Жар на кончике языка

      Мафия... Голова раскалывается. Вся ночь прошла в раздумьях. Не могу поверить, что Аомине связался с такими серьёзными ребятами. Мне становится жутко только от той мысли, что в нашем районе существуют Якудза. Конечно, мафия есть мафия, она распространена по всему миру, но… В висках отдало тупой болью. Хах, забавно. Всю ночь думал, крутился с боку на бок, мало было этого времени, так теперь и по пути в школу пытаюсь что-то понять.       Мафия – очень серьёзная организация. У меня в голове не укладывается. Как Аомине попал туда? Может, при встречи спросить? Что я несу?! Зачем мне это нужно? С чего я так заинтересован в нём? Кажется, мой разум помутился окончательно.       Ладно, предположим, я думаю не о нём, а просто о каком-то юноше, который попал в мафию. Я дотронулся до переносицы. Мне нужен сон, чёрт подери.       Я вздохнул и посмотрел вперёд. Солнце только-только встаёт. Казалось бы, яркие лучи должны освещать утренний город, но тонкая пелена тумана, опустившаяся на улицы, тушила все краски. Прохожие, слегка качавшиеся от недосыпания, скорее походили на зомби. Словно попал в фильм ужасов. Забавно. Я опустил взгляд на потрескавшийся тротуар. Сколько мне ещё идти до школы? Без понятия. Я просто продолжу идти обычной дорогой. Дорогой, ведущей неизвестно куда. В этом мерзком городе не столь важно, какой выбрать путь. Все улицы похожи, словно отражения в зеркале. Все, как одна. Такие же пыльные, наполненные суетливыми муравьями.       Ауч! - Извините! – мужчина в костюме случайно задел меня плечом.       Я молча кивнул. Чёрный костюм – неоспоримый атрибут мафии. Естественно, они ведь элита и гораздо выше обычных «хулиганов». Семьи, деньги, оружие. Я слышал, что мафии не помеха даже государство. Хм, скорее в этом случае действует заезженный приём с деньгами – подкуп. Как бы ни возносилась мафия, они ничем не отличаются от порядочных граждан. Пускай у них много денег, авторитет, защита, но их поступки точно такие же, как у обычных преступников. Убийства, подкуп, борьба с другими семьями за власть и территорию. Ими движет алчность, тщеславие и зависть. Но не могу не заметить одного факта, просто не могу упустить это из виду. Группировки мафии называются СЕМЬЯМИ. А что такое семья? В моей голове сразу всплывает мама, папа, брат и сестра. Ведь семья – это нечто доброе, дорогое и крепкое. Но убийства и добрая семья никак не могут быть совместимы.       Хах, почему я сегодня так туплю? Это сочетание более чем возможно. Все подлости и уловки, грязные деньги, смерть – это всегда неразрывно будет связано со словом мафия. За всеми поколениями закрепятся эти слова. И мафию никогда не будут считать чем-то хорошим и добродетельным. Пускай среди членов этой группировки тёплые отношения, полные преданности и доверия, но обычные смертные не учтут этот факт. Они не будут и не захотят замечать, что мафия – это семья. Люди будут смотреть только на их поступки, которые не назовёшь радужными.       Я горько ухмыльнулся. За такие мысли меня бы убили или прикрепили звание «бич общества». Я потерял бы работу, собственные родители стали бы стыдиться меня и в конец выгнали к бабушке в деревню. Нда, что-то я загнул. Мои, казалось бы, умные мысли превратились в полнейший бред. Неудивительно, сутки без сна, ещё не такое будет. - Эй! – довольно знакомый голос раздался за спиной.       Я обернулся, но никого не увидел из-за серой пелены тумана. - Эй, Кисе! – настойчивый оклик повторился.       Ещё раз оглядевшись по сторонам и не встретив ни одного знакомого лица, я пошёл дальше. Наверное, показалось. - Игноришь меня?! – тяжёлая рука ударила меня по плечу.       Я медленно обернулся. Наверняка Тайга. Только у него такая дурацкая привычка. - Кагами, если ты так…       Я запнулся. - У тебя что, нет друзей, кроме Тайги? – этот голос. - Аомине? – я пару раз моргнул, не показалось ли. - Ты не спал что ли? – он нахмурил брови. - Кто бы говорил, - я посмотрел на тёмные круги под глазами. - Работа, - он поравнялся со мной.       Работа. И какая же у тебя на самом деле работа, Аомине Дайки? Я задержал взгляд на его суровом лице. - Что? – он безразлично перевёл на меня свои синие глаза. - Ничего, - я отвернулся. – Просто задумался. - О чём? – он зевнул в своей привычной манере, не прикрывая рот. - Кем ты работаешь? – мой тон стал серьёзным.       Он медлил с ответом, лишь взглянул на часы. Чего он ждёт? Прошла минута, две, три. Видимо, он не хочет разговаривать об этом. В груди закипело. Что это со мной? Показалось, наверное. Я не могу злиться из-за того, что меня игнорирует почти незнакомый мне человек. Раздался телефонный звонок. Нет, мой всегда на беззвучном. Значит это… - Алло, - Дайки остановился.       Он не хочет, чтобы я слышал его разговор. Оставив знакомого позади, я направился в школу.       Аомине не хочет разговаривать со мной. Хотя, его можно понять. Не каждый будет выкладывать своё досье абсолютно незнакомому человеку. И всё же, если не хочет говорить, то зачем подошёл? Чисто из вежливости? Не думаю, что у него она есть. Тогда не понимаю, что ему нужно от меня? Решил позлорадствовать над моими проигрышами? Нет. Мне кажется, ему всё равно на чувства проигравших. Он никогда не злорадствует. Это не в его правилах. Может в поступках Дайки есть доля гуманности? Или просто нет дела до слабаков. Скорее всего, второй вариант. Досадно. К горлу подступил ком. Стоит вспомнить о вчерашнем, как дыхание перехватывает. Это был великий позор. Первый раз я испытал горечь поражения, которая до сих пор тяжелым привкусом отдаётся во рту. В этом виноват только он. Я заставлю этого самоуверенного эгоиста усомниться в своих способностях. Он пожалеет о том, что посмел размазать меня по площадке.       Что? Я пару раз моргнул. Неужели во мне только что кипела ярость? Не может быть. Когда это я начал испытывать такие человеческие чувства? Впервые мне не всё равно. Виновником моих ощущений является Аомине Дайки. После поражения ему, во мне как будто щёлкнул выключатель. Все те чувства, которые я когда-то запечатал, снова возродились. Не хочу быть человечным. В этом нет никакой выгоды или пользы. Только убыток. Чувства, которые так присущи человеку, лишают его способности здраво мыслить. Чаще всего, мы повинуемся не умным мыслям, а лишь минутным животным порывам. Поэтому я сказал себе, что больше никогда не испытаю их. Если бы всё было так просто. Как правило, наши пожелания и мечты расходятся с возможностями реальности. Именно потому я так тщательно контролировал свои эмоции. Но разве контролировал? Нет. Мне незачем было давать им волю, так как ничего не могло меня взволновать, задеть или обрадовать. - Я же тебе говорил, что работаю телохранителем, - резкий голос над самым ухом заставил меня вздрогнуть. - Незачем подкрадываться, - я шумно выдохнул. - Да, ладно, испугался? – на его лице растянулась ядовитая ухмылка. - Просто не ожидал, - я зевнул, прикрыв ладонью рот. – У меня к тебе предложение.       Он молчал. - Давай снова сыграем. - До тебя с первого раза не доходит, что я гораздо сильнее? - он остановился перед забором. - Без разницы, - я фыркнул. – После уроков на баскетбольной площадке.       Развернувшись, я пошёл к своей школе. Мне не хотелось больше разговаривать с ним. Он мне противен не только внешне, но даже его голос, прикосновения. Словно укусы птицееда. Мне без разницы, дела у него или работа. Он унизил меня, просто уничтожил. Аомине должен заплатить за это! Я положил ладонь на лоб. Что со мной происходит. Усмехнувшись, я вошёл в класс и занял своё место. Отвлекусь от всякого хлама, забившего голову. Алгебра. Что же, подойдёт.       А учёба – это не так уж и плохо, если слушать. Я взглянул на циферблат наручных часов. Почти конец. Осталось лишь два урока. Не думаю, что моей выдержки хватит на Историю Японии.       Кто-то осторожно и нежно теребил меня за плечо. Я разлепил веки и, не успев сфокусировать взгляд, схватил наглеца за запястье. Тонкое. Девушка? Я повернул голову. - Ты?! – я опустил ладонь обратно на парту. – Что ты тут делаешь? - Польщён, что вы меня узнали, - миловидный бармен расплылся в счастливой улыбке. – Я учусь с вами в одном классе. Однако, я ничем особо не выделяюсь, не удивительно, что вы меня не запомнили.       Он опустил глаза. - Прости, у меня плохая память на лица, - ответил я, потягиваясь и разминая окоченевшие суставы. – Так вот почему вчера ты рассказал мне всё про мафию?       Он слегка улыбнулся и кивнул. - Что же, спасибо, - я поднялся с места и, перекинув сумку через плечо, пошёл прочь из почти опустевшего класса.       Затылком я ощущал, как его большие печальные глаза провожали меня. Неужели он решил заделаться моим преданным псом? Без разницы. Пускай сколько угодно строит из себя святую невинность. Однако, не могу не согласиться с тем, что он очень милый, особенно для парня. Хм-м... я даже не помню его имени. Мой мозг начал усиленно работать. Он совершенно ничем не выделяется. Ни внешне, ни физически или умственно. - Хироя! – мимо меня пролетел довольно высокий парень.       Я его знаю. Вспыльчивый, ведёт развязный образ жизни. Хотя, теперь поговаривают, что он взялся за ум ради любимого человека. Мне с трудом в это вериться. Я медленно обернулся. О чём эта ошибка мира может разговаривать с барменом? Он назвал его Хироей. Точно! Фудзимото Хироя. Как я мог забыть лучшего ученика, гордость школы. Мне всегда ставят его в пример, когда дело касается учёбы. И когда родители снова упоминают его имя, я «отключаю» слух и восприимчивость.       Я присмотрелся к их лицам. Такие счастливые. Странно. О чём разговаривать зубрилке и такому бунтарю, как Мисаки? Неважно. Если я сейчас не поспешу, то могу не застать Аомине. Развернувшись, быстрыми шагами я пошёл прочь.       Интересно, что всё же связывает Фудзимото и Мисаки? Дружба? Или умника представили к раздолбаю дабы научить того уму-разуму? Что-то я начинаю сомневаться, что Фудзимото порядочный ученик. Работает в баре всю ночь, спокойно разговаривает о мафии, уверен, дальше будет что-то вроде пирсинга. Я хмыкнул. Забавно наблюдать, как прилежный, тихий и старательный малый превращается в бунтаря, подобного Мисаки. Неизбежный процесс. Всё рано или поздно из чистого и нового превращается в грязное и разрушенное. Это относится ни только к физическому, но и к душевному состоянию. Стать снова невинным и добродетельным не получится. По крайней мере, это стоит огромнейших усилий. Человеку придётся переступить через себя, отбросить все свои принципы и забыть старый образ жизни. Открыть свой разум и сердце, впустить туда что-то новое и непривычное. Сильные справляются, слабые не могут измениться при всём своём желании.       Я вышел на площадку. Хм? Осмотревшись, я сел на скамейку. Никого. Может ещё не освободился от занятий. Надеюсь, он придёт. Хотя, я не учёл его дела и заботы. После школы он мог уйти на работу и проигнорировать мой вызов. Всё же, он не похож на того, кто так просто отворачивается от приглашения. Аомине не ставит под угрозу свои принципы. Такой у него характер. Ко мне ленивой походкой приближалась фигура. Странно. Этот шаг мне настолько запомнился, что я узнаю его из тысячи. Не помню, когда что-то настолько сильно врезалось мне в память. - Йо. Давно ждёшь? – он опустил сумку рядом со мной на скамейку. - Да, нет, - я встал. – Удивлён, что ты пришёл. Думал, сбежишь. - Вообще, мне пора на работу, - он потянулся.       Я взглянул на его заспанное лицо. Похоже, отсыпался все уроки. Я промолчал, сжав губы в тонкую полоску и безразлично наблюдая за каждым его движением. Он заметил мой взгляд. - Ладно. Если ты проиграешь, то мы сходим в кафе за твой счёт, - он достал из сумки оранжевый мяч. - Наглости тебе не занимать, - монотонно проговорил я.       Он ухмыльнулся и в очередной раз покрутил в руках упругий мяч. - Хорошо, - я снял пиджак. – Поехали.

***

- Всё, пошли, - Аомине закинул сумку на плечо.       Тяжело дыша и вытирая пот, завистливо окинул его взглядом. Спокойное и ровное дыхание, ни следа усталости. Он снова превратил меня в пепел. Чёрт, к горлу подступила тошнота. Я стиснул зубы и с огромными усилиями проглотил всё это. - Тебе плохо? – Дайки холодно посмотрел на меня. - Всё, - я вздохнул. – Всё нормально.       Подняв свои вещи, мы пошли в кафе. Я больше сотни раз успел назвать себя умственно и физически отсталым. У меня хватило дерзости вызвать его на «дуэль» и с позором проиграть. - Ты так выглядишь, будто сейчас упадёшь в обморок, - синие глаза уже который раз пробежались по мне. - Да, нет, всё нормально, - каменная маска не спадала с лица, но бледная кожа выдавала с головой.       Обморок? А что, неплохо. Упасть и забыться. Если бы не условие, то я бы ушёл куда-нибудь в дебри, побыл наедине с собой. За место этого мне приходится идти в кафе с тем, кто меня в грош не ставит. Внутри жжёт раздражение и злость на собственную слабость. Хотя, по внешнему виду не скажешь, что во мне бушует столько эмоций. Мы идем рядом и оба молчим. Аомине часто посматривает на часы. Точно, он должен успеть на работу. Какую работу? Убийства и грабежи мафии? Или защита очередной важной особы? Я задаю себе вопросы, на которые не знаю ответы. Спрашивать у Аомине бесполезно. Всё равно ничего не скажет. Приходиться сдерживать себя, чтобы с уст не слетели вопросы, которые неустанно задаёт моё любопытство. - Вы давно знакомы с Тайгой? – спросил Аомине, очередной раз посмотрев на циферблат наручных часов.       Кагами. Надо же, я почти забыл о нём. - Я встретил его во втором классе младшей школы, - ответил я, не отрывая взгляда от тротуара. - Довольно долго дружите, - капитан очевидность. - Ну, да, - без эмоций прошептал я. – А ты? Раньше не видел тебя. - Я встретил этого самоуверенного осла на баскетбольной площадке. Он предложил сыграть один на один. Так и познакомились.       Как всё просто. Ну, да, похоже на Кагами. Он не упустит возможности поиграть с сильным противником. Пускай он понимает, что у него нет никаких шансов, но всё равно не может устоять. - Вы с ним похожи, - подметил Аомине.       Я хмуро посмотрел на него. Чем я могу быть похож с назойливым Кагами?! Мы совершенно разные, у нас разные взгляды на жизнь. Заметив моё выражение лица, Дайки решил пояснить свои слова. - Ваш баскетбол. Он чем-то похож. К тому же, вы наивно полагаете, что сможете обыграть меня и раз за разом требуете реванша.       Я ожидал услышать какую-нибудь ересь про характер. Однако, ни один человек, который может видеть и оценивать людей, не скажет, что мы с Кагами похожи. Аомине, кажется, осознаёт это. Но его слова про баскетбол самые правдивые. Когда дело касается игры, у меня и Кагами как будто щёлкают выключатели. Особенно, если наш противник – сильный игрок. - Единственный, кто может победить меня – это Я, - Он высокомерно посмотрел на меня.       За всё наше знакомство, даже на баскетбольной площадке, я не видел такого взгляда. Серьёзного и полного презрения ко всем окружающим его людям, особенно ко мне. На моих губах промелькнула едва заметная улыбка. Всё ясно, Аомине. - Ты разочарован как в жизни, так и баскетболе. Ни то, ни другое не может дать тебе достойного соперника. Именно поэтому ты так говоришь.       Между его бровей появились складки. Значит, я прав. - Этим мы с тобой похожи. Я тоже разочарован в жизни. - Мы с тобой совершенно разные, - его синие глаза сурово блеснули.       Оставшуюся половину пути мы шли молча. Я прокручивал в голове его слова: «Единственный, кто может победить меня – это Я». Разочароваться в жизни, значит смотреть на неё через обычные прозрачные очки, не розовые. Он живёт только баскетболом. Это единственное, что доставляет ему удовольствие. Когда человек теряет то, в чём он видел смысл жизни, разочарование начинает грызть изнутри. Что совершенно не скажешь обо мне. Я не помрачнел из-за того, что потерял нечто, что было для меня всем. Я просто начал копаться в себе, в окружающем меня мире, в чужих людях. Аомине прав. Мы совершенно разные. Наши взгляды непохожи. Он терпит то, что жизненно и больно, то, что происходит сейчас. А я лишь рассуждаю про себя, в то время, как в реальности мне совершенно нечего терять. Наверное, я более чем жалок. Нет, не так. Я не могу быть жалок. Каждый человек видит и судит мир по-своему. Какими бы банальными не были причины, но это так. Можно ли когда-нибудь избавиться от разочарования? Или это на всю оставшуюся жизнь? До самой смерти? Думаю, нет. Разочарование, как простуда – им нужно переболеть. Потому что сильный иммунитет формируется только после болезни. Может, и я когда-нибудь переболею? Может. Но кто или что будет моим «лекарством»?       Мои размышления прервала звонкая мелодия. - Алло, - Аомине поднёс телефон к уху. – Да, понял. Через сорок минут буду на месте. Нет, не опоздаю. Да, как скажете.       На этом разговор закончился. Аомине нажал кнопку «Завершить вызов» и положил мобильник обратно в карман пиджака. - Если тебе сейчас нужно идти, то сходим в кафе завтра, - всё же неудобно отрывать человека от работы, какой бы она ни была. - Хах, нет уж. Пошли сейчас, - он хмыкнул.       Мы зашли в небольшое уютное здание. Стоило только оказаться внутри, как в нос ударил приятный запах свежесваренного кофе и выпечки, а уши ласкала приятная музыка. Мы молча прошли и сели за свободный столик. - Что вам принести? – к нам подошла официантка с записной книжкой. - Пирог с ежевикой и эспрессо, - проговорил я и перевёл взгляд на Аомине. – Что ты будешь? - А? – он оторвался от официантки, точнее от её пышной груди и с трудом посмотрел на меня.       Девушка, разумеется, заметила пристальный взгляд и успела раза три покраснеть до самых ушей. Кто бы мог подумать. Хотя, я догадывался, что он тот ещё извращенец, но не до такой же степени. Нагло пялится на женские прелести в общественном месте. - Что ты будешь есть? – во второй раз спросил я. - А… Один рамен, пирог с клубникой и апельсиновый сок, - на автомате протараторил Дайки, словно уже давно приготовил эту речь.       Блондинка быстро чиркнула заказ в своей книжке и, поклонившись, пошла прочь неуклюжей косолапой походкой. Аомине проводил её взглядом, а потом повернулся ко мне. - Правда, у неё соблазнительная фигура? – Дайки усмехнулся. - Мне без разницы, - я подпёр ладонью щёку. - Что? – моего собеседника немало удивила такого рода реакция. – Ты что, из этих?       Да, от ума Аомине только такой вопрос и можно ожидать. Если я говорю, что не интересуюсь девушками, значит я – гей. Может мне просто нравится быть одному, или я не люблю шаблонок. - Нет, я не из таких. Просто та девушка мне ничем ни приглянулась. - У неё такая грудь, - Аомине, кажется, облизнулся. – Но с Саира-сама никто не сравнится.       Забавно, что он упомянул её именно сейчас, - Как она наняла тебя на работу? – с настороженностью спросил я. - Отец устроил, - просто ответил он и отвернулся.       Лжёт. Я уверен. Он не расскажет мне правду. И выведать ничего не смогу, по крайней мере пока достаточно не сближусь с ним. - Она же тебя на ужин пригласила. И поговаривают, что вы потом уединились.       Отлично, только слухов не хватало. Но мне, честно, от этого ни тепло, ни холодно. - Да, она пригласила меня в номер, - проговорил я, наблюдая за меняющимся выражением лица своего собеседника. - И как она? – в его глазах чуть ли не светился разврат. - У нас ничего не было. - Почему? Ты не так хорош, как она думала? – его губы растянулись в знакомой ухмылке. - Нет, - я шумно выдохнул.       Аомине далеко до здравых рассуждений. - Мне не нужны проблемы. Я ушёл, - коротко ответил я, заглянув в свой телефон.       Одно новое сообщение. Кагами. Потом прочитаю. Я вернул мобильник на место. - Ты ненормальный, - зевая, подметил Дайки. - Я вполне нормальный. Просто ты не поймёшь моих мотивов, - холодно бросил я. - Ну да, - он хмыкнул. – О!       Блондинка с подносом подходила к нашему столику. От блюда поднимался затейливыми витками пар. - Прошу, - официантка поставила передо мной приличного размера кусочек пирога и чашку горячего напитка.       К Аомине, казалось, она боялась даже подходить. Но всё же, стараясь особо не нагибаться, поставила клиенту рамен, ароматный пирог и стакан апельсинового сока с прозрачными кубиками льда. Дайки всё равно не уставал посматривать на прекрасные формы. Наскоро поставив всё на столик, девушка тут же ушла. - Что-то она быстро убежала, - Аомине принялся за еду. - Конечно, ты ей чуть ли в лифчик глазами залез, - я отпил немного эспрессо.       Он в который раз хмыкнул. Мы молча принялись за еду. Аомине старался заглатывать горячий рамен с невероятной скоростью. Он слегка морщился, когда кусочки попадали на язык и тут же их проглатывал. Наверное, слишком спешит на работу. Так прошло минут двадцать. - Ух, - Дайки откинулся на спинку стула.       Я продолжал возиться с пирогом. Он смотрел на меня с легкой усмешкой. - Боишься потолстеть, - он хохотнул. - Нет, - бросил я. – Не люблю торопиться.       Усмешка не слезала с его лица. Я решил не обращать на него внимание и продолжил заниматься злосчастным пирогом, который уже не лез в горло. - Здравствуйте, Кисе-сан, - раздалось рядом со мной.       От неожиданности я чуть не подавился этим чёртовым пирогом. Я повернулся. Рядом с нашим столиком стоял Фудзимото и тревожно наблюдал за мной, пока я кашлял. - Вам помочь? – он протянул к моей спине руку. - Кха, кха, нет, не надо. Спасибо, - я оттёр губы и отпил уже успевший остыть эспрессо. - Простите, пожалуйста, - он поклонился раза три-четыре. - Всё нормально, - я постарался успокоить его. - Кто это? Хироя, ты знаком с ним? – рядом с парнишкой как будто из ниоткуда вырос Мисаки. - Я же говорил звать меня Фудзимото! – он вспыхнул, словно огонёк на гирлянде. – Кисе-сан мой одноклассник. - Приятно познакомиться, - блондин бросил на меня высокомерный взгляд. - Взаимно, - я ответил тем же. - Простите за беспокойство. Пойдём, - Мисаки приобнял Фудзимото за плечи и они направились к свободному столику у окна.       Я молча проводил их взглядом и, допив остатки эспрессо, поставил пустую кружку на столик. - Ты знаешь, что они из этих? – внезапный вопрос заставил меня вспомнить о существовании Аомине. - У тебя что, нюх на геев? – я положил ладонь на лоб и тяжело вздохнул. - Нет, у меня глаза на нужном месте, - он перегнулся через стол. – Видел их серёжки?       О чём это он? Какие ещё серёжки? Я обернулся и пригляделся к их ушам. У Фудзимото на левом ухе красуется рубиновая серьга. У Мисаки точно такая же на правом. - И похоже тот мелкий – пассив, - Дайки снова откинулся на спинку стула. – Разболтаешь теперь всем?       В который раз убеждаюсь в низком уровне сообразительности этой синеволосой головёшки. - Мне всё равно.       Аомине ничего не ответил, только встал со стула и накинул сумку на плечо. - По уговору: платишь ты, - он взглянул на часы. – Покедова.       Я кивнул. Дайки быстрыми шагами вышел прочь. Проводив его глазами, я взял телефон. Что там нужно Кагами? Я пробежал глазами по строчкам. Приглашает вечером прогуляться по недавно построенной набережной. Всё равно сегодня нет работы и в бар идти нет никакой охоты. Быстро напечатав положительный ответ, я бросил телефон в карман. Достав бумажник, я сделал жест официантке. Она тут же подошла и протянула мне книжку. Положив туда нужную сумму, я вернул её обратно. - Спасибо, - она поклонилась и ушла своей привычной косолапой походкой.       Встав со стула и взяв сумку, я пошёл к выходу. Прежде чем выйти, я взглянул в ту сторону, где предположительно должны были быть Фудзимото и Мисаки. Какая милая картина. Блондин смотрит на своего собеседника полными преданности глазами, в то время как Хироя с пунцовыми щеками сконфуженно улыбается. Похоже, они были действительно счастливы. С этими мыслями я вышел на улицу. Лёгкий ветерок всколыхнул мои волосы. Вместе с этим все мысли будто улетучились из головы. Куда мне податься? Пойду домой. Мама должна приготовить свиные отбивные. Хотя не думаю, что в меня влезет хоть один кусочек пищи, пускай даже если это мамина стряпня. - Кисе-сан, до свидания! – знакомый голос прозвучал за спиной.       Я обернулся и помахал в ответ. - До встречи, Фудзимото, - я натянул фальшивую улыбку.       Мисаки, стоящий рядом с моим одноклассником, резко одёрнул его и потащил в противоположную сторону. Уголки губ опустились, и я продолжил свой путь. Эти двое почему-то засели в моей голове. И слова Аомине: «Ты знаешь, что они из этих?» И потом эти рубиновые серьги, их поведение. Кажется, они души друг в друге не чают. Какая слепая, совершенно слепая любовь, если они, конечно, на самом деле вместе. Но их отношения далеки от нормальных. Два парня, связанные не только дружбой. Их будут ожидать нескончаемые испытания, косые взгляды и упрёки. Если их любовь действительно сильна, то они выдержат абсолютно всё, перепрыгнут через все преграды. Но если нет, то их отношения раскрошатся на мелкие кусочки. Из-за определённых стандартов общества, таких как Мисаки и Фудзимото презирают, презирают людей с нетрадиционной ориентацией. Я не думаю, что это плохо или хорошо. Мне абсолютно всё равно. Если два человека любят друг друга, то мнение общества не должно быть помехой. Но само чувство, сама любовь - это очень сложная вещь. Есть любовь, которой мешает прошлое. Есть любовь, которой мешает жизнь. Есть любовь, которой мешаем мы сами. Начинаем ставить себе преграды, задавать глупые вопросы. Именно те нелогичные выводы, которые выдаёт наш разум, заглушают зов сердца. Разум и сердце – вечные соперники, неразрывно связанные друг с другом. Мы не можем что-то сделать без чувств, но без здравого смысла невозможно избежать ошибок.       Боже, что со мной происходит. Когда я начал размышлять на тему любви? Такую запутанную тему. Я изобразил на лице ироническую улыбку. Мне кажется, я никогда не пойму такого чувства, как «любовь». Ведь для этого нужно влюбиться, но ни один человек не сможет заинтересовать меня, и совершенно не думаю, что кто-то вытерпит мой характер. Как бы прискорбно это не звучало, но это так. Я давно смирился с таким раскладом и вовсе не жалею. Мне неплохо одному, и я, на самом деле, надеюсь, что никогда не испытаю такого чувства, как любовь. Она опутывает человека цепями, сковывает его действия. В моей жизни я окружён рамками не меньше. Работа, школа, неугомонные родители и даже Тайга. «Остановка ***»       Я вышел из транспорта и оглянулся по сторонам. На удивление, сегодня очень мало людей.       Я пошёл домой. Он находится не так далеко от станции. Поэтому пройти мне предстоит всего минут тридцать. Что я буду делать дома? Без понятия. У меня нет ничего такого, чтобы развлечься. Я вздохнул. Всё же моя жизнь скучна и однообразна. Я взглянул на часы. Встреча с Кагами ещё не скоро. Придётся выдумывать, чем заняться.       Показалось резное ограждение. В этот раз мне удалось дойти до дома на десять минут раньше. Подойдя к двери, я осторожно приподнял массивный горшок с пёстрыми и яркими цветами. Под днищем керамического сосуда лежал маленький, едва заметный ключ. Взяв его, я также бережно опустил горшок на место. Мама до конца своих дней не простит, если что-то случится с этими цветами. Она всегда была очень щепетильной, когда дело касалось растений.       С такими мыслями я вошёл в свою комнату. Мама и папа на работе до позднего вечера. Весь дом в моём распоряжении. В детстве это было настоящее счастье. Остаться одному, означало всё, что только можно. Бесконечные мультфильмы, таскание конфет, которые мама так старательно прятала от меня и, конечно, прыжки на диванах. Я мысленно улыбнулся. Как бы хотелось снова стать беззаботным и счастливым ребёнком, не видеть ужасов внешнего мира. Я присел на мягкую кровать. А ведь правда. В детстве впервые открываешь для себя новое, которое кажется интересным и необычным. Но, к сожалению, это время осталось далеко позади.       Я положил голову на белоснежную подушку. Через минуту меня начала одолевать сонливость. Точно, я не спал всю ночь, размышляя о мафии и роли Аомине в этой группировке. Не в силах больше сопротивляться, я закрыл веки и провалился в темноту.

***

«Бз – бз - бз»       Назойливый мобильник заставил меня разлепить веки. Кому я снова понадобился?! На дисплее высветилось «Кагами». Ну, кто ещё может быть, как не он. - Алло, - сонно ответил я. - Кисе, ты что, спишь? – встречный вопрос сразу же врезался в ухо за место приветствия. - Уже нет, - резко ответил я, принимая вертикальное положение. – Что тебе нужно? - Посмотри сколько времени. Мы договорились встретиться в восемь. А уже почти половина десятого! – я отстранил трубку от уха. - Сейчас выйду. Ты где? – спокойно ответил я, продолжая тереть глаза. - Подхожу к твоем дому! Сколько я тебя пр… - я прервал гневную тираду Тайги, бросив трубку.       Значит он скоро придёт. Не думаю, что открою ему. Мне не хочется и шагу ступить, не говоря уже о прогулке. Я снова лёг на постель и прикрыл веки. Какой странный сон мне снился. Нужно меньше думать, прежде чем лечь спать.       Громкий хлопок входной двери и торопливые шаги по лестнице заставили меня насторожиться и соскочить с кровати. Топот прекратился. Воцарилась тишина. Я осторожно подошёл к двери. - Кисе! Открывай! Я знаю, что ты там! – кусок древесины заходил ходуном. – Хочешь запереться в комнате?! Мы же договаривались!       В ушах начало звенеть от крика. - Сейчас, - я повернул щеколду.       Меня чуть не снёс ворвавшийся злобный ураган. - Ты-ы-ы, - прорычал Кагами, сжимая кулак. - Сейчас переоденусь и пойдём, - лениво протянул я, заглядывая в шкаф.       Кагами, как у себя дома, прошёлся через комнату и опустился на кровать. Кажется успокоился. Я взглянул на его хмурое лицо и снял с себя футболку. По телу пробежал холодок. После тёплой постели пришлось вылезти в холодную жестокую реальность. Пока я искал свитер, боковым зрением успел заметить, что Тайга как-то странно на меня смотрит. - Что такое? – я обернулся. - А, ничего, - он переключил внимание на полку с книгами. – Давай быстрее, копаешься, как девчонка перед свиданием.       Он ухмыльнулся. Только недавно я начал замечать, что улыбочки Кагами и Аомине чем-то похожи. Даже их характеры. Оба довольно вспыльчивы, импульсивны, не любят ждать и порой ставят себя выше других. Удивительно, как они смогли поладить друг с другом? - Кагами, - окликнул я его, натягивая чёрные джинсы. - Что?! Долго ты ещё?! – его бурная реакция меня немало удивила. - Вы хорошо ладите с Аомине? – спросил я, застёгивая ремень и поправляя полосатый чёрно-белый свитер. - Почему ты спрашиваешь? – он в миг стал серьёзней. - Интересно, - просто ответил я, открывая дверь и пропуская друга вперёд. - Вполне нормально, но только на площадке. В жизни с ним бывает довольно сложно, - Тайга шумно выдохнул.       Мы вышли на улицу. Небо давно затянуло чёрным звёздным покрывалом. Луну окружили густые облака. Кромешная тьма накрыла весь город. В нашем районе только несколько фонарей освещало главную улицу. Стоило свернуть куда-нибудь вглубь, как единственным источником освещения являлся фонарик на телефоне. - Пойдём, - скомандовал Тайга и уверенными шагами направился вперёд.       Надёжно закрыв входную дверь и положив ключ на отведённое ему место, я поплелся за Кагами. Холодный воздух ласкал лицо, одновременно заставляя ёжиться. Пойти куда-то с Тайгой – это настоящая редкость Как правило, наши прогулки ничем не отличались одна от другой. Первым делом мы шли в кафе, где Кагами объедался так, будто неделю провёл в лесу без пищи. После бродили по парку, и наш «поход» завершала баскетбольная площадка. Обычно мы задерживались на ней больше двух часов из-за упрямства Кагами, который не хотел признавать поражение. И, наконец, расходились по домам. Но сейчас, в такое время, мы сможем разве что сходить в кафе. Кагами сказал, что мы пойдём на новую набережную. Её закончили совсем недавно, и отрицательных отзывов пока не поступало. - В кафе? – я ускорил шаг и поравнялся с другом. - Нет. Я не голоден, - он натянул шарф по нос. - Не похоже на тебя, - подметил я. - Просто мы идём гулять, ведь так? - Ты не заболел? – я посмотрел на него с некоторой укоризной. - Прекрати издеваться, - рявкнул Тайга. - Ладно, я понял. Ты специально назначил время пораньше, чтобы успеть зайти поесть. Но из-за того, что я проспал, времени не осталось, - всё раскрылось в один миг. - Ты сама проницательность, - Тайга шумно выдохнул. – Но это не так. Я действительно не голоден. Именно поэтому сейчас мы идём прямо к набережной. - Почему туда? – безразличный вопрос сорвался с моих уст. - Потому что мы там ещё не были, - Тайга закатил глаза, удивляясь моему глупому вопросу, на который так очевиден ответ.       Оставшийся путь мы разговаривали о школе, работе, проблемах и друзьях. Хотя мне и бывает чрезмерно скучно, но Тайга всегда умело садится на уши. На удивление, он единственный человек, с кем я могу нормально поговорить и поделиться своими мрачным мыслями. Однако, Тайга настолько хорошо меня изучил, что стоит только открыть рот с лекцией, как он умело пресекает это на корню. - Наконец, пришли. Хорошо сделано, - Кагами уселся на край каменной оградки. - Не упади в воду. Спасать тебя не собираюсь. - Я умею плавать. Самый опасный исход – это простудиться, - Тайга потянулся.       Я еле сдержался, чтобы не толкнуть его в объятия прозрачной ледяной воды и испытать его самоуверенность. Я взглянул на тёмную речку. Лёгкая рябь то появлялась, то также незаметно исчезала. - Ты так и не нашёл, чем себя занять? – спросил Кагами с чрезмерной серьёзностью. - Нет, - бросил я. - А как же твоя работа? - Одна сплошная тяжесть, - ответил я, припоминая всех назойливых спонсоров. - Почему? – Кагами явно хотел докопаться до меня. - Ненавижу улыбаться перед камерами, - я посмотрел на искривлённое отражение луны в сверкающей воде.       Кагами замолк и опустил глаза. - Что с тобой случилось? Помню, в детстве ты был тем ещё заводилой, - он улыбнулся. – Ты всегда сиял, словно солнце, так что тогда?       Кагами далеко до моих мыслей. Не думаю, что он поймёт. - Меня окутали облака, - я прикрыл веки. – Эти облака представляют собой жизнь, реальность, от которых невозможно убежать. Они грязны, порочны. Мне не хватает сил, чтобы своим светом рассеять их. - Кисе, ты… - Тайга поморщился. – Ты…       Его речь прервали мощные раскаты грома. - Гроза?! – я быстро взглянул на ясное небо. - Нет, выстрелы, - ответил Кагами, вглядываясь куда-то в противоположную сторону.       Я повернул голову туда же и начал усиленно напрягать зрение. Из-за угла вынырнула машина. Дверцы быстро распахнулись. Окруженный телохранителями, к транспорту подошёл мужчина и быстро залез в салон. Клубы дыма из-под колёс, мощный рёв двигателя. Машина погнала прочь. Оставшееся телохранители отстреливались от вероятных преследователей. Вскоре, двое из них упали на холодную землю. Третьего, кажется, подстрелили, так как он с трудом стоял на ногах. Всё же, ему не хватило выдержки. Юный охранник упал. Как только закончилась трель выстрелов, из-за угла вышли двое мужчин в строгих чёрных костюмах. Они перекинули через плечи павших телохранителей. Но одного они, видимо, решили оставить. На прощание только выписали лежачему сильный удар по голове. После они скрылись за тем же углом. Я рефлекторно дёрнулся вперёд. - Куда ты? – Тайга схватил меня за запястье. - Ты не видишь? – я остановился. – Давай, ради приличия, поможем?       Кагами смотрел на моё каменное лицо с тревогой и недоверием. Если бы ты знал то, что знаю я. Может, это была потасовка мафии. Не менее возможно, что его участником мог оказаться Аомине. - Хорошо, - рука Кагами соскользнула. – Пойдём.       Мы бегом приблизились к месту перестрелки. На асфальте лужи крови и покореженные пули, не достигшие своих целей. Я подошёл к лежачему. Одним движением перевернул его на спину. - Аомине! – шокировано прошептал Тайга. – Что он… - Вызывай скорую, - скомандовал я, положив два пальца на его шею. – Он ещё жив. - Сейчас.