Жар на кончике языка

      Это произошло снова. Я был так глуп и неосторожен. Мой разум был занят совсем другим, и я позабыл о собственной безопасности. Нет, это случилось не в первый раз. Такое происходило и раньше. Самый лёгкий и верный способ затащить симпатичного и богатого парня в постель против его воли — подсыпать наркотик в напиток, чтобы тот отрубился. Дальше можно делать с ним всё, что угодно. Я потерял счёт тому, сколько раз это случалось. Как же отвратительно! Снова попасться на этот злосчастный крючок. Люди в наше время потеряли всякие представления о правильном и неправильном. Разумеется, такими стали не все. Лишь те люди, которые чрезмерно богаты и которым обычная жизнь кажется скучной. Ничто не может так разнообразить её, как похищение человека, к примеру. А в случае возникновения проблем, уладить их огромными суммами.       Это омерзительно! Наш мир гниёт быстрее, чем ожидалось. Подкуп, хищения, издевательства, убийства. Всё это стало таким обыденным, что даже не удивляешься. Просто иной раз тебя охватывает ледяной ужас от осознания жестокости этого мира.       Как банально, не правда ли? Я мысленно ухмыльнулся. Вновь попасть в лапы этого бесчеловечного мира, стать жертвой грязных и похотливых желаний. Надоело. Хочу стать обычным человеком, до которого никому не было бы дела. Стать мошкой, мелким насекомым в этом огромном мире, свободным от нападок богатых дев, которые мечтают переспать с популярной моделью. Увы, мне остаётся лишь грезить о такой жизни. Пока придётся встречать реальность лицом к лицу, пускай даже тошнит от неё, пускай мне совсем не хочется становиться её частью, пускай…       Внезапно, я начал ощущать, как чьи-то нежные руки теребят мои волосы, скользят по лицу, нахально ласкают плечи и грудь. Я постарался открыть веки и взглянуть на человека, который позволяет себе подобное. Догадаться было не сложно. Я разлепил веки. Скорее всего, прошло достаточно времени, но действие наркотика всё ещё продолжалось. Об этом свидетельствовала рябь в глазах, густая пелена до сих пор заволакивала разум. Передо мной предстал смутный женский силуэт. Конечно, Саира-сама.       — Ты, наконец, проснулся, — эта фраза эхом зазвенела в ушах. — Я уже устала ждать, Кисе-сан…       Наконец, реальность предстала передо мной во всех явных очертаниях. Я окинул комнату взглядом. Большая мягкая кровать, на которую меня положили, стояла по середине помещения. Пол застилал дорогой персидский ковёр. По обе стороны от кровати — две тумбы из тёмной древесины, на которых стояли замысловатой формы лампы. Больше, не считая массивного шкафа напротив и широкого окна, задёрнутого светлым тюлем, ничего не было. Эта комната предназначена лишь для одного. Именно для этого меня притащили сюда. Омерзительно, разве могут существовать места, на подобии любовных отелей? Места, созданные для того, чтобы удовлетворить похотливые желания. Люди испорчены, их души прогнили до основания. Они позволяют себе такое, за что в древние времена отрубали руки и ноги. Но сейчас, разумеется, этого не случается. Закон стал гуманным и более лояльным. Люди позволяют себе гадкие вещи, которые становятся совершенно обыденными.       Как я устал. Почему всегда надоедливые и скучные происшествия случаются именно со мной?       «Даже сейчас», — думал я, глядя на противное, искажённое желанием лицо Саиры-самы. Она совершенно не отличается от девочек на одну ночь. Также трясётся от нетерпения, стоит мне снять рубашку и оголить торс. Когда человек хочет лишь одного, то каждый раз ведёт себя соответственно. Вечно трясущееся тело, багряный румянец на щеках, тяжёлое дыхание и умоляющее выражение лица. Сейчас Саира-сама вела себя точно так же, только на ней всё ещё присутствовала одежда, слабо прикрывающая женские прелести. Однако она то и дело норовила сорвать её с себя, но что-то продолжало сдерживать её порывы. Саира-сама сидела рядом и бесстыдно буравила моё почти голое тело хищным и жадным взглядом. Её белоснежные ладони с длинными ярко-голубыми ногтями водили по моей груди и плечам, особенно зацикливаясь на ключицах и нижней части живота, слегка царапая кожу в этих местах. Я лениво наблюдал за ней из-под полузакрытых век. Неужели она думает, что это заставит меня возбудиться? Наивная. Мне нужно что-то новенькое. Даже её полураздетый и развратный вид не внушал и тени желания.       Я закрыл глаза и отвернулся от неё. Это вызвало явное недовольство и разочарование со стороны Госпожи. Она издала звук, похожий на скулёж собаки, которой не дали желаемый кусок мяса. Как хочется уйти отсюда. Но только сейчас я заметил, что мои руки крепко привязаны к замысловатым виткам спинки кровати. Как туго. Руки затекли. Что за животные выходки. Хотя в этом нет ничего удивительного. В данном положении я выступаю в роли игрушки, подопытной крысы. А с такими не обходятся благородно. Лишь жестоко и без какой-либо гуманности. Людям плевать на состояние чувства других. Главное — доставление себе удовольствия и доминирование над другими. Принижать их волю, права.       Такое происходит сплошь и рядом. Любой предпочтёт быть загонщиком, нежели загнанным. Как бы ужасно это ни звучало, но оно так. Каждому человеку дорога собственная шкура. С одной стороны, это естественный инстинкт самосохранения, но с другой — я не могу не осуждать таких людей, которые переступят через все принципы, права и законы, чтобы избежать унижения и притеснения, никогда не помогут другому человеку, который попал в жестокие лапы судьбы. И чем выше статус, тем больше позволено. Какая ирония, не правда ли? Я начинаю противоречить самому себе. Мне хочется, чтобы на моём месте оказался другой человек. Однако в то же время мне не хочется подвергать кого-то такому омерзительному унижению. Но почему тогда я должен подвергаться этому? Несправедливо. Я начал энергично дёргать руками, стараясь освободиться от пут, но мои попытки не предвещали успеха.       — Не дёргайся так, — сладко запела Саира-сама и с большей энергичностью заводила ладонями по моему оголённому торсу. — А иначе…       Презрение и отвращение давали о себе знать всё больше с каждой минутой.       — А иначе вы развяжете меня, и я, возможно, умолчу об этом инциденте, — я столкнулся пристальным взглядом с её недоумевающими изумрудными глазами. — Надеюсь, вы понимаете, о чём я.       Ответа не последовало, лишь ухмылка исказила её лицо.       — Ты многое себе позволяешь, дорогуша, — с неприкрытой едкостью произнесла Госпожа. — Если дело дойдёт до денег, не думаю, что ты сможешь потягаться со мной.       Ну вот, снова. Деньги, деньги, деньги. Если у человека не такое огромное состояние, как у тебя, то значит, можно издеваться над ним, как вздумается?! И плевать, что у этой так называемой игрушки тоже есть права. Да что вообще может значит это слово в нашем мире?!       — Вы думаете, что всё уладите с помощью денег? А вы не задумывались о том, что я тоже прилично богат. В любом случае, я окажу достойное сопротивление, — я вызывающе глянул на неё. — Вы ничего не знаете о моей семье. Признаюсь, мы не раскрываем все наши карты. Не думайте, что сможете распоряжаться со мной так, как вам заблагорассудится.       Она оторопела, но всё же не снимала ухмылки с лица.       — Козыри у нас имеются, — я прикрыл веки.       Искажённое лицо чуть померкло и приняло задумчивое выражение. Интересно, поняла ли она то, что я пытался ей донести?       — Но ты разве не хочешь насладиться предстоящей ночью? — Саира-сама закусила нижнюю губу. — Я ведь… к… твоим… м-м-м… услугам.       Последние слова Госпожа произнесла с интонацией женщины, которая не в состоянии больше терпеть. Я промолчал, не зная, что ответить. Нет, я знал, но не был в этом уверен. Остаться ли мне и удовлетворить похотливую Саира-сама или же уйти прочь. Последствия после таких утех могут быть вполне плачевными, а особенно для меня. Казалось бы, одна ночь и разбежались. Но не всегда так бывает. Разумеется, ей может ударить в голову мысль об отношениях и совместной жизни. А если я откажусь? Не беда, пустим в ход общепринятый метод. Шантаж. Что же подразумевается под шантажом? Клевета. Ложь о том, что я изнасиловал данную персону или под угрозой смерти требовал деньги. И, не получив желаемого, принудил эту богатую мадам. - Нет, - сухо бросил я, пару раз дёрнув руками. – Развяжите.       Саира-сама с искусственным удивлением слегка наклонила голову и сжала губы в тонкую полоску. Её сощуренные, как у змеи, глаза смотрели на меня. - Нет, - выдохнула Госпожа прямо мне в ухо, отчего меня передёрнуло. – Разве ты не хочешь…       Мокрый и липкий язык скользнул по мочке уха, нагло залез в ушную раковину, затем в ход пустились шаловливые зубки. Они впились в серёжку и тянули её как вздумается. Всё ухо в одно мгновение покрыла её слюна. Мокро и противно. Я дёрнул головой, заставляя Госпожу перестать. На одно мгновение Саира отстранилась, шумно выдохнула и вновь приблизилась. В нос с новой силой ударил сладкий запах духов от её белоснежной шеи и волос. Какой противный запах. Нос защипало, и я с трудом сдержался, чтобы не чихнуть. Саира-сама смачно облизнулась и принялась за мою шею. Язык блуждал вверх и вниз, оставляя мокрые следы. Острые ногти впились в плечи и принялись расцарапывать их. Такие увечья приведут к серьёзным проблемам с моей работой. Модель должна быть идеальна для всевозможных съёмок. - Хватит, - произнёс я. – Не вынуждайте меня сопротивляться. Вы можете пожалеть об этом.       Госпожа не слушала меня, а лишь ещё усердней продолжала вылизывать моё тело, словно маленький ребёнок сладкий леденец, которого ждал неимоверно долгое время и теперь с жадностью наслаждается полученной сладостью. Достало. Я с силой дёрнул руки. Звук рвущейся ткани и хлопковый шарфик, который удерживал меня, превратился в непригодные рваные лоскутки. Саира оторвалась от своего занятия и на миг оторопела. Я закатил глаза. Наверняка не ожидала, что я смогу избавиться от пут грубой силой. Я же модель. Какая во мне сила, не так ли? Многие ошибочно предполагают, что юноши в модельном агентстве хиленькие и ни на что не способны. Полнейший абсурд. Любой человек, неважно парень или нет, если не будет следить за своим телом, то, разумеется, станет ни на что не годным. Место работы здесь совершенно ни при чём. Однако, такие убеждения ужасно бесят. Раздражает, когда тебя недооценивает каждый встречный, узнав твою профессию. С другой стороны, это очень даже выгодно. Будь на моём месте любой другой, не уверен, что она привязала бы его лишь хлопковым шарфиком. Теперь, благодаря тому, что Саира-сама относится к числу тех, кто так ошибочно полагают, я смог освободиться. Убрав с запястий оставшиеся кусочки материи, я положил их рядом с шокированной Госпожой. После ловко избавился от её цепких рук и покинул злосчастную кровать. - Кисе-сан, постойте. Мы же только начали, - плаксиво заявила Госпожа и из сидячего положение встала на четвереньки.       Она стала похожа точь-в-точь на похотливую суку во время течки, которая только и ждёт, когда ей доставят удовольствие. Не хватает только хвоста и языка через плечо. Какое жалкое зрелище. Матрас слегка прогнулся под её весом, а простынь пропиталась смазкой, которая обильно стекала по ногам. Так возбудилась от моего полуголого вида, что кончила несколько раз. Думаю, с неё достаточно. Нужно поскорей покинуть это место. Я поднял с пола скомканную рубашку и принялся натягивать её на себя, попутно оттирая слюну с уха и шеи. - Но... - Саира-сама слезла с кровати и подошла ко мне.       Я только сейчас заметил, что её нижнее бельё хаотично разбросано по полу. Тело прикрывает лишь короткое платье, в котором она была при нашей первой встрече. На нижней части одежды красовались мокрые пятна, а верхняя давно опустилась вниз, давая волю пышной груди. - К-кисе-сан, - задыхаясь от желания, произнесла Госпожа. – Р-разве ты не…       Она взяла мою руку и положила к себе на оголённую грудь. Такая мягкая и горячая. Почувствовав лишь прикосновение, Саира-сама затряслась всем телом и умоляюще посмотрела на меня, стараясь изобразить взгляд щенка. Я усмехнулся и сжал её розовый сосок. Она взвизгнула и прикусила нижнюю губу. Как забавно дразнить девушек самым желанным и в итоге не позволять этого заполучить. Словно собаки, готовые сделать всё что угодно, лишь бы им дали желанное лакомство. Забавно, что делают с человеком его собственные похотливые желания. За миг высшего наслаждения они без труда отдадутся едва знакомому человеку. Неважно, кто это, где и когда. Желание затмевает рассудок. Всё идёт по инерции, по желаниям и инстинктам. Такие люди больше похожи на животных, чем на людей, умеющих контролировать себя и своё тело. Но отдаться порыву гораздо легче, не так ли? Порывам, последствия которых могут быть вполне плачевными. В моменты помутнения рассудка никто об этом не задумывается.. Да и зачем? Главное, наслаждение, остальное пока неважно. Безрассудно и глупо. Не хочу становиться похожим на них. Потому твёрдо решил совладать со своим телом и мозгом. - Я не настроен, извините, - проговорил я, убирая руку с её потной груди. – Тем более, это может вылиться в серьёзную проблему.       Схватив сумку, я резко дёрнул ручку двери и удалился, оставив возбуждённую и неудовлетворенную Саира-сама. Ничего, либо сама себе поможет, либо закажет малька на одну ночь. Всё равно ей это ничего не стоит.       Массивная дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Я облегчённо вздохнул. Наконец, удалось вырваться из цепкой хватки спонсора. Передо мной тянулся широкий коридор с уже знакомыми дорожками, картинами и лампами на стенах. Ну что же, пора выбираться отсюда, пока дверь за спиной вновь не открылась. Я направился к выходу. Столько поворотов и все, как один. Постепенно мне стало казаться, что я блуждаю кругами по этому лабиринту. Одни и те же картины встречались снова и снова. Надоело. Я замедлил шаг и вовсе остановился. Что за идиот составлял чертежи этого здания? Или это было сделано нарочно, чтобы гости не сбежали, не заплатив за номер? Абсурд. В этом отеле останавливаются богатые люди, для которых деньги не проблема и им вовсе не зачем поступать бесчестно. Я вздохнул. Ничего не оставалось, как продолжить бесцельно бродить по коридорам в поисках нужного поворота.       Внезапно завибрировал телефон. Я вытащил его из кармана. На экране высветилось «Кагами». Что ему нужно в такое время? - Алло, - проговорил я без лишнего энтузиазма. - Кисе, ты где? – раздался в трубку знакомый голос. – Твоя мать звонила. Она очень волнуется и попросила меня перезвонить. - Надо же, - я закатил глаза. – А сама что, не могла? - Она не знает твоего нового номера. Да и сам ты не спешил дать его сразу, как сменил, - в его голосе так и проскакивали нотки осуждения. - Не твоё дело, - безразлично ответил я, стараясь сдержать зевок. - Ты как всегда, - выдохнул Тайга. – Я не знаю, где ты, но лучше поспеши домой. Не заставляй родителей волноваться. - Как прикажите, - бросив эту фразу, я нажал кнопку «завершить вызов».       Кагами, словно нянька. Печётся обо мне больше, чем собственные родители. Даёт указания, что делать и как быть. Люди, которые слишком заботятся о ком-то, совершенно не замечают, что своей опекой могут надоесть. Временами не удаётся шага ступить без их одобрения. Тошнит от этой заботы, постоянного контроля и ограничений во всём. Понимаю, забота должна быть о маленьких детях. Но обо мне? Ученике старшей школы?! Кажется, тот факт, что я стал старше и не нуждаюсь в контроле, нисколько не смущает ни родителей, ни Тайгу. Приходится мириться с этим или на крайний случай высказать всё, что я чувствую. Если бы это было так просто. Мне надоела их опека, не спорю. Но язык не повернётся сказать об этом людям, которые дорожат мной.       Ауч! Я случайно столкнулся с мимо проходящим мужчиной в сером костюме и лакированных туфлях. - Извините, - он поклонился. - Незачем извиняться, это я налетел на Вас, - ответил я, кланяясь в ответ. - Продолжайте пожалуйста ваш путь и не беспокойтесь об этом, - он повторно поклонился и пошёл дальше.       Меня осенило. - Подождите! - окликнул я в спину стремительно уходящему мужчине. - Вы что-то хотели? – он повернулся. - Да, помогите пожалуйста найти выход, я немного заплутал с непривычки, - чёрт, как жалко это сейчас прозвучало. - Конечно, - он лучезарно улыбнулся. – Следуйте прямо по коридору до конца, затем будет поворот налево, идите туда и также до конца. Там будет лифт, - вежливо объяснил он, не снимая улыбки с лица.       Как у него ещё щёки не заболели? - Спасибо, - отозвался я, и мы разошлись в разные стороны.       Хорошо, что я натолкнулся на него. Иначе блуждал бы кругами до скончания веков. Не знаю, что именно так подействовало на меня, но знание местонахождения выхода как будто надавило на педаль газа. Я мгновенно ускорился. Захотелось быстрее покинуть это кошмарное место. Перед глазами показался лифт. Нажав на кнопку, дверцы тут же плавно разъехались в стороны. Зайдя внутрь, я надавил на самую первую кнопку. Лифт плавно направился вниз, с каждым этажом приближая меня к спасению отсюда. Выйдя, я оказался в знакомом холле. Ха, решила завалить меня в том же отеле, где и отрубила. Хорошая тактика.       Быстрыми шагами я направился через всё помещение к заветной двери. - Постойте, - меня окликнули, стоило только миновать место регистрации.       Я обернулся. Источником оказался тот самый мужчина, который встретил нас с Саира-сама. - Да, - я улыбнулся, как можно слаще. - Вы покидаете нас, не предоставив оплату за услуги? – его тон стал угрожающим. - Как вы, наверное, помните, я пришёл с Саира-сама. Она оплатила всё за нас двоих, таким образом, она хотела выразить благодарность за успешное заключение договора, - выложив всё как есть, я уставился на регистратора в ожидании; надеюсь, его мозг не настолько дырявый, как у бестолковых охранников. - Да, вы правы, - задумчиво произнёс он, просматривая списки. – Почему Саира-сама не с вами?       Какой любопытный. Мне кажется, обычного слугу отсюда не выпустят, не узнав все подробности его работы. - Она решила отдохнуть и снять себе комнату, а меня отпустила домой и поблагодарила за чудесный ужин, проведённый вместе, - пролепетал я с особой выразительностью. – Может, хотите узнать, о чём мы разговаривали?       Он замялся. Последним вопросом я явно смутил его и поставил на место. Всё же он мне не ровня, так же как и любому другому в этом роскошном и популярном здании. - Прошу прощения за неуместные вопросы, - он стыдливо опустил глаза. – До свидания. Приходите к нам ещё. Мы всегда к вашим услугам. - Конечно, - последний раз изобразив на лице подобие улыбки, я вышел прочь. «Ага, как же. Ни за что на свете я больше не вернусь сюда», - пронеслось в голове и, усмехнувшись, я побрёл домой.       Поздно. Морозно. Темно. Электрички уже не ходят. Придётся добираться на своих двоих. Я посмотрел по сторонам. Всё ожило. На улице больше прохожих, которые куда-то спешат. В основном это молодёжь вроде меня и немного старше. Яркие неоновые вывески со всех сторон слепят глаза. Всё залито искусственным светом фонарей. Зачем портить ночь этими светящимися надписями. Ведь она так прекрасна в своей истинной природе. Тёмное полотно, миллиарды звёзд на небе. Я поднял голову и усмехнулся. В городах нет такого счастья, как красивый блестящий небосклон. Он осквернён излучением фонарей и вывесок, шумом машин, говором прохожих. Всё это как будто спугнуло боязливые светила с неба. Одна луна остаётся и не без сожаления наблюдает издалека за суетливой жизнью людишек.       Я опустил взгляд на освещённый тротуар. Как бы хотелось перенестись с бетона на мягкую зелёную траву, лечь и наблюдать, как мерцают звезды. Мои губы снова скривились в усмешке. Кто бы мог подумать, что я настолько сентиментален. В разуме вспыхнул Тайга. Уж он точно не подумал бы о подобном. Этот Кагами. Он всегда читал меня, как раскрытую книгу. Наверное, он давно догадался, что я из себя представляю. Но, кто знает. И что я вдруг вспомнил о нём?       Посмотрев на часы, я убедился, что уже слишком поздно. Тайга уже давно спит в своей широченной кровати с милым выражением лица и пускает слюни на подушку. Быть бы мне хоть каплю похожим на тебя, Кагами. Где ты, скотина такая, берёшь силы улыбаться и радоваться всему на свете, даже встрече с таким хандрой, как я. Да, наверное, это дар свыше, обладать таким характером. Чтобы вынести меня и каждый раз улыбаться при этом, стараясь заразить своим позитивом. Прости Тайга, но на меня, кажется, твои чары не действуют.       Закончив свои размышления, я зашёл в дом, где меня ожидали всполошённые родители. Внешне место жительства не представляло собой особой роскоши. Обычное двухэтажное здание с прекрасным парадным входом. Удивительно, что обладая таким состоянием мы живём довольно скромно. Моя мать, если не выражаться заумно – простолюдинка, которую отец встретил в одном ресторане, которым она заведовала. Да, она не была бедна, довольно зажиточная. Отцу понравился её характер, хоть на внешность мать ничем особо не выделялась. Они поженились. Тем не менее, Сузуми (так зовут маму) не согласилась жить в полную силу возможностей. Она скромная и простая. Все эти изыски далеко не для неё. Так уж её воспитали. Шигео, мой отец, согласился пойти против своего привычного, постоянного устоя жизни. Они поселились в обычном доме и живут по сей день. Однако отец всё же имеет за душой огромный особняк. Как правило, там он проводит персональные встречи или живёт, когда поругается с мамой. Это случается довольно часто, хоть и по пустякам. Правда, на следующий день они уже снова вместе. Я люблю своих родителей именно за то, что они так искренни в своих чувствах по отношению друг к другу.       Внутреннее убранство комнат не терпит никаких изысков, за исключением рабочего кабинета отца. Одна, вторая, третья вещь является дорогой. Чего стоит шкура белого тигра на полу. Сузуми часто журит его за этого, но, как видите, толка никакого. Зато в других комнатах всё обустроено только по вкусу мамы. Холл, кухня, спальни, даже туалет с ванной – всё обустраивалось под её чётким надзором. Они простые, уютные, нет ничего лишнего; спокойные цвета; недорогая, но аккуратная и почти новенькая мебель. Сидеть особо некогда. И мама, и папа на работе до позднего вечера. Обычно я прихожу раньше, поэтому они не беспокоятся. Но сегодня вышло немного не так, как обычно. Поднялся переполох, плавно перетекающий в паническую тревогу.       Теперь, к примеру, стоило мне захлопнуть за собой входную дверь, в холл «вылетела» женщина лет сорока в домашнем халате и с кудрявыми короткими волосами оттенка молочного шоколада. - Кисе! Кисе! Где ты был? Мы так волновались! Почему ты не сказал, что сменил номер? Благо, я знаю Кагами, - она в один миг оказалась рядом со мной и её тёплые ладони с заботой и тревогой опустились на мои плечи. – С тобой всё в порядке?       Её прекрасные карие глаза смотрели на меня с беспокойством. В которых одновременно блистали нотки облегчения, от того, что я пришёл. Её красный носик неустанно шмыгал. Уверен, она места себе не находила, пока меня не было. Возможно, это не такое новое дело для старшеклассника – вернуться поздно домой. Некоторые порой не волнуются. Но мои родители знают о том, что случалось со мной не раз. Эти похищения обезумевших от желания женщин, попытки подчинить меня. Да, они всё знают, даже имена похитительниц. «Откуда?» - спросите вы. Раньше ко мне был представлен телохранитель. Я сам его нанял, сам проверил резюме, всё остальное. Он показался мне довольно надёжным. Отцу я не позволял подставлять ко мне охрану, поскольку это означало полнейшее ограничение свободы. Мало того, что они ходили за мной по пятам, ещё докладывали отцу обо всех моих действиях. Поэтому я уверил папу, что сам в состоянии нанимать людей на работу. Я тщательно проверил того человека, он оказался вполне порядочным. Поэтому без задней мысли я принял его на работу. Позже оказалось, что этот человек подослан отцом. После охрану я не нанимал, полностью полагаясь на свои силы. Эта опека порядком надоела. Я понимаю, они волнуются за меня, но порой хочется немного свободы. - Я пойду к себе, ты не против? – я осторожно убрал тёплые ладони матери со своих локтей.       Она опустила глаза и сжала губы в тонкую полоску. - М? Что такое? – хотя я уже догадывался, какой последует ответ. - Да, но… Зайди прежде в кабинет к отцу, - мама осторожно отстранилась, но всё теми же влажными глазами продолжала смотреть на меня.       Нужно уйти поскорей. Сузуми очень чувствительный и ранимый человек. Её легко обидеть, взволновать и сложно успокоить разбушевавшееся любвеобильное сердце. Я мысленно улыбнулся. Пожалуй, единственный, кто заставляет чувствовать себя любимым и нужным – это мама. - Может быть ты проголодался? Пойдём, я сделала карри, - она замялась. – Правда, отец велел тебя к себе немедленно. - Не волнуйся, мам, всё хорошо, я не хочу кушать. Спасибо, - наскоро проговорил я, поднимаясь по лестнице.       И тут же пожалел, что отклонил предложение. Тупая боль в области живота незамедлительно дала о себе знать. Я шумно выдохнул. Это подождёт. Сейчас куда важнее отец. Это повторяется каждый раз. Каждый раз я поднимаюсь по этим ступенькам поздно вечером. Каждый раз мне предстоит серьёзный разговор с Шигео. «О чём?» - спросите вы. Я закрыл глаза, припоминая былое. Ноги стали свинцовыми, всё тяжелее переставлять их со ступени на ступень. Реакция тела полностью реализовало моё нежелание идти вперёд. Что меня ожидает впереди? Такая банальность. Заезженный до дыр сюжет, но Шигео с великим удовольствием продолжает приклеивать новые заплаты. Честно, я устал от постоянной щепетильности отца по любому поводу и без. Я глубоко вздохнул и с шумом выдохнул. Вверх. Прямо напротив лестницы массивная тёмно-бордовая резная дверь. По виду довольно дорогая с позолоченной ручкой. Ну что же, придётся ещё раз пройтись по заезженной пластинке. Обхватив ладонью холодную ручку, я резко повернул и открыл тяжёлый кусок древесины. В нос ударил хоть и слабый, но явственно различимый аромат дорогих сигарет и тяжёлого одеколона, так же не дешёвой марки. Сама обитовальня Шигео не представляла широченной комнаты, скорее узкий и длинный кабинет. У дальней стенки, прямо перед окном располагался рабочий стол, за ним кожаное кресло с высокой спинкой. По бокам вдоль стен тянулись два стеллажа, заполненные книгами, грамотами, не обошлось и без шифоньера с дорогими алкогольными напитками: вино долгой выдержки, коньяк, виски и ликёры. На полу шкура белого тигра. Я взглянул на фигуру, восседавшую за столом. Мрак царил в комнате. Лишь небольшая лампа над рабочей зоной смутно освещала помещение. - Ты, наконец, пришёл, - тяжёлым грузом упал на меня взгляд отца. – Подойди.       Приказ эхом отразился от стен и потолка, несколько раз прозвучал в моей голове. Я осторожно закрыл дверь и медленными шагами отправился к отцу, смотря на его строгое лицо, широкие плечи и хмурые густые брови над тёмными глазами-бусинками. - Садись, - скомандовал Шигео, выдвигая мне стул.       Я молча последовал приказу. Сейчас начнётся. - Итак, - отец пододвинул кресло поближе ко мне. – Говори, что произошло? - Пап, мы это уже сто раз… - Прекрати возражать. Мне нужны подробности, - Шигео скрестил пальцы.       Ну вот опять. Я закатил глаза. Скоро всё это настолько меня достанет, что глазные яблоки навсегда останутся в таком положении. - Итак, хоть ты всё знаешь во всех подробностях, но так и быть, снова озвучу то, что ты так хочешь услышать, - я потёр висок. – Её зовут Саира Куичи. Мой спонсор. Её родня довольно богатая, содержит роскошный отель, тот самый, который находится в центре города. Также несколько популярных модных журналов и доход обеспечивается для меня вполне высокий. Но тебя ведь не это волнует. Она пригласила меня на ужин, затем подсыпала наркотик в шампанское, и я мгновенно отключился. Пришёл в сознание уже в комнате, мои руки были связаны. Однако мне удалось освободиться и «мягко» оттолкнуть от себя Саира-сама. Когда я ушёл, она не решилась преследовать меня. Но пригрозила тем, что аннулирует контракт. В ответ я предоставил пару неточных фактов. Вот и всё.       Закончив повествование, я устало взглянул на отца. Как всегда он выглядел невозмутимым и слегка поглаживал подбородок. - Ясно, - он достал из выдвижного ящика папку и бросил передо мной.       Сколько я уже перевидал этих папок за всю свою жизнь и работу. Одни чуть толще, другие занимают всего одну-две страницы. Если залезть в специальное место, где отец хранит документы, то можно обнаружить ещё полсотни совершенно новеньких папок с необходимой информацией. В каждой из них находится компромат на того или иного спонсора, который когда-либо был у меня. Отец очень внимательно следит за моей работой и контролирует каждый шаг. Чтобы богатенькие дамы не зазнавались, Шигео разыскивает на них компромат. Точнее заставляет заниматься этим своих подчинённых. Но зато есть, что ответить спонсорам на их высокомерное поведение. С одной стороны это преимущество, но с другой…       Я лениво взял в руки жёлто-оранжевую папку в руки. И чем же грязна эта дама? Я мелком пробежался по строчкам, пропуская различные даты и остальные крупные цифры. Ничего нового.. Я захлопнул корочку и швырнул вещь обратно на стол. - Что ты думаешь? – отец внимательно следил за каждым моим движением. - Ничего необычного, - фыркнул я, стараясь избежать пытливых глаз отца, которые так и сверкали из-под густых бровей. – Я так и знал, что будет нечто похожее.       Я шумно выдохнул. Как же надоел этот разговор. - Можно мне пойти? – я встал со стула. - В следующий раз будь внимательней, - с невероятной серьёзностью проговорил Шигео, убирая папку обратно в ящик.       Я выучил эту фразу на зубок. Она означала освобождение от дальнейших расспросов про этот случай, но не от тех, которые нам предстоит обсудить. - Спокойной ночи, отец, - скоропостижно проговорил я и вышел.       Кабинет Шигео представлялся мне тяжёлым свинцовым пространством, которое неустанно давит на грудь, затрудняя дыхание. Но стоило только захлопнуть за собой этот массивный кусок древесины, то дышать становилось гораздо легче.       Ноги в один миг стали ватными, руки опустились. Слишком много напряжения за сегодня. Я устало поплёлся в свою комнату. Она находилась прямо справа от отцовского кабинета. Буквально навалившись на светло-коричневую, ничем не примечательную дверь всем телом, я проник в свою обитель. Ноги понесли меня к довольно большой мягкой кровати рядом с окном. Я сразу упал головой на перистую подушку. По всему телу пробежалась болезненная волна, за которым последовало расслабление всех мышц. Я с благоговением закрыл глаза. Уснуть. Лишь эта мысль крутилась у меня в голове. Забыться и отдохнуть. Но внезапная боль в животе заставила меня в одно мгновение принять вертикальное положение. Всё же человек – гадкое существо.       Я нехотя оторвался от кровати и поплёлся вниз, на кухню.