут спать, и я, не достучавшись до них, так и останусь ночевать на улице. Я неохотно поднялась со скамейки и, застегнув толстовку, направилась обратно. На улицах уже практически не было людей, но меня это вовсе не волновало. Чтобы побыстрее добраться до квартиры, я решила срезать путь и пройти через переулок, который вел прямо к нашему дому. Но я поняла, что совершила ошибку, слишком поздно: в конце переулка возникла незнакомая мне мужская фигура. Я тут же развернулась и пошла в обратном направлении, догадываясь, что мне уже не выйти невредимой из складывающейся ситуации.  — Эй, парень! — послышался голос сзади, но я даже не обернулась, все еще надеясь на то, что его обладатель оставит меня в покое. Но не тут-то было: с другой стороны переулка появилась еще одна фигура, преграждающая мне последний путь для отступления.  — Куда спешим? — задорным тоном спросил парень, сделав несколько шагов в мою сторону. Я обернулась и заметила, что первый тоже приближается ко мне. Я начинала порядком нервничать. Только разборок с местными гопниками мне не хватало. Может, сказать, что я девушка? Хотя этот вариант даже хуже, чем бросить им вызов, продолжая притворяться парнем. Уверена, они прижмут меня к стенке и начнут домогаться. Лучше уж пусть продолжают принимать меня за парня. Так моя девственность хотя бы останется в сохранности.  — А ну выворачивай карманы, пока яиц не лишился! — уверенным тоном приказал один из парней. «Как можно лишиться того, чего нет?» — тут же задалась вопросом я, но озвучивать свои мысли, естественно, не стала. Тем временем, оба парня продолжали приближаться ко мне, практически прижимая меня к стенке. Я судорожно оглядывала пространство вокруг себя, пытаясь найти хоть какой-нибудь вариант для отступления.  — Послушайте, у меня ничего нет, — сказала я, стараясь тянуть время. Это было не совсем правдой, но свой телефон я им просто так отдавать не собиралась.  — Так мы и поверили, — усмехнулся один из них, остановившись в шаге от меня. Я понадеялась, что в темноте они не смогут разглядеть опасения и настороженности в моих глазах. — Давай пошевеливайся, пока жив, — как я поняла, профилем этих парней являлись безосновательные угрозы, впрочем, как и всех типичных хулиганов, прохлаждающихся по ночам на улицах.  — Ты, что, глухой? — казалось, они начинали терять терпение. Один из них подошел ко мне и, резким движением схватив за горло, прижал к стене. От неожиданности я даже не успела ничего сделать. — Проверь его карманы, — приказал он своему товарищу, но прежде, чем тот успел ко мне подойти, я набрала в рот побольше слюны и выплюнула ее прямо на лицо тому, кто прижимал меня к стене. Он от неожиданности отпустил меня и сделал пару шагов назад.  — Ах ты тварь! — прошипел он, стирая слюну со своего лица, и тот, кто собирался проверить мои карманы, замахнулся и врезал мне кулаком по лицу прежде, чем я успела увернуться от удара. В глазах мгновенно потемнело, я чуть не потеряла равновесие, но, несмотря на жгучую боль, пронзившую скулу, я выпрямилась и изо всех сил ударила его ногой в пах. Пока оба моих обидчика пытались опомниться и удивленно пялились друг на друга, я, спотыкаясь, рванула со всех ног в сторону выхода из переулка. Ни разу не оглянувшись, я добежала до входа, и, забежав внутрь, изо всех сил захлопнула дверь. Мне все еще мерещились птички, летающие вокруг меня, и голова кружилась от сильного удара. Было ужасно больно. Если учесть то, что меня никто никогда не бил по лицу с такой силой, мне в жизни никогда не было так больно, как сейчас. Я чувствовала, как из рассеченной скулы текут теплые струйки крови. Я прикоснулась к месту удара и зашипела от боли, тут же одернув руку. Когда голова более-менее перестала идти кругом, я вызвала лифт и поднялась в квартиру. Мне нужно было промыть рану, иначе эта боль никогда не пройдет. Я радовалась, что этот придурок не попал мне по челюсти, потому что, если бы это было так, я бы чувствовала себя сейчас гораздо хуже. Но, в то же время, я сама виновата, что поступила так глупо и решила пойти небезопасным путем, поэтому мне повезло, что я отделалась только рассеченной щекой. Дверь в квартиру, на удивление, оказалась открытой. Видимо, они не забыли, что я все-таки должна была вернуться. Это радовало. Я надеялась, что в гостиной никого не окажется, но, к сожалению, мои надежды не оправдались: на диване сидели Тэхён, Чимин, Хосок и Чонгук и что-то оживленно обсуждали, одновременно смотря телевизор. Как только я вошла, все взгляды тут же устремились на меня и на мою окровавленную щеку.  — Что с тобой? — спросил удивленный Чимин, вскакивая с места. Тэхён встал следом за ним.  — Нарвался на неприятности, — я попыталась сделать свой тон более непринужденным и, старательно прикрывая место удара, поспешно направилась в ванную. Ошарашенные парни больше ничего не сказали. Я вошла в ванную и, открыв холодную воду, принялась промывать рану. Я не заметила, как дверь снова открылась, и следом за мной вошел Тэхён. Я повернулась к нему лицом, прижимая ладонь к кровоточащей скуле, и с недоумением оглядела парня.  — Сядь, — спокойным тоном сказал он, отодвигая меня от раковины. Я уперлась о ванну и присела на ее край.  — Ты чего? — недоуменно нахмурилась я, наблюдая, как Тэхён открыл зеркало и достал из него небольшую коробку. Видимо, это была аптечка.  — Я помогу обработать рану, — сказал парень, доставая из аптечки бутылку с перекисью и кусок ваты.  — Я и сам могу, — неуверенно возразила я, но Ви будто и не слышал моих слов.  — Так что произошло? — спросил он, смочив вату и подойдя ко мне вплотную. Я заволновалась. Он был слишком близко. Что если он все-таки признает во мне девушку? Хотя о чем я думаю? Если бы Тэхён подозревал меня, он бы не вел себя со мной так дружелюбно и, по меньшей мере, относился бы ко мне с предосторожностью, а не вызывался обрабатывать мою рану.  — Местные гопники, — коротко ответила я. Тэхён лишь усмехнулся.  — Не можешь обойтись без приключений? — спросил он, и я улыбнулась в ответ. — Убери руку, — попросил он, и я неуверенно отняла ладонь от щеки. — Должно быть, тебе сильно досталось, — предположил парень, оглядывая мою рану.  — Могло быть и хуже, — пожала плечами я.  — Будет немного щипать, — предупредил Тэхён. Я кивнула, готовясь к неприятным ощущениям. Он наклонился ко мне и осторожно поднес вату к моей рассеченной скуле. Я поморщилась и зашипела, когда она коснулась раны. Тэхён, заметив мою реакцию, подул на рану, и мне немного полегчало. Я встретилась взглядом с теплыми карими глазами парня, и тут же почувствовала себя в безопасности. Этот человек создавал ощущение домашнего тепла и уюта, и мне было как-то легко и приятно находиться рядом с ним. С ним было гораздо легче общаться и, хоть я и играла перед ним свою уже привычную роль, наше общение становилось все более непринужденным, и меня это настораживало. Мне нельзя было позволять себе расслабляться даже перед таким искренним человеком, как Тэхён. Мне было жаль врать ему, но того требовали обстоятельства, и я ничего не могла с этим поделать.  — Осталось немного, — Тэхён улыбнулся, отняв вату от моей щеки. Он достал из аптечки бинт и пластырь и снова вернулся к моей ране. — Ты ведь из-за Чонгука ушел? — спросил парень, свернув бинт и приложив к моей щеке. Я мгновенно напряглась.  — Неважно.  — Не злись на него. Он просто не привык заводить новые знакомства, — Тэхён снова ободряюще улыбнулся.  — Все в порядке, — нет, ничего не в порядке. Я все еще злюсь на этого идиота, но ведь Тэхёну я не могу этого сказать, поэтому приходится лицемерить, чего я делать, мягко говоря, не люблю.  — Вот и все, — объявил Тэхён, приклеив пластырь с бинтом к моей рассеченной скуле. Я осторожно дотронулась до щеки и, встав с края ванной, посмотрела в зеркало, оценивая работу Тэхёна.  — Ну вот, я и так не очень выгляжу, а теперь еще и фингал будет, — я тяжело вздохнула. Тэхён рассмеялся.  — Брось, ты очень даже неплохо выглядишь, — успокоил меня он. — Ты бы видел Шугу-хёна, когда он только пришел на прослушивание. Когда я в первый увидел эту запись, его ирокез сделал мой день. Я рассмеялась.  — Спасибо, Ви-хён.  — Обращайся, — парень почесал затылок и улыбнулся своей широкой улыбкой, от которой у меня сразу потеплело на душе. — Не в том смысле, что я хочу снова обрабатывать твои раны. Просто постарайся в следующий раз быть осторожней.  — Хорошо, — я улыбнулась его растерянному виду, и Тэхён удовлетворенно кивнул. Я вышла из ванной. В гостиной все еще были Чимин и Хосок и Чонгук, продолжающие смотреть телевизор. Чимин поднял на меня взгляд и, заметив пластырь на моей щеке, спросил:  — Все в порядке?  — Все хорошо, — я натянуто улыбнулась. — Не волнуйся, просто небольшая царапина, — ох, типичная фраза, которую используют крутые мужики из боевиков в то время, пока у них из живота вываливаются все внутренности. Чимин кивнул и вернулся к просмотру фильма. Я решила заварить себе кофе, который я всегда любила пить перед сном, и, сделав это, вернулась в гостиную, чтобы посмотреть телевизор вместе с ребятами. Как только я приблизилась к дивану, Чонгук встал и с недовольным видом прошел мимо меня, при этом чуть толкнув в плечо. Этого было достаточно, чтобы мой кофе расплескался на бумаги, лежащие на столе.  — Поаккуратнее нельзя? — бросила я вслед Чонгуку, но он, казалось, и вовсе меня не услышал. — Айщ, и что теперь с этим делать? — спросила я, зажав двумя пальцами один из намоченных листов и поднимая его над столом. Чимин, Хосок и Ви переглянулись и лишь пожали плечами.  — Я не знаю, что это, но если это что-то из вещей Юнги, то тебе не поздоровится, — усмехнулся Чимин.  — Не надо его пугать, — Хосок нахмурился.  — Кто-нибудь видел мои тексты? Кажется, я оставлял их в гостиной на сто… — из своей комнаты вышел Шуга, но, как только он заметил мокрый лист в моей руке и мой растерянный вид, он будто потерял дар речи и мгновенно застыл на месте. Я посмотрела на него удивленным взглядом, но на него это, казалось, никак не подействовало.  — Ты… — прохрипел он, не сводя с меня своего смертоносного взгляда. Я оглядела лист в своей руке и, казалось, только сейчас поняла, что на нем действительно были начерканы какие-то тексты.  — Я все исправлю! — спохватилась я.  — Айщ, да от тебя одни проблемы! — выдохнул Юнги. Ему, казалось, с трудом удавалось держать себя в руках.  — Хён, только не нервничай, — вступился Ви. — Джун не виноват, это…  — Да какая разница! — прервал его Шуга. — С вами невозможно спокойно жить. Мне и шестерых пакостников по горло хватало, а тут еще и седьмой заявился. Ну, волшебно! — с этими словами он развернулся и снова скрылся в своей комнате, не забыв показательно хлопнуть дверью. Я посмотрела на ребят виноватым взглядом и тяжело вздохнула. Надо же было так вляпаться. Вроде отношения только стали налаживаться, и тут — на тебе! Ох, не прощу я тебя, Чонгук. Ты еще у меня увидишь.  — Хочешь, я поговорю с ним? — спросил Чимин, собираясь вставать с дивана.  — Нет, не надо, я сам, — с тяжелым вздохом сказала я, собирая со стола промокшие листы. Где-то час у меня ушел на то, чтобы разобрать потекшие чернила и переписать тексты на чистые листы. Это было труднее, чем я думала, но я справилась, мотивируя себя тем, что я должна исправить то, что испортила. Как только я закончила, я решила отнести листы Юнги, надеясь, что он уже спит, и я смогу спокойно оставить их у него на столе. Но мои надежды не оправдались. Я застала Юнги сидящим за столом в наушниках и что-то разглядывающем в своем ноутбуке. Он сидел спиной к двери, поэтому не заметил меня, и я, набравшись смелости, подошла к нему. Когда я оказалась рядом с ним, я на минуту забылась, слушая музыку, доносившуюся из его наушников. Юнги невольно оглянулся и, заметив, наконец, что я стою рядом с ним, шарахнулся от меня, как от прокаженной. Он снял наушники и посмотрел на меня испепеляющим взглядом.  — Совсем с ума сошел? Разве можно так людей пугать? — проворчал он, возвращая свой взор к экрану ноутбука. — И кто тебя, вообще, пустил?  — Я принес вот это, — я положила на стол листы с текстами. — Я все переписал как было, — Юнги посмотрел сначала на листы, затем снова на меня. В его взгляде читалось искреннее удивление.  — И зачем ты это сделал?  — Просто исправил свой косяк, — пожала плечами я. — Кстати, мне очень понравилось. Достаточно редко встречаются тексты с таким глубоким смыслом, у тебя действительно талант, — Юнги фыркнул, явно не удивленный моими словами. — Но вот в припеве я бы написал по-другому, — добавила я.  — А я, кажется, не спрашивал твоего мнения, — ответил парень в своей обычной манере, и я, лишь тяжело вздохнув, развернулась и побрела в сторону выхода. — Стой-ка, — окликнул меня Юнги, и я обернулась, с удивлением посмотрев на парня. Он взял в руки один из листов и взглядом быстро забегал по строчкам. — И что бы ты написал? Я усмехнулась незаметно для Шуги и, снова вернувшись к столу, принялась объяснять ему, в каких местах я бы исправила текст. Мы обсуждали это около получаса. По большей части, говорила я, а Юнги внимательно слушал, не перебивая, что меня очень удивило. Затем он начал вставлять свои комментарии, и дело чуть не кончилось спором. Но в конечном итоге, обошлось без жертв.  — Так ты тоже пишешь, что ли? — спросил парень, выжидающе глядя на меня.  — Иногда, но у меня это получается не так хорошо, как у тебя, — мы замолчали на какое-то время. — И с чего это ты вдруг решил стать добрее ко мне? — усмехнулась я.  — Кто сказал, что я стал добрее? — сказал Шуга, насмешливо выгибая бровь. — На самом деле я понял, что ты слишком упертый, и от тебя невозможно избавиться, поэтому просто смирился с твоим присутствием.  — И на том спасибо, — улыбнулась я. Я легла самой последней. Я специально ждала, пока парни разойдутся по кроватям, чтобы я могла благополучно занять ванную. Пока у меня было время, я отстирала толстовку Чонгука от своего вчерашнего ужина и повесила ее сушиться на балкон вместе со своей футболкой, постиранной утром. Убедившись, что все уже давно спят, я, наконец, смогла освободиться от эластичного бинта и хоть на какое-то время снова почувствовать себя свободной. Бедная моя грудь. Это ужасное ощущение: бинт, словно тиски, сдавливает ее. Не знаю, сколько я еще смогу это терпеть. Было уже далеко за полночь, когда я, наконец, оказалась в постели. Спать, как назло, не хотелось, хотя день выдался тяжелым, и рассеченная щека все еще неприятно ныла. Какое-то время я лежала, уставившись в потолок, и размышляла о первом полноценном рабочем дне, проведенном с парнями. Хоть Чонгук и подпортил мне настроение под конец дня, и из-за него я получила по лицу, в целом мне понравилось проведенное с ребятами время, и я даже немного порадовалась, что теперь буду проводить каждый день в тренировках не со стажерами, а с бантанами. Но мысль о скором камбэке заставляла меня нервничать. Я не представляла, что буду делать, когда выйду на сцену. Я старалась отбросить сомнения и быть уверенной в себе, но пока получалось не очень. Не знаю, что будет дальше. Да и вообще, как фанаты отреагируют на меня? Закидают тухлыми помидорами? Как бы то ни было, я надеялась на худшее. — Что случилось с твоим лицом? — послышался тихий голос со стороны соседней кровати. Я вздрогнула от неожиданности, но отвечать не стала. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал Чонгук. Я повернула голову в его сторону и увидела, что он тоже развернулся лицом ко мне. Господи, он спит без майки, почему я раньше этого не заметила? — Я не собираюсь с тобой разговаривать, — полушепотом сказала я и отвернулась от него. Возможно, он чувствует себя виноватым за то, что мне отчасти из-за него вмазали по лицу, но этого все равно недостаточно для того, чтобы я заговорила с ним как ни в чем не бывало. — Думаешь, крутой? — с его стороны послышался тихий смешок. — Мог бы мне врезать, если я тебя так раздражаю. — В следующий раз так и сделаю, — пообещала я, на что Чонгук вновь усмехнулся. — Ну, попробуй. Я даже специально сопротивляться не буду, чтобы потом разыграть жертву перед остальными. — Ты дашь мне поспать? — не выдержала я. — Нет. Я с тяжелым вздохом поднялась с постели и, захватив с собой одеяло, направилась к выходу из комнаты. Клянусь, он однажды доведет меня, и добьется своего — я действительно ему врежу. Ведет себя как ревнивый ребенок, ей богу. Спать мне все еще не хотелось, поэтому я включила телевизор и, укутавшись в одеяло, принялась листать каналы. Надеюсь, я никого не разбужу. Я постаралась сделать звук потише — все равно ничего интересного не показывали, но через несколько минут моего безрезультатного поиска найти что-нибудь интересное дверь нашей комнаты тихо приоткрылась и в гостиную вышел Тэхён. Он протер глаза и посмотрел на меня сонным взглядом. Он был в свободной домашней футболке и шортах, которые очень ему шли и делали его еще более милым, чем он есть на самом деле. Хотя я не была уверена, что такое возможно. Я в жизни не встречала никого милее этого человека. — Чего не спишь? — спросил он, подойдя ко мне. — Не спится, — ответила я, стараясь говорить как можно тише. — Мы тебя разбудили? — Да нет, я и сам не особо хотел спать, просто услышал голоса, а потом заметил, что тебя нет, поэтому вышел проверить. — Можешь идти спать дальше, я все равно не хочу, поэтому останусь здесь, — сказала я, возвращая взгляд к экрану телевизора. — Я слышал голос Чонгука, — Ви нахмурился. — Вы опять ругались? — Мы не ругаемся, просто никак не можем найти общий язык, — мне пришлось соврать, дабы не расстраивать Тэхёна, но его задумчивый вид заставил меня думать, что моя ложь навряд ли на него подействует. — Не против, если я останусь здесь? — спросил Тэхён. Я мотнула головой в знак согласия. Будь здесь кто-нибудь другой из парней, я бы чувствовала себя неуютно, но рядом с Ви мне пока было комфортнее всего. Но это не отменяло того факта, что я должна продолжить притворяться. Господи, ни минуты покоя, даже спать теперь придется в мужской позе. Тэхён опустился на диван, и я плотнее закуталась в одеяло, принесенное из спальни. Хоть я и была в свободной футболке, на мне не было бинта, поэтому я решила перестраховаться, чтобы Ви вдруг не заметил нехарактерно выпирающей для парня груди. Пару минут мы просидели в молчание, но потом Тэхён повернулся ко мне и сказал:  — Как насчет фильма ужасов? — на его лице появилась улыбка, и он заговорщицки подмигнул мне.  — Что? — я нахмурилась. — Фильм ужасов посреди ночи? Издеваешься?  — А что такого? — усмехнулся Ви и с подозрением прищурился. — Боишься, что ли?  — Я? — я тут же сделала невозмутимое лицо, чтобы не изменять своей гордости. — Давай тащи сюда свой фильм. Я же все-таки парень, меня не пугают такие вещи. Тэхён рассмеялся и, выйдя из гостиной в комнату, через минуту вернулся с включенным ноутбуком в руках.  — «Пила»? Ты серьезно? — я удивленно вскинула брови, посмотрев на экран ноутбука. — Я слышал о нем, но никогда не смотрел.  — Видел бы ты лица Чонгука и Чимина, когда мы смотрели его в первый раз. Я думал, они в обморок грохнутся от одного только вида крови, — сказал Тэхён с широкой улыбкой на лице и протянул мне один наушник. Я неуверенно приняла его.  — А ты типа не испугался? — я с недоверием выгнула одну бровь.  — Конечно, нет. Поэтому мне будет еще интереснее смотреть на твою реакцию. Спорим, на пятнадцатой минуте ты будешь просить меня вырубить фильм? — Тэхён прыснул со смеху. Я пихнула его локтем в бок.  — Не дождешься. Давай включай уже свою комедию, — Тэхён, усмехнувшись моим словам, принялся включать фильм. — Выруби! Выруби! Выруби! — причитала я через час после начала просмотра фильма. — Ой, а кто это у нас тут выпендривался, что не боится? — смеялся Тэхён, пытаясь отнять мои ладони, которыми я закрывала свои глаза, от моего лица. — Господи, это мерзко, зачем ты заставляешь меня смотреть такое? Я еще слишком молод, чтобы сойти с ума, — продолжила ныть я, когда Тэхёну все-таки удалось заставить меня смотреть дальше. Он сжал мои руки у себя в ладонях, таким образом не позволяя мне снова закрыть ими лицо. — Ты же говорил, что парням не страшны такие вещи, — глумился надо мной Ви. Я кинула в его сторону смертоносный взгляд. — Беру свои слова обратно, так ты выключишь? — Нет, — засмеялся Тэхён. — Терпи, это всего лишь первая часть. — А сколько их всего? — осторожно спросила я, с недоверием косясь на Ви. — Семь, — с его лица не сходила его обычная широкая улыбка. — Что?! — чуть ли не на всю квартиру воскликнула я. — Надеюсь, мы не будем все смотреть? — Ну, не знаю, не знаю, мне нравится смотреть на то, как ты пугаешься. — Садист! — я принялась толкать Тэхёна ногами, пытаясь спихнуть его с дивана на пол. Парень же продолжал смеяться, наблюдая за моими безрезультатными попытками отомстить ему. — Вы нормальные? — послышался голос Чонгука, высунувшегося из комнаты. — Я уже час не могу уснуть из-за ваших воплей. — О, Гукки, иди сюда, — позвал его Тэхён. — Не хочешь «Пилу» пересмотреть? — Иди к черту, хён! — огрызнулся Чонгук. — Два часа ночи, нам вставать через шесть часов, ты в курсе? — Он, что, себе ногу отрезал? — я ошарашено вытаращила глаза, глядя в экран ноутбука. — Тэхён, он отрезал себе ногу. Быстро выключай! — я постаралась успокоиться, но смотреть на подобное было действительно противно, поэтому я не могла сдержать эмоций. — Если вы сейчас же не прекратите орать, я разбужу Юнги и сделаю вид, что это были вы, — пригрозил Чонгук. — А он ох как не любит, когда его будят. — Брось, Гукки, — начал было Тэхён, но Чонгук, не дослушав, хлопнул дверью. — Да что с ним не так? — Может, это потому что ты заставляешь меня смотреть на это? — я с недовольным видом указала на кровавую сцену, развернувшуюся на экране. — Это же весело! — возразил Тэхён. — Знаешь, мне прямо смеяться хочется, когда человек отрезает себе ногу, — пробурчала я и, пытаясь спрятать взгляд, чтобы не смотреть в экран, инстинктивно уткнулась в плечо Тэхёна. — Да ты просто трусишка! — усмехнулся Тэхён, потрепав меня по волосам. Я кинула в его сторону недовольный взгляд. — Ничего, в следующий раз я узнаю, чего ты боишься, Ким Тэхён, и заставлю тебя смотреть на это, — угрожающим тоном сказала я, все еще не отлипая от плеча парня. — Может быть, когда-нибудь… — с загадочным видом проговорил Тэхён, а затем, усмехнувшись, продолжил: — А теперь пришло время для второй части. — Стой, и все? — я снова удивленно уставились на экран. — Он оставил его в комнате — и конец? — Ну, а чего ты хотел? — пожал плечами Тэхён. — К тому же, полфильма ты вопил, чтоб я выключил, поэтому ты многое пропустил. Поверь, вторая часть интереснее. Где-то на середине второго фильма я устала просить Тэхёна, чтобы он прекратил издеваться надо мной и, наконец, выключил это убожество, но парень будто бы и не слышал меня. Бросив эти попытки, я устало облокотилась на Ви, и меня резко потянуло в сон. Я и не заметила, как отключилась.