Самая верная Тень

Она сидела и делала вид, что любуется лагерем, но её глаза были пустыми. Ей было две луны, но даже столь короткий срок может быть наполнен не самыми хорошими воспоминаниями. Бродяга и дочь бродяги, рождённая слишком слабенькой, чтобы жить в городских условиях, но вполне пригодная для жизни среди диких котов. Первая луна её жизни была тяжёлой и наполненной испытаниями: самая слабая из трёх котят, она получала меньше всего еды и тепла. Её мать вступила в племя, чтобы защитить разочаровавшую её дочь, и она это ценила. Через восемь рассветов после того, как они пришли сюда, случилось несчастье. Кармин, её мать, погибла в пограничной стычке. Тогда её осиротевшая дочь плакала в последний раз в своей жизни. Племя Ветра, как гордо называли себя дикие коты, относилось к маленькой кошечке холодно-враждебно. Котята и самые младшие из оруженосцев никогда не звали её играть в моховой мячик, догонялки, «племя», не устраивали с ней шуточную потасовку. Они смеялись над ней, толкали и пихали из-под тишка, ябедничали на неё, часто по выдуманным поводам. Она их понимала: она для них являлась чужаком. Оруженосцы выдумали для неё прозвище. «Бродяжка! Бродяжка!», — кричали они ей вслед, когда она ранним утром выходила погреться в первых лучах восходящего солнца. Но это прозвище совсем не казалось ей обидным, она охотно на него отзывалась. Её настоящее имя, —Льдинка, — почти никогда не произносилось. Ей не нравилось племя Ветра. Если бы она могла выбирать, она не стала бы жить здесь, на пустоши, где всегда гуляет ветер. Здешние коты были редкостными выпендрёжниками: они спали на улице в холод и в дождь, каким-то подобием укрытия были только детская и место для целителя, где хранились лечебные травы, которые не при каких обстоятельствах не должны были испортиться или сгнить. Льдинка содрогалась при мысли, что через четыре, всего лишь четыре, луны она станет оруженосцем и должна будет спать на ветру под открытым небом. Она встала и пошла в детскую, в тень, не обращая внимания на поливающих её презрением королев. Они для неё никто, как и все эти воины, глашатаи и старейшины. Единственный кот, которого она более-менее уважала, был предводитель по имени Звездопад, и то, только потому, что он принял её и дал шанс на выживание. Назвать существование здесь «жизнью» язык не поворачивался. Льдинка свернулась клубочком на своей крошечной подстилке в самом дальнем углу. В том самом, в котором сильнее всего дуло, когда было ветренно. Кошечка провалилась в сон, желая выспаться до того, как её разбудят и начнут дразнить мелкой писклёй: королевы ничего не делали, чтобы хоть как-то обуздать своих котят. Сегодня было жарко и безветренно, и Льдинка заснула быстро. Ей часто снились странные сны, которые она помнила до малейших деталей. Когда-то старейшины рассказывали им о Звёздном племени, о пророчествах, посылаемых ими, об избранниках Звёзд, которые спасали целые племена и кланы... Она в этот бред не верила. Прямо об этом никому не говорила, хотя её и не спрашивали, интуиция шептала, что это надо прятать, и она прятала свои настоящие чувства под маской. Сейчас ей снилось что-то очень необычное. Тёмный лес, освещенный странного вида грибами. Здесь царили приятный глазу полумрак и изумительный для носа запах хвои и сырых листьев. Это было восхитительное место, где была мертвенная тишина и покой. Льдинка неторопливо шагала по лесным тропинкам, наслаждаясь каждым мгновением. Её шаги заглушал слой опавшей листвы. Она до сих пор не встретила ни одного живого существа, — даже насекомого, — но сейчас это меньше всего её заботило. Из чудесного сна её вырвали уже привычным способом. Сильным тычком лапой. Кошечка открыла глаза и посмотрела на столпившихся вокруг неё котят. Прямо рядом с ней стояла дочь глашатая — Репейнинка, полосатая палевая кошечка с белой грудкой и синими глазами. Ей было уже целых пять лун, и она должна была скоро стать оруженосцем, чем очень гордилась. Чуть позади неё стояли её верные подпевалы — Росточек, серый с блеклыми голубыми глазами, ему четыре луны, и Розочка, белая с рыжими пятнами, ей пять лун. — О-о-о, вы видели? Наша мелкая Бродяжка наконец-то вышла из царства снов к нам, недостойным, — ответом Репейнинке были смешки её друзей. — Здравствуй, Репейнинка, дочка глашатая, которая-ничего-не-может-добиться-самостоятельно-и-поэтому-прячется-за-спину-отца, — на вид Льдинка была абсолютно спокойной, так как знала, что любая реакция только раззадорит эту троицу. — Пи-пи, огрызаешься, да, малявка? Зубки свои показываешь? Ой, как страшно, прямо умру сейчас! — палевая кошечка легла на землю, перевернулась на спину и начала беспорядочно размахивать лапками, будто бы пытаясь защититься. — Репейнинка! Ты где?! Иди сюда немедленно! — донёсся голос одной из королев. — Уже бегу, мам! — раздражённо крикнула в ответ кошечка, а затем обернулась к Льдинке. — Тебе сегодня повезло, мелкая. Завтра доиграем. — Конечно, доиграем, — Льдинка отвернулась от них, снова свернувшись клубком. Троица ушла, стало тихо и спокойно. Но сон не шёл. Она ворочилась с боку на бок, считала мышей в голове, пыталась рассказать самой себе сказку, которую подслушала у одной королевы, но заснуть не получалось. Кошечка поднялась со своей подстилки из мха и вышла из детской; уже вечерело, и температура понемногу спадала, стало не так жарко. Она сидела и смотрела на лагерь. Заходящее солнце окрашивало унылый лагерь в самые фантастические краски. Она поднялась и ушла в своё любимое место, где всегда царит покой и нет суеты, там можно будет насладиться прекрасным вечером в одиночестве. Она сидела в переплетении веточек какого-то куста, скрытая от постронних глаз; где-то в сторонке гоняли комочек мха котята, оруженосцы хвастались друг перед другом своими успехами, воины обсуждали последние новости - лагерь жил своей привычной жизнью. Сидя в этом кусте, Льдинка чувствовала, что она сейчас и вместе с другими котами, и в то же время отдельно от них. Никто не дразнит, не лезет и не тыкает. Красота... Она просидела в своём любимом месте до ночи и, наверное, просидела бы ещё дольше. Но когда на небе начали зажигаться первые звёзды, волей-неволей надо было выбираться из куста и идти спать в детскую, если не хочешь словить новый поток недовольства. Внутри детской было мало свободного места и очень душно. Льдинка как можно тише прокралась на своё место и свернулась клубочком, краем уха слушая историю, рассказываемую одной из королев. Она лежала без сна очень долго. Дневной отдых дал о себе знать, и кошечка была полна сил и энергии. Хотелось погулять по ночному лагерю, посмотреть на звёзды,полюбоваться красотой спящей пустоши. Она лежала очень тихо, будто бы спала, и терпеливо дожидалась, когда заснут все остальные обитатели палатки. Льдинка не знала, сколько она так пролежала, но понимала, что очень долго. Она осторожно приподнила голову, пошевелила ушами. Если её сейчас поймают, то строго накажут. Она для всех этих королев чужая, её жалеть не будут. Затем так же острожно приподнялась, встала, вздрагивая от малейшего шороха. Но всё было спокойно, кошечка осмелела. Кроме промежутка между ветвями, из палатки был ещё один выход, который находился рядом с её подстилкой. Крайне острожно, стараясь не издавать ни звука, она выскользнула наружу и тихонько ахнула от восхищения. Ночной пейзаж очаровал её, чуть не заставив позабыть об осторожности. Она бродила по всему лагерю почти до рассвета, едва успев вернуться в детскую до того, как все проснутся. Как только Льдинка легла на подстилку, чувствуя, как лапы ноют после долгой прогулки, она провалилась в сон. На этот раз ей приснилось необычное место. Стеклянный пол, зеркальные стены. И она, почему-то выглядящая, как человек. Голубоглазая девочка лет десяти с пепельными волосами. Аккуратное синее платье из блестящей ткани было единственной одеждой на ней. Стеклянный пол приятно холодил ступни босых ног. — Ну здравствуй, — раздался сзади чей-то голос. Она обернулась. В паре шагов от неё стоял черноволосый мужчина в деловом костюме и чёрных очках. Льдинка украдкой посмотрела на стену: он не отразился ни в одном зеркале. — Гадаешь, зачем ты здесь и как ты здесь оказалась? — мужчина пристально посмотрел на неё. — Я отвечу, но чуть позже. Присаживайся, не стой, — он щёлкнул пальцами, и появились два стула из прозрачного материала. — Сидя разговаривать гораздо удобнее. Она села, благовоспитанно сложив руки на коленях и смотря в пол, волосы упали ей на лицо. Этот незнакомец пугал какой-то неведомой силой, которая кружилась вокруг него. Он явно был очень силён и совершенно не скрывал это. Льдинка не боялась его, но чувствовала, что мужчину, сидящего напротив неё и приветливо улыбающегося, лучше не злить. — Ты напугана? — она отрицательно мотнула головой. — Молодец, смелая девочка. Большинство живых существ больше всего на свете боятся встречи со мной. Ведь я Смерть, — она удивленно взглянула на него. — Да-да, я могу принять любой облик, и мужской, и женский. — Зачем я здесь? — тихо прошептала она, но мужчина ее услышал. — Я хочу задать тебе один вопрос. Всего лишь один. Раз в 2400 лун я выбираю одно живое существо. Кота, кошку, человека, собаку, — не имеет значения, кого именно, — и выполняю одно его желание. Самое искреннее, самое сокровенное. Сейчас я задам тебе один-единственный вопрос: чего ты хочешь? Стать предводительницей и правительницей всего леса? Любви и уважения соплеменников? В будущем стать самой способной ученицей, а затем и воительницей? Жить вечно? Думай хорошенько, желание только одно, и отменить его будет нельзя. Ну, чего же ты хочешь? — Я... хочу... — слёзы катились по её лицу, она с трудом удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. — друга... Подругу... Того, кто будет мне братом или сестрой не по крови, а по духу. Того или ту, кто не предаст и не бросит, кто всегда поддержит... — солёные капли слёз падали на стеклянный пол. — Ну, что ж, — мужчина помолчал, раздумывая. — Пусть будет так. Хорошее желание, я вижу, что ты действительно нуждаешься в родственной душе. А сейчас, познакомься... — Смерть повёл пальцами, и рядом со Льдинкой появилась... она сама. Девочка в синем платье, похожая на неё, как две капли воды. — Твоя подруга. Ее зовут Джесс. Повеселитесь вдвоём. Зеркально-стеклянная комната начала таять. Льдинка открыла глаза, потягиваясь. Кто-то ткнул её в бок. — Мелкая, давай вставай! Уже почти полдень, а ты всё спишь! Обуза для племени, бесполезная малявка! — Репейнинка повторно ткнула её в бок. — Эй, какое право она имеет так с нами разговаривать! — возмутился кто-то у Льдинки в голове.