Жар на кончике языка

      Не может быть... Я не верил своим глазам. Это он? Без сомнения. Тот парень, с которым Кагами играл в баскетбол. Однако что-то с ним не так. Эта аура, что исходит от него... Словно дикое животное.       — Здравствуйте, Кисе-сама, — он учтиво поклонился.       Я кивнул головой в ответ, продолжая блуждать по нему взглядом. Мощное тело; смуглая кожа (этот оттенок сразу напомнил мне смесь кофе со сливками); синие короткие волосы и точно такие же глаза. Его глаза... в них читается глубокая скука, безразличие и дерзость. Безмятежный взор хищника, который обходит свои владения и с величественным видом воспринимает всё как должное.       — Итак, — Госпожа отвлекла моё внимание от телохранителя.       — Да-да, — рассеянно ответил я, словно только пробудился ото сна.       Время шло. Процесс обсуждения условий контракта постепенно подходил к концу. Саира-сама изливала свою речь нежным голоском и принимала разнообразнейшие позы, с каждым разом всё больше теряя какую-либо скромность. Но теперь это и подавно не заботило меня. Единственный, кто вызывал во мне интерес — это Коичи. Как он получил эту должность в таком юном возрасте? Во время разговора с Саира-сама, я то и дело бросал взгляды на него. Пару раз ему удалось уловить мой взор; я быстро переключал внимание на другие вещи... на документы или же на ножки Госпожи. Каждый раз, стоило мне зациклиться на её достоинствах, со стороны раздавалась еле слышная усмешка. Наверное, он думает, что я специально веду себя так грязно. Нет, это моя работа. Да, что этот дикарь может понять? За всё это время я не раз замечал его взгляд на прелестной груди Госпожи. Что насчёт моей работы... это целая наука, полная премудростей и хитростей. Она так же фальшива, как и моя позитивная кокетливая маска. От того, как ты удостоишь вниманием тех или иных спонсоров, будет зависеть твоя будущая карьера. Конечно, с мужчинами приходится напрягаться, зато с женщинами дела обстоят куда легче. Их можно взять обаянием и красивой внешностью. Каждая из них любит, когда молодой симпатичный юноша оказывает знаки внимания: улыбается, заигрывает и самое главное — выказывает заинтересованность телом собеседницы. Чем больше ты понравишься спонсору, тем успешнее будут условия договора. По этой причине я веду себя «отчасти грязно».       — Тогда мы договорились, — улыбнувшись, сказала Госпожа Саира и нагнулась над столом, чтобы поставить решающую подпись.       — Да, — подтвердил я, растянув губы в широкой улыбке.       — Ну что же, очень не хочется, но придётся вас покинуть, — расстроенно пролепетала Саира, поднимаясь с дивана и отдёргивая слегка задравшийся подол платья.       — До свидания! Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, — проговорил я голосом влюблённого поэта.       Она опечалено вздохнула и, взяв сумочку, направилась к двери. При каждом шаге она соблазнительно покачивала бёдрами. Хватит с меня. Сваливай поскорей, я устал пялиться на твои жировые отложения. Коичи поклонился и направился за своей Госпожой. Я провожал их взглядом, пока они окончательно не скрылись из виду.       — Ну наконец-то! — я облегчённо вздохнул и развалился на диване.       Улыбка тут же слезла с лица, веки вновь вернулись в полузакрытое состояние. Я так устал. Нет сил. Давно не улыбался так долго. Мышцы лица ужасно ноют.       — Молодец, Кисе! — в который раз похвалила меня менеджер. — Контракт успешно подписан.       Я хотел было съязвить по этому поводу, но воздержался. Всё-таки в этой встрече был свой плюс. Я увидел того парня, мало того — узнал его имя.       — Ну что же, теперь пора на фотосессию, — агент помахала руками в воздухе, тем самым давая мне понять, что время отдыха закончилось.       — Может перенесём на завтра? — я умоляюще взглянул на неё. — Не думаю, что мои губы ещё способны растягиваться.       Менеджер аккуратно опустилась на диван рядом со мной и призадумалась. Брови были сведены к переносице, а на лбу появилась заметная впадинка. Я надеюсь, что она поймёт меня. В сроки мы вполне укладываемся, думаю, один раз можно перенести. Ничего страшного не случится. Эти вечные мороки... словно бельмо на глазу. Постоянно приходится искать правильные решения. Это скучно и долго. Я часто задумываюсь, зачем я выбрал работу, где требуют втрое больше? Не знаю. Может, потому что она лёгкая? Кроме как позировать и улыбаться, ничего не нужно. Однако иногда приходится уезжать в так называемые командировки, чтобы встретиться с теми или иными людьми, заключить ещё один ничем не отличающийся от предыдущих контракт. Всё же и работа моделью бывает тяжкой. А насчёт ухода за своей внешностью я вообще молчу.       — Ладно, — мои раздумья прервал резкий голос менеджера. — Я предупрежу фотографов, что фотосессия переносится на завтра. Не смей опаздывать! И пропуск захвати!       У меня гора упала с плеч. Наконец-то можно пойти домой, отдохнуть или же наведаться в свой любимый бар.       — Спасибо, — вяло буркнул я, вставая с дивана. — До завтра.       Я направился в холл, а там и до лифта всего пара шагов. Но прежде чем уйти, до моего уха долетел тяжёлый опечаленный вздох менеджера. Наверняка снова думает обо мне и о моей жизни, жалеет, хочет помочь. Как меня достала эта вечная забота со стороны других. Тайга, менеджер, родители. Почему они не могут жить своей «радужной жизнью» и не лезть в мою?! Ведь им совершенно нет до меня дела. Они только делают вид, что беспокоятся, а по сути спрашивают чисто для приличия. Скажи им, что всё хорошо, хотя на самом деле это не так, они пробубнят что-то вроде «это радует» и с успехом забудут. Люди бесчувственные твари. Другие их не волнуют. Даже если сказать, что тебе на самом деле плохо, они ничем не помогут и не поддержат, лишь наденут фальшивую сочувственную маску. Однако выход очевиден и прост. Нужно смириться и постараться не показывать никому, даже близким людям, что у тебя на сердце. Им всё равно.       Я ушёл. Знакомый лифт. Выход. Улица. Так свежо, так прохладно. Уже потемнело. Небо укрылось тёмной простынёй, высыпав на своём полотне миллиарды звёзд и Луну. Одну единственную, одинокую Луну. Вокруг неё так много светил. Да, по количеству не счесть, но Луна всё равно одна. Все разбились на созвездия, не пригласив её в свои таинственно прекрасные образы. Но она не плачет, не жалуется, а терпит. Как же это напоминает наш мир. Все разбиваются на группы, а тех кто не успел примкнуть, отталкивают в сторону. Люди жестоки и бессердечны. Мне искренне жаль тех, кто не успел стать частью дружбы и компании. И мне жаль Луну. Мне очень её жаль. Она крепко приколота к тёмно-синему полотну. Не спуститься, не сойти, не сдвинуться с места. Она вынуждена лишь издали наблюдать за жизнью, которая беспрестанно кипит у людей. Одинокая... молчаливая... печальная... Я часто и подолгу любуюсь её красотой, мысленно веду разговоры.       Я вздохнул и направился по тротуару. Луна светила предо мной, заливала своим светом здания и дороги, указывала мне верный путь. Со спины с невероятной силой подгонял холодный ветер, заставляя идти быстрее. Я противился. Не хочу очутиться дома раньше, чем получится. Я ещё успею вновь окунуться в ежедневную рутину.       Тоска... Может пойти сразу в бар и подцепить девчонку на ночь? Я слишком вымотался за день, просто приглашу какую-нибудь размалёванную шавку с бидонами к себе на ночь и достаточно. Хоть так получится отвлечься. Но в последнее время занятие любовью с девушками не доставляет должного удовольствия. Не хватает страсти, желания почти нет. Действия машинальные, без чувств. Мне нужен такой человек, с которым я смогу почувствовать истинное наслаждение, который заставит меня дрожать только от одного прикосновения, который покажет мне что такое настоящая обжигающая страсть. К сожалению, мне не встретился такой человек. Да, я переспал со многими девушками, но ни одна не могла насытить моё желание. Может, это из-за того, что я не любил никого из них? Значит только люди, которые испытывают искренние чувства друг к другу, могут получать удовольствие? Если придерживаться этой закономерности, то мне никогда не видать наслаждения. Любовь тенью преследует боль. В конце концов, как бы счастлив ты ни был, она настигнет тебя. Зачем лишний раз страдать, если можно раз и навсегда отгородить себя от этой участи?       Мои размышления прервал чёрный лимузин, который резко проехал рядом и притормозил на два метра впереди. Только не это. Я тяжело выдохнул, развернулся и скорым шагом направился обратной дорогой. Меня не волновало, куда я приду, лишь бы поскорее скрыться из виду. Лимузин, на удивление, ловко развернулся и направился следом за мной. Вот же настырная! Дело заключается в том, что многие влиятельные девушки... нет, женщины-спонсоры, с которыми я заключил контракт, пытаются затащить меня в постель. По их логике, если я выказал некоторую заинтересованность их персоной или точнее их телом, то они могут ожидать продолжения. Нет, дорогие, на самом деле, это не так. У меня такая работа. К великому огорчению, большинство из них твёрдолобы и не могут понять этот очевидный факт. Следовательно, начинаются преследования и предложения лишь об одном, а в случае моего отказа угрозы разрыва контракта. Они наивно полагают, что я мальчик на заказ. Нет. Я тоже богат и обеспечен. Потому не боюсь отказываться. Как и ожидается, после моего несогласия ни один договор не был расторгнут. Это всего лишь очередная неудачная уловка. Однако, порой меня это даже забавляет: лицезреть, как они обиженно надувают губки, садятся в свою роскошную машину и уезжают, провожая меня недовольным взглядом. «И ничего не помешает оказать в этот раз», — думал я, глядя, как чёрный лимузин тормозит рядом.       — Кисе-сан, — стекло задней дверцы опустилось вниз, и показалось миловидное лицо Госпожи Саиры.       Я остановился и хмуро глянул на неё.       — Вы не против вместе отужинать по случаю удачного заключения контракта?       — Простите, пожалуйста, но мне надо по делам, — я виновато улыбнулся.       — Ну что вы, дела могут подождать, — она надула губы и махнула рукой.       Передняя дверца машины открылась, и я вновь увидел его. Он вылез из салона и спешно подошёл ко мне.       — Пойдёмте, — он жестом указал на автомобиль.       Я посмотрел на него и наткнулся на ядовитую усмешку. Мне стало не по себе, и я отвёл глаза в сторону.       — Пойдёмте, прошу, — давление со стороны Коичи стало намного сильнее.       Эта аура... слишком быстро. Я задыхаюсь. Словно натиск вожака стаи на строптивого подчинённого. Я заупрямился ещё больше. Мне совершенно не хочется подчиняться какому-то дикарю.       — Кисе-сан, это же просто ужин. Я всё оплачу, — сладко пропела Саира-сама, продолжая наблюдать из окна.       — Хорошо, — спокойно ответил я и обошёл машину, дабы сесть в салон с другой стороны; Коичи следовал рядом.       Что я делаю? Почему иду? Я же не хотел никуда ехать, тем более с ней. Но тогда почему моё тело не слушается? Почему ноги продолжают делать шаги по направлению к машине? Это всё он. Коичи. У него ужасно мощная аура дикой кошки. Принуждает любого делать то, что ему хочется. Нет, не силой тела, а силой духа. Чтобы я подчинялся дикарю с какой-то животной натурой?! Ну уж нет! Я резко остановился перед дверцей, которую для меня любезно открыл Коичи. В салоне сидела Госпожа Саира, как всегда в соблазняющей позе. Её изумрудные глаза выжидающе уставились на меня.       — Ах, Кисе-сан, присаживайтесь скорее, а то холодно, — пролепетала она, слегка съёжившись.       Только сейчас я заметил, что она сидит в том же красном обтягивающем платье, а пальто лежит рядом, на сиденье. Я фыркнул. Ещё одна уловка.       — Прошу вас, садитесь скорей, Саира-сама может простудиться, — с ноткой нетерпения проговорил Коичи, не забыв одарить меня грозным взглядом.       Снова. Такое давление. Нет, тело не слушается. Я послушно залез в злополучную машину. Коичи тут же захлопнул за мной дверцу. Я осмотрелся: огромный салон, мини-бар, мягкие сидения. Нос режет резкий запах ароматизаторов и сладких духов со стороны Госпожи Саиры. От такого смешивания ароматов закружилась голова. Я тоже могу позволить себе роскошь в виде лимузина. Но мне принципиально не нравятся такие машины: длинные, неудобные и к тому же бесполезные. Смысл ездить на таком автомобиле? Если можно добраться до места на другом транспорте и даже быстрее. Опять-таки, лимузин — это показатель статуса, унижение других менее обеспеченных людей. Эта черта отвратительна. Хвастовство и зазнайство. Всё это выражается через материальные блага. В мире не найдётся человека, который, приобретя дорогую вещь, не похвастается этим перед простыми смертными. Как же отвратительно это звучит. Внутри всё сжалось в комок. В нашем мире нет вещей, от которых не выворачивало бы наизнанку. Я понял это очень давно. С того самого момента, как моя жизнь превратилась в расписание. С тех пор я начал обращать внимание на серость своей действительности... действительности всего человечества, мой нос всё чаще ощущал запах сырости и гнили.       — Ну, Кисе-сан, — со стороны раздался сладкий голосок.       Я повернул голову, удостоив, наконец, своего спонсора вниманием. Она лучезарно, нет, не так, скорее с дикой похотливостью улыбалась. Ненавижу такое выражение. На её лице написаны все её замыслы и желания. Хоть бы раз встретить такую, которая излучает небольшую скрытую загадку.       — Не правда ли, сегодняшняя сделка оказалась более чем удачной? — она повернулась ко мне всем телом.       — Да, — ответил я, заставляя себя растянуть наболевшие губы в улыбке.       — Ах, это так здорово, что вы, Кисе-сан, появитесь на обложке нашего трендового журнала! — она чуть ли не тряслась от восторга. — И...       Её взгляд начал бесстыдно блуждать вверх и вниз по моему телу. Оценивает насколько я хорош вживую. Её глаза с каждым разом наполнялись сильным желанием наброситься на меня, и кто знает, что сделать. Ненавижу, когда на меня смотрят, как на предмет для непристойных утех. Отвратительно. Просто отвратительно. Если я модель, то это не значит, что меня можно купить, кому вздумается. От её бесстыдного взгляда и позы мне становится не по себе. Не будь я в машине, непременно ушёл бы прочь. Не понимаю, почему мужчинам нравится, когда женщина строит из себя настоящую потаскушку? Это гадко.       — И вы такой юный, а уже добились такой успешной карьеры! — она закончила предложение и посмотрела мне прямо в глаза.       На её восхищения я лишь лукаво улыбался и пожимал плечами.       — А вы увлекаетесь чем-то помимо своей работы? — спросила Саира-сама, откидывая назад длинную русую прядь волос, закрывавшую грудь.       Господи, сколько мне ещё это терпеть?!       — Да, баскетболом, — солгал я.       На переднем сидении послышался кашель. Точнее это был смешок, замаскированный под таковой. Надо же, я совсем забыл о нём. Интересно, что его так рассмешило? То, что я умею играть в баскетбол? Или он думает, что у меня нет способностей и шансов против него? Знал бы ты, как заблуждаешься! Если ты обошёл Тайгу, то это не значит, что и меня сможешь победить. Да кем ты себя возомнил? Почему-то меня это задело, внутри начала закипать злость, и желание показать себя усиливалось с каждой минутой.       — Вы, наверное, самый лучший игрок! — любезности со стороны Саира-сама осыпали меня с головы до ног.       — Да, неплохой, — проговорил я, не сводя взгляда с Коичи, в ожидании реакции.       Снова смешок, но едва слышный. Скорее всего это была лёгкая ухмылка.       — Как бы мне хотелось посмотреть, как вы играете. Наверное, вы такой сексуальный, — мечтательно произнесла Саира-сама и пододвинулась ко мне чуть ли не вплотную, от чего резкий запах духов ударил в нос ещё сильнее.       — Может выпадет такой случай, — я осторожно отодвинулся от неё.       Моё движение вызвало у Госпожи явное недовольство, поскольку, надув свои и не без того пухлые губы, она вернулась на исходное место.       — Долго ещё? — резко и громко крикнула та.       — Нет, Саира-сама, мы уже подъезжаем, — вежливо отозвался водитель.       Машина сделала ещё пару поворотов, притормозила и вовсе остановилась перед ярко-освещённым зданием. Коичи любезно открыл дверь со стороны Саира-сама и протянул ей руку, дабы помочь вылезти из машины. Затем не поленился потянуться за пальто Госпожи, которое по-прежнему лежало на мягком сиденье. Я наблюдал за каждым его движением. Он заметил это, и поднял на меня тяжёлый взгляд. Интересно, что его гнетёт, какой груз он несёт на себе? У человека довольного жизнью не такие глаза, полные скуки и усталости. Может, он такой же, как я? Разочарованный в людях, в жизни, во всём. Его взор заставил поёжиться, но, тем не менее, я продолжал следить за каждым его движением. Аккуратно набросив серое драповое пальто на оголённые плечи Госпожи, Коичи обошёл лимузин и точно также любезно открыл мне дверцу. Но руку не подал. Оно и понятно, я же юноша. Выбравшись из машины, я вздрогнул от внезапной перемены температуры. По сравнению с тёплой атмосферой в салоне на улице оказалось более чем прохладно. Вечерний осенний воздух давал о себе знать.       — Кисе-сан! — окликнула меня Саира-сама по ту сторону лимузина.       Не ответив, я молча направился к ней в сопровождении Коичи. Он не прекращал слабо ухмыляться. Я чувствовал это даже затылком. Раздражает. Я что, предмет для смеха?! Ничего подобного. С моим материальным положением я могу с лёгкостью заставить его работать на меня. Видимо, он этого не знает или не понимает. Может, наоборот, не хочет воспринимать меня всерьёз, потому что мы одного возраста? Последнее предположение раздражает ещё больше.       — Вы здесь бывали? Превосходное место! — сходу спросила Саира-сама, как только я подошёл к ней.       Только сейчас мне пришло в голову осмотреться. Передо мной возвышалось многоэтажное здание. Яркая электронная вывеска гласила «Эдем». По сути это строение совмещало в себе две функции: отеля и ресторана для богатейших особ. На нескольких этажах располагались лишь номера; этажи выше оформлены под зону отдыха; кинотеатр; если не ошибаюсь, то там есть бассейн и, наконец, на самой верхушке располагался ресторан.       — Ах-ха-ха, пойдёмте, Кисе-сан, — Госпожа грациозно направилась к парадному входу, маня меня за собой.       Я остолбенел. Нам нечего делать в таком месте. Ни она, ни я не в состоянии оплатить такой дорогой ресторан. По крайней мере, сейчас у меня с собой ни копейки в кармане. Не хочу лишний раз выглядеть дураком или бедняком. Тем более, не хочу, чтобы Коичи скалил зубы в ядовитой усмешке.       — Не переживайте, — Саира-сама задержалась у дверей. — Это здание принадлежит нашей семье. Раньше им управлял мой отец, но после его смерти эту должность занял старший брат.       Она состроила печальное выражение лица. В её глазах я не заметил должной боли, которая присуща тем, кто потерял дорогого человека. Опять-таки если бы не такое большое количество денег, то, возможно, она смогла бы почувствовать утрату. Однако раз денег несметное количество, то незачем печалиться, ведь в любой момент можно утешить себя дорогой покупкой. Деньги высасывают из людей те качества, которые помогают оставаться человечным. С таким количеством материальных благ любой потеряет свою сущность, способность сострадать, понимать и поддерживать. Взамен зародятся новые качества: лицемерие, ложь, развязность. Появляется осознание того, что можно делать что угодно. Поскольку с помощью денег можно уладить любую опасную и неприятную ситуацию, возникшую в результате халатных действий. Нет, не так. Скорее в результате «веселья». Ничего так не удовлетворяет, как вкушение запретного плода.       — Кисе-сан, ну что же вы, пойдёмте. Холодно стоять на улице, — поток моих мыслей перебил настойчивый голос Саира-сама.       Разумеется, я не против войти внутрь, согреться, хоть что-то съесть за весь день, но… Я призадумался. Это элитный ресторан для богатых особ, где принято выглядеть соответственно. А мой наряд, в виде школьный формы, совсем не подходит для такого места. Отлично, есть повод уйти отсюда и избежать «изысканных» посиделок с Госпожой.       — Увольте, — произнёс я, стараясь вложить в интонацию как можно больше сожаления. — Я не имею права пойти в дорогой ресторан с красивой дамой в школьной форме. Извините, Саира-сама, может в другой раз нам удастся поужинать вместе. До скорой встречи.       Я улыбнулся самой милой улыбкой и развернулся, чтобы уйти, но меня остановил настойчивый голос.       — Что вы, Кисе-сан, я всё предусмотрела. Мы специально купили для вас костюм. На первом этаже есть примерочные как раз для таких случаев, — пролепетала Саира-сама и подала знак Коичи.       Тот на секунду исчез. Послышался хлопок дверью лимузина, затем ещё один. Наконец, Коичи вернулся, неся в руках большую плоскую и широкую коробку. Как я догадался, там лежал мой костюм.       — Не стоило так тратиться, — буркнул я, стараясь улыбнуться, но губы упорно не хотели повиноваться.       — Мне это совсем не в тягость, — хихикнула Госпожа, явно довольная, что смогла удержать меня. — А теперь пойдёмте.       Я молча повиновался. Стоило только войти внутрь, глаза тут же осветило ярким блеском всего, что только могло находиться в холле. Богатство убранства просто поражало. Дорогая мебель; роскошная низкая люстра; отполированная до блеска плитка на полу; широкая стойка, за которой стоял человек в идеальном строгом костюме и с лучезарной улыбкой на лице. Первым делом мы подошли к нему.       — Здравствуйте, Саира-сама. Чем могу быть полезен? — спросил мужчина, сверкая своими белоснежными ровными зубами.       — Привет, Гинко. Для начала предоставь нам примерочную и подготовь столик на двоих, — приказным и ровным тоном сказала хозяйка.       — Сию секунду, — отозвался тот и нажал какую-то кнопку, — Мия, немедленно подойди.       Ответа мы так и не услышали, зато через пару секунд к нам подошла миловидная девушка в подобающей одежде, чем-то напоминающей наряд горничной.       — Прошу за мной, — она поклонилась и поманила меня за собой, не забыв взять коробку из рук Коичи.       Полминуты мы шли молча. Мия вела меня какими-то лабиринтами. Наконец, последний поворот и мы оказались в просторном помещении, где длинным рядом тянулись примерочные. Помимо них здесь находились диванчики с мягкой обивкой и журнальные столики.       — Прошу сюда, — она подвела меня к одной из кабинок и придержала шёлковую занавеску, чтобы я беспрепятственно вошёл внутрь, после она передала мне коробку. — Я подожду вас здесь. Если будет что-нибудь нужно, позовите.       Она опустила занавеску и тихо удалилась. Такая покорная. Даже непривычно. Она похожа на робота, нежели на человека. Но если работаешь в таком месте, то, ясное дело, придётся быть паинькой, иначе с лёгкостью уволят. С одной стороны, это жестоко, но с другой… Наверное, им много платят, а потому не жалуются.       Такие мысли посещали меня, пока я распечатывал коробку. Содержимое нисколько не впечатлило. Обычный белый костюм, рубашка, галстук. Я принялся стягивать с себя школьную форму и натягивать недавно приобретённую обновку. Как я устал притворяться. За сегодня я сменил столько масок, что сбился со счёта. Поскорей бы уйти домой и отдохнуть от всего этого. Я глубоко вздохнул и устремил взгляд на своё отражение в зеркале.       — Фальшивка, — нервно бросил я, отворачиваясь и отодвигая занавеску.       Снаружи меня ожидала Мия.       — Прошу за мной, — тихо произнесла она и направилась в противоположном направлении.       Я молча последовал за ней. Как я ненавижу носить костюмы. Все движения скованы. То ли дело футболка и джинсы.       — Прошу сюда, — прошептала Мия, приглашая зайти меня в лифт.       — А как же Саира-сама? — в недоумении спросил я, заметив её отсутствие.       — Госпожа Саира уже ожидает вас, — ответила Мия, нажимая кнопку «43».       Мы начали подниматься наверх с невероятной скоростью. Прошла минута. Лифт остановился. Дверцы бесшумно раздвинулись в стороны.       — Прошу, следуйте за мной, — Мия в который раз произнесла эту фразу и снова направилась в неизвестном направлении.       Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Мы вышли в широкий проход. На полу мягкие красные дорожки, а на стенах картины и лампы с изысканными основаниями.       — Прошу вас, — провожатая подвела меня к массивной двустворчатой двери; по виду можно сказать, что она сделана из дорогой древесины.       Стоило мне зайти внутрь, как меня встретил юноша в чёрном костюме и с противной красной бабочкой на шее.       — Кисе-сан, прошу проследовать за мной. Саира-сама ожидает вас, — он поклонился и повёл меня через огромное помещение в самый дальний угол к одному из столиков.       Я осмотрелся. Тёмная вечерняя атмосфера; множество столиков, накрытых белоснежными материями; идеальная богатая сервировка; не обошлось без изысканных украшений из цветов и, разумеется, всё это дополнялось свечами, либо лампами. По комнате то и дело ходили официанты с блестящими подносами, разнося блюда и напитки для богатых гостей в красивых нарядах. На дамах красовались всевозможные платья, мужчины же были одеты в строгие костюмы.       — Вас ожидают, — оглядываясь по сторонам, я не заметил, как мы подошли к столику, за которым сидела Саира-сама и лениво потягивала шампанское из бокала.       — Я вас заждалась, Кисе-сан! Ах, как вам идёт этот костюм! Прошу присаживайтесь.       Я слабо улыбнулся и опустился на мягкий стул напротив Госпожи.       — Что будете заказывать? — к нам тут же подошёл официант.       — Принеси нам ещё шампанского, — небрежно бросила моя компаньонка.       Официант молча поклонился и удалился. Саира-сама протянула мне тонкую красную книжку — меню. Я лениво открыл её и пробежал глазами по строкам. Разнообразные блюда на любой вкус и выбор. Экзотические ингредиенты, большой список десертов и напитков. Какая гадость: устрицы, омары, креветки. Мне стоило больших усилий, чтобы найти простое и более-менее вкусное блюдо.       — Прошу, — к нам вернулся официант с бутылкой дорогого шампанского, и, наполнив наши бокалы, он вновь обратился ко мне с вопросом. — Вы определились с заказом?       Я молча ткнул пальцем на одно слово из длинного списка. Официант чиркнул что-то в своей книжке, поклонился и ушёл.       — Ну, — Саира-сама, подперев ладонью подбородок, устремила на меня свои изумрудные глаза. — Для начала давайте выпьем за успешное заключение контракта.       Она осторожно взяла бокал. Я повторил её движение. Сделав пару глотков шипящей жидкости, я откинулся на спинку стула.       — Знаете, это настоящее чудо, что вы будете сниматься в нашем журнале, — Госпожа продолжила донимать меня разговорами. — Вы очень популярная модель среди юношей. Я работала.. с...       В глазах резко потемнело. Голова закружилась. Слова и звуки становились неимоверно медленными. Разум заволокла густая пелена. Я начал медленно терять сознание.       «Наркотик» — промелькнула последняя мысль в голове, и я отключился.