Его зовут Пак Джун

Я разбудила Чимина около шести утра. Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. Во-первых, мне нужно было быть максимально тихой, чтобы Чонгук вдруг не проснулся. Насчет Тэхёна я не волновалась: чтобы разбудить его, нужно было несколько раз пальнуть из пушки, но даже это не гарантирует его пробуждение. А вот Чонгук спал чутко, поэтому я аккуратно взяла одежду, чтобы переодеться в ванной, и пойти будить Чимина так же осторожно. Хоть Юнги и был тем еще соней, как и Тэ, я волновалась, что и он может проснуться от моих шагов, но, к счастью, этого не произошло. Сонный Чимин выглядел как беззащитный ребенок, которого хотелось потрепать за щечки и обнять, укрывая от всех невзгод этого мира. Я еле сдержалась, чтобы не сделать этого. Более милого зрелища я в своей жизни не видела. Я с трудом подавила в себе желание оставить все как есть и не будить это милое создание и слегка потрепала его за плечо. Через некоторое время парень открыл глаза и сонным взглядом оглядел меня, еще не поняв, что происходит. Я не могла не умильнуться снова. Я не понимала, как этот человек может быть настолько сексуальным и мужественным на сцене и таким милым и беззащитным в жизни. Я сейчас молилась только об одном: чтобы у меня хватило самообладания, и я не затискала эту плюшку до смерти. После того, как Чимин понял, что происходит, он аккуратно встал с кровати и, взяв заранее приготовленную с вечера сумку и вещи, вышел со мной из комнаты. Подождав пока парень умоется и переоденется, я заварила нам кофе. С Минхёком я поговорила еще вчера. Я не звонила ему с нашего последнего разговора, а он, видимо, решив, что я не желаю с ним говорить, даже не писал мне, но был очень рад, когда я позвонила. Пришлось долго объяснять, зачем мне билет и медицинские справки, но после того, как я попросила Мина не задавать лишних вопросов, он смирился и обещал, что выполнит мою просьбу. Он встретил нас возле вокзала, когда было уже начало седьмого. — Джун-а, чего ты так долго? Тут же холод невозможный, — Минхёк накинул капюшон на голову и выдохнул изо рта клуб пара. — Прости, что поднял в такую рань, Мин-а, — я виновато посмотрела на друга. — Так ты скажешь мне, какого черта ты собрала… Кхм, — я врезала ему по руке, незаметно кивая на стоящего рядом со мной Чимина, нервно оглядывающегося по сторонам и, казалось, не обращающего на нас никакого внимания. — Зачем тебе в Пусан? Ты толком ничего… не объяснил по телефону, — он запнулся. — Не мне. Хёну нужно навестить семью, — я кивнула на Чимина. Он был в привычной для айдолов медицинской маске и кепке, закрывающей его глаза. Минхёк оглядел Чимина недоверчивым взглядом, сунул руку в карман и, вынув оттуда билет, протянул его парню. — Спасибо, — сказал тот, принимая билет. — Мы обязательно сочтемся. Минхёк кивнул, переводя взгляд на меня. — Я заберу твои документы из Академии сегодня. — Поезд отправляется через десять минут, — Чимин оглядел билет и поднял на меня взволнованный взгляд. Я кивнула. — Мин-а, я провожу хёна. Не буду тебя задерживать, тут холодно, — Минхёк какое-то время смотрел на меня задумчивым взглядом, будто хотел что-то сказать, но затем кивнул мне и Чимину и, попрощавшись, пошел прочь в то время, пока мы направились в сторону входа в вокзал. Когда Чимин проходил через металлоискатель, тот неприятно зазвенел, поэтому нам пришлось остановиться.  — Айщ, наверно, ремень. Подержи пока, — вздохнул Чимин и, сунув мне свой телефон, который я по инерции положила в карман, и вещи, принялся расстегивать ремень.  — Скорый поезд в Пусан отправляется с платформы номер семь через пять минут. Просим всех опаздывающих пройти на платформу до окончания посадки. Повторяю… — слышался голос диспетчера из колонок.  — Надо поторопиться, — сказала я, и Чимин, взяв у меня свои вещи, рванул вниз по эскалатору. Я еле успела за ним. Найдя нужный вагон, Чимин остановился и сунул контролерше свой билет. Молодая девушка, ответственная за вагон, с подозрением оглядела медицинскую маску и кепку Чимина, но говорить ничего не стала, лишь проверив билет и вернув его Паку.  — Поторопитесь, мы скоро отправляемся, — сказала она и вошла в вагон, скрываясь где-то в его глубине. Чимин обернулся ко мне.  — Спасибо за помощь, Джун-а, — сказал он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ты ведь прикроешь меня если что? Я все объясню сам, когда вернусь.  — Без вопросов, — махнула рукой я. — Надеюсь, с твоим братом все будет хорошо, — Чимин кивнул и, попрощавшись, вошел в вагон. Через оконное стекло я увидела, как Чимин прошел по вагону и занял свое место возле окна. Я уже хотела было отойти подальше от поезда, но заметила, как Чимин лихорадочно оглядывает свои вещи в поисках чего-то.  — Он, что, что-то потерял? — спросила я вслух. Чимин посмотрел в окно и, заметив меня, сложил пальцы у уха, изображая телефон. Я тут же округлила глаза от удивления и ощупала свой карман. Его телефон остался у меня. Я подняла указательный палец, призывая Чимина подождать минуту, и подбежала к двери. Контролерши в тамбуре не оказалось, поэтому я прошла по вагону к месту Чимина и протянула ему телефон.  — Ох, спасибо, я без него как без рук, — Чимин с облегчением выдохнул, опускаясь на свое место. Я улыбнулась и хотела было возвращаться, но внезапно услышала звук захлопнувшейся двери и почувствовала какое-то движение. Я с испугом глянула на взволнованного Чимина. Поезд тронулся. Я кинулась к окну, за которым все быстрее пролетал перрон, а сеульский вокзал оставался позади.  — Черт, что делать? — тихо спросила я, начиная паниковать, снова переводя взгляд на Чимина.  — Может, попросишь их остановить поезд? — совершенно серьезным тоном спросил он.  — Издеваешься? Он остановится только на следующей станции. И как я потом вернусь обратно? — я начала судорожно оглядывать вагон в поисках хоть какой-то подсказки, но мой взгляд наткнулся на ту самую контролершу, которая проверяла у Чимина билет. Я опустилась на свободное сидение рядом с Чимином и тяжело выдохнула. — Ну вот, у меня сейчас будут проблемы.  — Эй, — подойдя ближе к нам, контролерша, наконец, заметила меня, и я вжалась в сидение, сгорая от стыда, — у Вас же не было билета. Что Вы здесь делаете?  — Я… — хотела было начать оправдываться я, но девушка прервала меня.  — Боюсь, Вам придется сойти на следующей станции, — строго сказала девушка. Я поджала губы от досады. Даже если я и сойду на следующей станции, как я вернусь обратно? У меня, кроме мобильного, с собой — ничего. Что я буду делать на незнакомой станции? Да даже если бы я и могла вернуться, неизвестно, когда ходит обратный поезд в Сеул, и сколько у меня займет его ожидание. Чимин, заметив панику на моем лице, тяжело вздохнул, покачал головой, и, стянув с себя кепку с маской, обратился к девушке.  — Послушайте, это всего лишь недоразумение, — контролер перевела на него строгий взгляд и мгновенно изменилась в лице. Она приоткрыла рот от удивления и выпучила глаза. — Вы же… — она запнулась, переводя дыхание и делая глубокий вдох. — Я Вас знаю. Вы же Пак Чимин из BTS, так ведь? Чимин, казалось, немного опешил от такого внезапного внимания. Он открыл и закрыл рот, видимо, собираясь что-то сказать, но девушка не дала ему этого сделать.  — О боже, я Ваша фанатка, — чуть повысила голос она. Казалось, она вся сияла от счастья.  — Можно потише? — попросил Чимин, оглядываясь по сторонам. И контролерша тут же закивала. Чимин посмотрел на меня задумчивым взглядом, затем его будто озарило, и он снова перевел взгляд на взволнованную девушку. — Извините моего друга за это незаконное проникновение. Я Вас уверяю, что это получилось по чистой случайности. Девушка мгновенно помрачнела, переводя на меня растерянный взгляд.  — Я боюсь, у него нет права оставаться здесь…  — Но, может, мы как-нибудь договоримся? Я дам Вам автограф или еще что? — чуть тише спросил Чимин, улыбаясь своей обворожительной улыбкой. Контролерша растаяла. Она заулыбалась ему ответ, и я еле сдержала смех от этого зрелища. Чимин незаметно для глаз девушки дернул меня за рукав, призывая быть более сдержанной, и я тут же сделала вид, что откашлялась.  — Айщ, хорошо, пусть остается, — сдалась, наконец, контролерша. — Но если у меня будут проблемы…  — Спасибо Вам, — перебил ее Чимин, не переставая улыбаться. — Он будет паинькой. Девушка неуверенно кивнула и, неловко улыбнувшись и покрывшись румянцем, отвлеклась на какого-то другого пассажира, который ее позвал.  — А ты мастер флирта с невинными девушками, Пак Чимин, — я толкнула парня локтем в плечо, и он перевел на меня недовольный взгляд.  — Дошутишься мне. Из-за тебя я попал в неловкое положение. Мне так стыдно, — сказал он, поджав губы. — Я еще никогда не пользовался своим статусом ради выгоды.  — Йа, мне тоже стыдно вообще-то! — кто бы говорил о стыде, когда я сама вру всему Биг Хиту, выдавая себя за парня. — Из-за твоего телефона я теперь сижу здесь. И как прикажешь возвращаться?  — Никак, — хмыкнул Чимин и пожал плечами. — Вернешься со мной вечером.  — Предлагаешь ехать с тобой в Пусан? — я округлила глаза от удивления.  — Ну не зря же я с контролершей договаривался. Я вздохнула.  — Но я не могу тебя стеснять. К тому же, тебе нужно в больницу к брату…  — Не волнуйся об этом, — Чимин откинул голову назад и прикрыл глаза. — Айщ, наверно, все-таки придется сказать менеджеру, иначе как-то неправильно получается. Тем более, и ты теперь со мной. Надо бы его предупредить. Я напишу ему. Я кивнула. Чимин прав: если бы я еще осталась в Сеуле, то смогла бы поговорить с менеджером, но теперь меня угораздило вляпаться в неприятности, поэтому лучше его предупредить, иначе будет совсем уж плохо. Чимин настрочил смску и отключил телефон, объяснив это тем, что не хочет сейчас ни с кем разговаривать. Следующие полтора часа мы провели в тишине. Я наблюдала, как за окном быстро проносятся незнакомые мне пейзажи, и старалась быть как можно более незаметной для глаз остальных пассажиров поезда. Мне было ужасно неловко от того, что я незаконным образом проникла в этот поезд, хотя обычно меня не мучает совесть из-за таких пустяков, ведь я врала и о вещах покрупнее, как сейчас, например. Чимин прикрыл глаза и, видимо, задремал. Иногда я бросала на него мимолетные взгляды, разглядывая его красивый профиль, пока он не мог этого заметить. Мы с Чимином не были так близки, как, к примеру, с Тэхёном, но, несмотря на это, он относился ко мне более-менее хорошо. Но, даже беря этот факт во внимание, я не могла предположить, что буду ехать с ним в Пусан, к его семье, пусть даже я и оказалась здесь по чистой случайности. Через полтора часа зазвонил мой телефон. Видимо, парни уже проснулись и обнаружили нашу пропажу. Чимин встрепенулся от резкого звука и открыл глаза, сонным взглядом оглядев меня. Я вздохнула и ответила на звонок.  — Джун, — послышался строгий голос Намджуна на том конце, — не хочешь объяснить, куда ты и Чимин подевались? Мы, значит, просыпаемся — ни тебя, ни его в общежитии нет, у него телефон не доступен. Что, позволь спросить, происходит?  — Хён, не волнуйся, Чимин со мной, — заверила я парня. Чимин, навострившись, встревожено посмотрел на меня.  — Ну и где вы, раз он с тобой? — все тем же непреклонным тоном продолжал допрос Намджун. Я посмотрела на Чимина, и он, поняв, в чем дело, нервно замахал руками. Я кивнула.  — Я пока не могу сказать, хён, — тихо сказала я, надеясь, что Намджун, наконец, перестанет задавать вопросы.  — Джун-а! — послышался громкий голос Тэхёна на том конце. Я невольно улыбнулась. — Джун-а, — вновь раздалось в трубке, — где ты спрятался? Это не смешно. И куда ты дел Чимин-хёна?  — Мы все расскажем, когда вернемся, — заверила его я, не переставая улыбаться.  — Что еще за шутки? — снова раздался голос Намджуна. — Джун, если что-то случилось… Не успел Наджун договорить, как Чимин выхватил у меня телефон и сказал:  — Хён, поверь, все нормально. Мы вернемся вечером, и я все объясню. Кладу трубку, — и, не дослушав, нажал на отбой.  — Не слишком ли жестко? — спросила я, забирая у Чимина свой телефон.  — Если я сейчас скажу им, куда поехал, будет еще жестче, так что лучше пока ничего не говорить, — вздохнул Чимин и вновь прикрыл глаза. В Пусане было даже холоднее, чем в Сеуле. Я поплотнее закуталась в свое свободное пальто и натянула шарф на самый нос, чувствуя, как очередной порыв ветра ерошит мои волосы. Я глубоко вдохнула, наполняя свои легкие свежим холодным воздухом. Здесь пахло морем, а атмосфера вокруг была совершенно иной, нежели в Сеуле. Хоть Пусан и был практически таким же крупным городом, как столица, создавалось такое ощущение, будто я нахожусь не в Корее, а где-то на краю света. Я никогда не бывала за пределами своего родного города, поэтому для меня подобная обстановка была в новинку, и всю дорогу до больницы я заинтересованно оглядывалась по сторонам, иногда доставая телефон из кармана и фоткая все, что попадется на глаза. Чимин был молчалив и сосредоточен, и я не смела его тронуть, все время следуя за ним по пятам и терпеливо ожидая, пока мы не доберемся до пункта назначения. С вокзала мы направились прямиком в больницу, по прибытию куда Чимин, не став тянуть время, сразу бросился к рецепшену, чтобы уточнить у сидящих за стойкой девушек номер палаты своего брата. Нам указали на второй этаж, и я побежала за Чимином к лестнице, поднявшись по которой, мы оказались в длинном широком коридоре с множеством дверей. В больнице стоял едкий запах антибиотиков и дезинфицирующего средства. Мне пришлось долго привыкать к этим специфическим ароматам, а вот Чимин, по-моему, даже не обращал на эти запахи никакого внимания. Он шел по коридору быстрым шагом, вглядываясь в таблички с цифрами над дверьми, так, что я еле поспевала за ним. В коридоре практически не было людей. Возможно, потому, что сейчас было еще слишком рано, и время для посещений еще не наступило, но нас пропустили в связи с важностью случая. Безлюдный коридор казался пустым и покинутым, что наводило не на самые лучшие мысли. Найдя нужную дверь, Чимин резко затормозил, и я, не успев затормозить следом, впечаталась в его спину. Он не обратил на меня никакого внимания, постучал в дверь и осторожно открыл ее, просовывая голову внутрь. — Чимин, боже мой, ты все-таки приехал! — послышался взволнованный женский голос, как только Чимин вошел в палату. Я осталась стоять в дверях и увидела перед собой женщину невысокого роста средних лет и мужчину в очках, волосы которого чуть тронула седина. Они сидели возле койки, на которой лежал подросток с множеством трубок, тянущихся от его рук, и кислородной маской на лице. Аппарат, показывающий сердцебиение, громко пищал на всю палату, чем поначалу немного раздражал меня, но потом я привыкла к этому звуку. Родители Чимина, завидев вошедшего сына, тут же вскочили с места. Его мать быстрым шагом подошла к парню и крепко обняла его. Ей еле удавалось сдерживать слезы радости от встречи с сыном. Представляю, насколько ей сейчас было тяжело, но даже не могу предположить, какую именно эмоцию она испытывает в данный момент: радость или грусть. — Дорогой, я так скучала по тебе, — тихо произнесла женщина, сильнее прижимаясь к груди Чимина. — Мне так жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах… — она всхлипнула, не договорив. — Все хорошо, мам, — ответил ей Чимин. — Я тоже скучал. Папа… — он перевел взгляд на мужчину, и тот, подойдя к нему, положил руку на плечо парня и тяжело вздохнул. — Как он? — спросил Чимин, отстраняясь от матери. — Скоро придет врач, и его заберут на операцию, — тихо объяснил отец Чимина, кивнув в сторону мальчика на койке. Чимин тяжело вздохнул. — Его состояние ухудшилось еще пару дней назад, но мы не хотели тебя волновать, поэтому и не звонили, — сказала госпожа Пак, а очередной раз всхлипнув. — Я не знаю, как мы сможем это пережить… — Успокойся, мам, все будет хорошо, — Чимин старался выглядеть уверенным, но я чувствовала, как он волнуется и не хочет показывать это родителям. Женщина приложила к лицу носовой платок и, чуть повернув голову, наконец, заметила меня. Она удивленно оглядела меня с ног до головы. Чимин проследил за ее взглядом и только сейчас, казалось, вспомнил, что пришел сюда не один. — Мам, пап, это мой друг Джун, он новый участник нашей группы. Ему тоже пришлось поехать со мной. — Здравствуйте, — поздоровалась я и слегка поклонилась. — Извините, что так получилось, — я обернулась к Чимину. — Хён, я буду снаружи, — Чимин кивнул, и я, не дожидаясь ответа, вышла из палаты. — Какой милый парень, — услышала я напоследок голос госпожи Пак. — Я не знала, что у вас новый участник. — Мы сообщили об этом только вчера, — ответил Чимин. Дальнейшего разговора я не слышала, так как закрыла за собой дверь. Должно быть, им сейчас очень тяжело. Надеюсь, что все обойдется. Я присела на сиденья, поставленные вдоль стены, и откинулась на спинку, готовясь немного вздремнуть. Но сделать этого мне не дал зазвонивший телефон. Я тяжело вздохнула, доставая его из кармана, и посмотрела на экран. — Чонгук? — я с недоумением нахмурила брови. — Что ему нужно? — я, чуть помедлив, ответила на звонок. — Да? — Мелкий, ты совсем ненормальный, да? — послышался его обычный голос из трубки. — Ты понимаешь, что если вы сейчас не вернетесь, то у вас будут большие проблемы? — Мы просто физически не можем сейчас вернуться, — я закатила глаза от раздражения. — Ты звонишь, чтобы факты констатировать? — Менеджер сам не свой. Ходит как на похоронах и ничего нам не говорит. Хочешь нажить себе неприятности, так хотя бы хёна не впутывай. Я тяжело вздохнула. — Переживаешь за Чимина? Не знал, что ты такой заботливый. — Не язви, мелкий. Я серьезно. У нас камбэк на носу. Ты специально хочешь все испортить? Для этого ты здесь? — Ты надоел, я даже разговаривать с тобой не буду, — рявкнула я. — Стой… — я не дала Чонгуку договорить и нажала на отбой. Вот же привязался. Все еще думает, будто я им подножки ставлю. Надеюсь, Чимин расскажет им, что к чему, иначе, чувствую, они будут думать, что я заварила эту кашу. Через минут пятнадцать моего безделья в палату вошел врач вместе с парой санитаров, видимо, чтобы забрать Джихёна на операцию. Я заглянула внутрь, наблюдая за сложившейся ситуацией. Госпожа Пак еле сдерживала слезы. Ее муж приобнял ее за плечи, чтобы хоть как-то успокоить, а Чимин стоял возле койки брата с отсутствующим выражением лица. Когда Джихёна переложили на передвижную койку и повезли в операционную, врач остановился и взглянул на родителей Чимина. — Я уже говорил, что операция может занять пару часов, поэтому вы можете подождать в зале ожидания или остаться здесь, — сказал он, и господин Пак, кивнув, вместе с женой вышел следом за врачом. Последним палату покинул Чимин. Выйдя в коридор, он остановился и тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Затем он заметил меня и присел рядом. — Ну как он? — спросила я, выпрямившись и разминая спину. — Его состояние не критическое, поэтому риск, что операция пройдет не так, как надо, крайне мал, но мама все равно очень переживает, — сказал парень, откинувшись на сиденье. — Это естественно. Не волнуйся, я думаю, все будет хорошо, — я на секунду забылась и в надежде поддержать парня невольно накрыла руку Чимина своей ладонью. Но не успел он понять, что я сделала, я тут же отдернула руку и слегка похлопали ладонью по его плечу, мысленно ругая себя за неосторожность. Мы просидели в коридоре еще около часа. Я иногда вставала, начиная расхаживать из стороны в сторону, а вот Чимин не тронулся с места. Он сидел, уставившись в одну точку и порой, кажется, даже не моргал, так что я сомневалась, в сознании ли он или просто спит с открытыми глазами. — Чимин, дорогой, — спустя еще какое-то время к нам подошла госпожа Пак. Она озабоченно оглядела Чимина рассеянным взглядом, — ты не должен сидеть здесь все время. Вы, должно быть, утомились с дороги, — она посмотрела на меня. — Все в порядке, — замотала я головой. — Выйдите прогуляйтесь и подышите свежим воздухом, — продолжила женщина, возвращая свой взор к Чимину. — Ты весь бледный. — Мам, я останусь здесь. — Я настаиваю. Выйди и отвлекись, а я позвоню, как что-нибудь будет известно. К тому же, тебе нужно поесть. Ты так исхудал из-за своих тренировок, — госпожа Пак тяжело вздохнула, положив ладонь на лицо сына. — Не беспокойся обо мне, — спокойно сказал Чимин и все-таки поднялся с места. — Тогда я буду снаружи, — его мать кивнула. Чимин посмотрел на меня, взглядом приглашая следовать за ним, и пошел в сторону лестницы. Я слегка поклонилась госпоже Пак и пошла за Чимином. Мы решили прогуляться по набережной недалеко от больницы. Людей здесь практически не было. Прохладный ветер с моря приятно обдувал лицо. Я любовалась видом, наслаждаясь каждым моментом, проведенным на берегу моря. Через какое-то время я достала телефон и принялась снимать всю эту красоту. — Ты первый раз море видишь? — с плохо скрытым интересом спросил Чимин. — Вообще-то да, — я перевела камеру на него. — Это видно. Ты прямо светишься от счастья, — усмехнулся парень и посмотрел куда-то вдаль. Я хмыкнула. — Тут красиво, — задумчиво протянула я. — Тебе повезло, что ты родился в Пусане. Я вот, кроме сеульских небоскребов, ничего не видел. Чимин еле заметно улыбнулся. Я знала, что ему тяжело говорить, ведь мыслями он сейчас не со мной, а в операционной с братом, поэтому я не особо старалась отвлечь его, зная, что в данный момент мои старания оказались бы бесполезными. — О, кажется, ребята пишут в общий чат, — сказала я, услышав звук уведомления на телефоне. Чимин подошел ближе и вместе со мной стал читать сообщения. Юнги: «Вот погодите, узнаю, где вас носит, мелкотня, прибью». Хосок: «Ребят, лучше вам сегодня не возвращаться. Хён явно не в лучшем расположении духа. Да и менеджер тоже». Тэ: «Джун-а, куда ты вечно убегаешь? :с Хочешь нас расстроить?» Юнги: «По заднице он хочет получить вместе с Чимином». Мелкий засранец: «Не понимаю, почему он впутывает кого-то. Ему так нравится пакостить?» — Это у тебя Чонгук так записан? — усмехнулся Чимин. — Да, забыл переименовать, — я зажато улыбнулась. Хотя зачем кого-то переименовывать, если все названы своими именами? С этой мыслью я вернулась к сообщениям. Джин: «Гук, а ты чего опять на него гонишь? Вы же вроде помирились». Мелкий засранец: «Помирились-помирились, просто понять не могу этого мелкого». Хорошо хоть договор соблюдает и не обливает меня грязью при всех. А то я думала, что мне все-таки снова придется с ним в наручниках ходить. Реп Мон: «Может, вы объясните мне, почему переписываетесь, когда мы находимся в одном помещении?» Юнги: «Может, мелкий и Чимин увидят, у них проснется совесть, и они вернутся. Хотя не думаю, что им знакомо понятие о совести». Я не выдержала и решила ответить им, чтобы они поняли, что мы не просто так здесь прохлаждаемся. Я: «У нас есть совесть. Я же сказал, что мы все объясним, когда вернемся». Хосок: «О, а вот и один из блудных сыновей». Юнги: «Так ты все читаешь, гребаный сталкер». Реп Мон: «По-моему, вы и пишите сюда для того, чтобы он читал…» Юнги: «Да, но я надеялся, что он занят настолько важным делом, что у него нет возможности даже телефон в руки взять». Я: «Так и есть». Мелкий засранец: «Ага, заметно. Да он просто прохлаждается». Тэ: «Йа, Джун-а, ты точно получишь от меня!» Юнги: «Сначала от меня». Мелкий засранец: «Нет, от меня». Я: «В очередь». Джин: «Сначала от менеджера. Причем, у меня такое ощущение, что если он получит от менеджера, то больше ни от кого получить будет не в состоянии». Я: «Все настолько плохо?» Хосок: «Ну, он, мягко говоря, не в духе». Мелкий засранец: «Кого-то попрут…» Я: «Айщ, иди лучше работай, бездельник». Мелкий засранец: «Кто бы говорил о безделье!» Реп Мон: «Заканчивайте, нам реально работать надо. Джун, надеюсь, у тебя и Чимина очень важная причина, по которой вы пропали». Я: «Не сомневайся». Юнги: «Вам все равно конец». Я заблокировала телефон, сунув его в карман, и тяжело вздохнула. — Нам, должно быть, сильно достанется от менеджера, — сказала я. — Кстати, странно, что он не звонит. — Наверно, не видит смысла, — пожав плечами, ответил Чимин. — Я все написал в смске и попросил не говорить ребятам, чтоб они не волновались. — Чувствую, что нас ждет тяжелый диалог с ними и менеджером, — снова тяжело вздохнула я. Чимин, казалось, помрачнел еще больше. — Но сейчас важно, чтобы операция прошла хорошо, — постаралась подбодрить я парня. — Спасибо за поддержку, — Чимин слегка улыбнулся и перевел взгляд на море. Я хотела сказать что-то еще, но меня прервал зазвонивший телефон Чимина.  — Мам? Какие новости? — спросил он, как только поднял трубку. — Что? Уже? Сейчас буду, — парень сунул телефон в карман и посмотрел на меня. — Операция прошла успешно. Джихён скоро очнется.  — Тогда чего мы ждем? Пошли! — воскликнула я и потянула Чимина в сторону больницы.