Жар на кончике языка

      Произошедшее до сих пор не выходит у меня из головы. Даже сейчас. Лёжа в своей комнате, на своей кровати. Казалось бы, я должен расслабиться. Да чёрта с два! Я резко соскочил с постели. Можно вообще забыть о сне. Я слишком взбудоражен. Чёртов Дайки, что только ты не заставляешь меня чувствовать! Едкий запах лекарств и хлорки до сих пор режет ноздри. Суетливые врачи в белых халатах неустанно мелькают перед глазами. Тёплая алая кровь, растекающаяся по моим ладоням. Тяжёлый металлический запах, смешанный с одеколоном. От этого аромата кружится голова. Даже от воспоминаний становится дурно.       «Мы просидели на твёрдых, словно камень, скамейках около двух с половиной часов. Когда ягодичные мышцы начали затекать и болеть, я не вытерпел и, встав на ноги, начал ходить туда–сюда. - У меня рябит в глазах, - нервно заявил Кагами. - Надоело сидеть, - потягиваясь, я посмотрел на друга сверху-вниз. - Ты такой спокойный, - подметил Тайга. – Совсем не переживаешь? - Конечно, нет. Он мне никто, - ноги стали уставать, и я вновь опустился на скамью рядом с Кагами. - Интересно, если со мной случится что-нибудь, - он сглотнул. – Ты будешь также холоден?       Я посмотрел в его карие глаза. В них читалась пугающая серьёзность вперемешку с глубокой печалью. - Не неси глупостей, - я отвернулся.       За спиной послышался лёгкий смешок. Конечно, Кагами, хоть ты меня и достаёшь, но… Я всегда буду беспокоиться за тебя. В тот момент я сам удивился своим мыслям. - Как Аомине мог ввязаться в такую ситуацию? – Кагами провёл ладонью по своим длиннющим волосам. - Он работает телохранителем. Не удивительно.       Друг открыл рот, чтобы ответить, но его перебила внезапно открывшаяся дверь. К нам вышел мужчина лет сорока в белом халате и круглых очках. Мы синхронно встали со скамейки. - Как он? – спросил Кагами. - С его родителями я поговорил, - хриплым голосом ответил доктор. – Могу я узнать, кем вы являетесь? - Знако… - Друзья, - Тайга резко перебил меня. - Его состояние стабилизировалось. К счастью, пуля прошла на вылет… - Вы что-то не договариваете? – я нахмурил брови. - Ничего особенного, - просто ответил тот, снова возвращая очки на переносицу. – До этого происшествия он, похоже, с кем-то подрался. Уверен, драка была неравной. У больного сломана ключица, вывихнуто правое плечо, рассечён лоб, и разбита губа. По всему телу синяки и ссадины, пара ножевых ранений.       Кагами от удивления приоткрыл рот и во все глаза вытаращился на доктора. - Можно к нему? – спросил я, взглянув на дверь, за которой находился Аомине. - Нет, ему нужен отдых, приходите завтра. Прошу прощения, - сказав это, он развернулся и быстрыми шагами пошёл прочь.       Мы договорились навестить Дайки после школы. Я посмотрел на часы. Через два часа вставать. Мне кажется, я упаду с кровати и не сдвинусь ни на сантиметр. Может, сегодня пропустить занятия? Неплохая идея. Я перевернулся на другой бок и закрыл веки. Спать, спать. Боже, я принял вертикальное положение. Это бесполезно. Моё внимание привлёк неугомонно вибрирующий телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. - Алло, - я поднёс телефон к уху. - Кисе! – взвизгнула та. – Через три часа фотосессия. Постарайся не опаздывать. - Понял, - я бросил трубку.       Отличный повод не ходить в школу. С этими мыслями я откинулся на подушку.       Вид белого потолка уже осточертел. Я закрыл веки и погрузился во мрак. Через пару секунд в подсознании снова один за другим вспыхнули пережитые за день моменты. Боже… Как Аомине умудрился вляпаться в такую историю?! Я, разумеется, знаю, что его работа опасна. Но не до такой же степени?! Горько признавать, но я ни на шутку взбудоражился. Видеть и ощущать страдания - это совершенно отличается от представлений и рассуждений.       Кого Дайки защищал на этот раз? Мужчина в чёрном строгом костюме. Бизнесмен? Политик? Или офисный работник? А может, босс мафии? Почему-то последний вариант кажется мне самым правдивым. Я потряс головой. Видимо, в моём мозгу заклинило на эту тему. Стоит увидеть костюм, в разуме всплывают мысли об опасной группировке.       Интересно, на самом ли деле Аомине связан с ней? Может, сегодня удастся выведать. Не думаю, что он ответит. В конце концов, мы даже не друзья.       Два часа прошли в полудрёме. Я просыпался, потревоженный новыми мыслями, и снова проваливался во мрак. В очередной раз проснувшись и посмотрев на часы, я решил, что дальше валяться нет смысла.       Смотря на своё отражение в зеркале, я горько усмехнулся. Менеджер и команда подготовки меня убьют. Осунувшееся лицо; потухшие, как у рыбы глаза; тёмно-фиолетовые круги. Всё это прекрасно дополняло воронье гнездо на голове. Думаю, три слоя косметики всё исправят. К тому же, у нас работают настоящие специалисты.

***

- Кисе!       Я закрыл ухо, чтобы не оглохнуть от высокочастотных криков менеджера. - Кисе! Ты совсем сошёл с ума?! Зная, что тебе предстоит фотосессия, ты, видимо, даже глаз ночью не смыкал! – женщина впихнула меня в лифт. – Кисе! - Что? – раздражённо рявкнул я. – У меня была уважительная причина.       Менеджер цокнула языком. - Уважительная? Снова пропадал в баре?!       Достало. Чуть ли не каждому встречному нужно знать мельчайшие подробности моей личной жизни. - Предпочитаешь игнорировать меня? – она поправила очки на переносице.       Лифт, наконец, остановился, и дверцы плавно расползлись в разные стороны. Я стремительно вышел прочь, так и не удостоив менеджера ответом. Она возмущённо топнула и быстрыми маленькими шажками последовала за мной. Она не переставала тыкать меня носом в ответственность, которая лежит на мне. Я настолько привык к таким истерикам со стороны менеджера, что приспособился игнорировать их. Я, конечно, понимаю, что работа – это важно. Но я тоже человек и не могу выглядеть идеально всё время. К сожалению, никто кроме меня этого не понимает.       Через три минуты мы зашли в небольшую комнату подготовки. Кругом зеркала, много баночек и кисточек. Прямиком из этого помещения находится вход в длинную гардеробную. Множество цветных, разных размеров и фасонов одежд висит на вешалках. И не меньше обуви и аксессуаров. - Приведите его в подобающий вид, - сказав это, менеджер с деловым видом вышла прочь.       Буквально через секунду меня окружила команда подготовки. Три девушки и один мужчина. Усадив меня в кресло, они принялись колдовать и одновременно журить за неподобающий вид. Я молча слушал их неугомонную болтовню, не принимая на свой счёт.       Под конец их работы, мои уши покраснели от бесконечного потока информации. Однако нужно отдать им должное. Волосы блестящие и шелковистые уложены как нельзя лучше. Цвет лица стал ровным и приятным; от синих кругов не осталось и следа. - Отлично справились, молодцы, ребята, - менеджер одобрительно покачала головой. – Переодевайся и за работу.       По приказанию женщины, я принялся натягивать на себя эксклюзивную одежду.       Весь процесс фотосъёмки проходил по заезженному сценарию. Беспрестанные команды фотографа: «Встаньте так и так. Улыбку ярче. Веки чуть опустите. Подбородок чуть повыше». Честно, на этой работе чувствую себя цирковой собачкой. Спустя три часа... - Всё, спасибо, Кисе-сама, - фотограф, наконец, опустил свою камеру.       Улыбка слезла с лица, а из груди вырвался шумный вздох. Наконец-то! Можно расслабиться и пойти домой, либо сразу в больницу к Аомине. Я грузными шагами прошёл в гардеробную и принялся стягивать с себя рубашку и серые брюки. - Может, расскажешь, что случилось? – в гардеробную вошла менеджер. - Вас даже не смущает, что я стою тут полуголый? - Кисе… - она поправила очки. – Ты тоже человек и тоже имеешь право жить своей жизнью. - Неужели, - хмыкнул я, одевая свою толстовку. - Не язви! – тонкие брови в миг приблизились к переносице. – Я это к чему… Расскажешь, почему не спал всю ночь? Или мои догадки насчёт бара правдивы? - Вовсе нет, - я постарался обойти менеджера. - Стой! – она преградила мне путь. - Что? Не выпустите, пока всё не выложу?       Она замялась. Похоже, я попал в яблочко. - Нет, давай я подвезу тебя? Куда? Домой? В школу? – женщина отошла в сторону и, наконец, позволила мне покинуть злосчастную гардеробную, от которой уже рябило в глазах.       В принципе почему нет? Это гораздо лучше, чем целый час идти пешком. - Хорошо, - бросил я и направился к лифту.       От моих слов лицо менеджера как-то странно засияло. Она последовала за мной своими привычным семенящим шагом.

***

- Садись, - женщина нажала на кнопку, от чего машина издала ответный чёткий сигнал.       Маленький, похожий на жука, автомобиль синего цвета. Правда, понять я это смог только когда вплотную приблизился к транспорту. До этого он казался грязно-серым, слабо отдающим синевой. Видимо, менеджер не мыла свой автомобиль уже лет сто. Однако я поспешил с выводами. В салоне была идеальная чистота, пушистые чехлы на сидениях и приятный запах цитруса. - Не смотри на внешний вид, - сказал та, пристёгивая ремень безопасности. – Из-за работы совершенно некогда заниматься машиной.       Я молча кивнул. - Куда тебя подвезти, - женщина повернула ключ, от чего мотор тихо и приятно зажужжал. - В больницу на П*** улице, - ответил я и отвернулся к окну.       Машина выехала со стоянки и направилась к назначенному месту. - Кто в больнице? – спросила менеджер, взглянув на меня. - Знакомый, он попал в аварию. Я собираюсь его навестить, - произнёс я, не отрываясь от окна. - Ох… извини Кисе, я поспешила с выводами, - сочувственно пролепетала та.       Я кивнул. Боже, зачем этот бессмысленный спектакль? Это наигранное сочувствие в голосе? На самом деле она отдалённо не чувствует ни сожаления, ни грусти. Просто притворство, чтобы показать своё «участие» в чужом горе. Как банально и глупо. - «Но я ведь тоже человек», - с издёвкой проговорил я. - Хах, ты теперь мне всю жизнь припоминать это будешь? – хохотнула менеджер, поглядывая то на меня, то на дорогу.       Я ухмыльнулся. - Насчёт фотосессии. В какой журнал пойдут мои фотографии на этот раз? - В ****, - ответила женщина. - Что? В журнал Саира-сама? – я в недоверии покосился на неё. - Да, а также ещё в парочку. - Думал, она расторгла договор, - проговорил я, откинув голову на сидение. - С чего бы? - Я отказался с ней переспать.       Менеджер с трудом подавила смех. - Ну, как видишь, даже после отказа она не разорвала с нами отношений. Радуйся. - Да, я очень рад, - на моём лице по-прежнему красовалась каменная маска. - Ты неисправим, - менеджер повернула руль, отчего машину понесло вправо.       Наконец, показалась больница. Высокое белое здание со множеством окон. По бокам, словно сторожевые псы, в ряд стоят машины скорой помощи. - Здесь? – она нажала на педаль тормоза. - Да, - я отстегнул ремень. - Желаю твоему знакомому скорейшего выздоровления, - произнесла та. - Спасибо, - я вылез из салона и захлопнул дверцу.       Транспорт тут же развернулся и направился в обратном направлении. Верно. У менеджера много работы.       Наверное, Кагами ещё не приходил. Хм, у него занятия. Всё же, это немного странно, если я заявлюсь без него, ведь мы даже не друзья. Почему-то в последнее время я часто делаю акцент на этот факт. Ладно, ничего не поделаешь. Я зашёл внутрь. Резкий противный запах лекарств и хлорки тут же стукнул в ноздри. Ненавижу этот аромат. Он всегда связан с плохими ассоциациями. Поинтересовавшись у дежурного врача, где лежит Аомине Дайки, я направился прямиком туда. Подойдя к белоснежной двери с номером 207, я тихонько постучал. Ответа не последовало. Не стоять же здесь, пока больной не откликнется. Я повернул позолоченную ручку и зашёл в белоснежную палату. На кровати лежал… Аомине. Поначалу, я его даже не узнал: один большой кокон из бинтов. - Я ожидал увидеть Кагами, но никак ни тебя, - синие глаза метнулись в мою сторону. - Он придёт позже, - я закрыл за собой дверь. – Держи!       Я подошёл к небольшой прикроватной тумбочке и положил на гладкую поверхность пакет со сладостями. - Нормальные люди приносят фрукты и овощи, а ты шоколад. Что никого раньше не навещал? – он постарался ухмыльнуться, но при малейшем движении выступила кровь. - Не напрягайся, - я прищурился. – Похоже тебе наложили не меньше трёх швов на нижнюю губу.       Он нахмурил брови. Похоже, я прав, как никто другой. Дальше мой взгляд упал на забинтованное плечо, ключицу. - Ты решил меня сожрать глазами? – бросил Дайки.       Я хмыкнул. - Куда попала пуля? - Откинь одеяло, - уверен, если бы не швы, он бы расплылся в ухмылке.       Я замялся. Он выжидающе уставился на меня. Чёрт, снова это пугающее давление… Я сглотнул. Игнорируя неловкость, которая бушевала во мне, я зацепил уголок мягкого одеяла и отбросил его в противоположную сторону. Так и думал. Пуля попала в ногу, прямо в икру. - И сколько ты будешь тут валяться? – я вернул одеяло на место. - Скорее всего, месяц, пока полностью не восстановлюсь. Но у меня нет никакого желания находиться в этой трёклятой палате. Я же помру со скуки, - Дайки скрипнул зубами. - Мне кажется, твои хотелки тут неуместны, - я отвернулся к окну.       В ответ больной окатил меня ледяным взглядом. - Напомни, почему ты здесь? И почему нет Кагами? - Соскучился? – я обошёл кровать и осторожно опустился на самый краешек.       Как мило. Похоже, что я навещаю дорогого друга или… возлюбленного. От такой мысли меня невольно передёрнуло. - Вчера я и Кагами стали свидетелями этого происшествия. Мы гуляли по набережной, как вдруг услышали выстрелы. Разумеется, мы не поняли, что происходит. Но когда повернулись на шум, то увидели четырёх мужчин. Один из них скрылся в машине. - Босс… - я не разобрал его бубнёж и продолжил рассказ. - Осталось трое. Они продолжали отстреливаться от «невидимых» врагов. Двое практически сразу упали, остался один. К нашему удивлению, он продержался довольно долгое время, учитывая столько ранений. Но и он повалился на землю. После этого из-за укрытия вышли двое мужчин. - Что случилось с Мисаки и Кобой? – его голос зазвенел от напряжения. - Они забрали их, а ты отделался лишь ударом по голове.       Аомине замолчал и стиснул зубы. С первого взгляда можно было понять, что его разъедает жгучая злость. Если бы не раны, кто знает, что бы он мог учудить. Я не спускал с него глаз. Всё же, Дайки не бесчувственный чурбан. Понять его можно. Потерять своих товарищей, отдать их врагам. Что может быть хуже.       Боже, кого я обманываю. Как бы я ни старался понять его чувства, мне это не удастся. Кто я такой, чтобы судить о чужом горе, не испытав подобного на своей шкуре? Снова начинаю противоречить своим убеждениям. Обвиняя людей за их притворство, будучи сам поступаю также. Прости, Аомине, но я ничего не чувствую. Однако у меня не хватит духу, сказать это тебе в лицо. То, что я называю «банальным». Разумеется, оно является таковым. И я открыто презираю такое очевидное поведение, стараюсь поступать по-своему, не следовать по заезженной дорожке. Как бы громко не звучали мои слова, я всё равно уподабливаюсь остальным. Почему же? Потому что у меня не хватит решимости на своеволие, особенно в такой тяжёлый момент. Как же я ничтожен. Все мои принципы и рассуждения, похоже, пустой звук. - Мне жаль, - от этой лжи всё сжалось внутри. – Ладно, Аомине, желаю скорейшего выздоровления. - Уже уходишь? - Да, - как-то неуверенно ответил, удивившись разочарованию в его голосе. – Через пару-тройку часов придёт Кагами и…       Но договорить мне не дали. - Я же помру со скуки.       В данным момент Дайки напоминал мне плаксивого ребёнка. - И что? Я должен развлекать тебя? – мой взгляд упал на его хмурое лицо. - Тц, как хочешь, - он отвернулся.       Какой ребёнок… - Приду завтра, - я повернул ручку и вышел.       Ну и что это такое? Почему я чувствую какую-то вину? Будто я обязан сидеть с ним, словно мамочка со своим дитём. Я закусил губу. Угораздило же меня связаться с ним. Прошло всего пару дней, а мне пришлось испытать целый букет чувств. Ни один человек не мог расшевелить меня уже много лет. Но стоило появиться Аомине, как моя душа начала дёргаться и вибрировать. Что вообще происходит? Я продолжал идти по пустынному коридору. Каждый шаг раздавался эхом, а белые двери то и дело мелькали слева и справа. Я сказал ему, что приду завтра. Зачем? Слова сами вылетели, мозг не успел их проанализировать. Хотя, мне всё равно нечего делать, но это ужасно неправильно, я - чужой человек для него. Стоит один раз прийти из вежливости, но потом нет смысла. Я резко остановился. Может, вернуться и сказать всё как есть? Я хотел было обернуться, но ноги невольно понесли дальше. Ладно, приду завтра, и всё разрешиться.       Я, наконец, вышел на улицу. Как хорошо. Свежий прохладный воздух ласкал раздражённые и покрасневшие ноздри. Ядовитая хлорка и медикаменты не хило повлияли на слизистую.       Не успел я сделать шаг, как меня кто-то окликнул. Я повернулся. Прямиком ко мне, чуть ли не бегом, приближался никто иной, как Кагами. Что он тут делает? Ведь уроки ещё не закончились. - Ну? – обратился я к запыхавшемуся другу.       Тайга вытянул вперёд указательный палец. Я молча смотрел на его раскрасневшееся лицо и взъерошенные волосы. Похоже, бежал ни одну минуту. Решил прогулять, чтобы навестить «дорогого друга»? - А ты рано, - Кагами, наконец, восстановил дыхание. - У меня была фотосессия, - ответил я. – Что насчёт тебя? - Разболелся живот. Меня отпустили пораньше, - Тайга попытался солгать. - Кого ты обманываешь, - я усмехнулся. - Действительно, - он пожал плечами. – Ты уже навещал Аомине? - Да, теперь иду домой, - я сделал пару шагов вперёд, но меня снова остановили. - Что? – я обернулся. - Мы хотели пойти вместе, - Кагами посмотрел на меня с какой-то надеждой в глазах.       Чего он добивается? - Ну, хорошо. Всё равно нет никаких планов. - Сразу бы так! – Тайга по привычке хлопнул меня по плечу и потащил внутрь.       Снова противный запах. Мне кажется, под конец мой нос отвалится. Я пару раз шмыгнул, стараясь заглушить «аромат», но это мало помогало. - У тебя аллергия? - Не знаю, - я чихнул. – Кстати…       Только сейчас я заметил, что Кагами крепко сжимает мою руку. На удивление, у него мягкие и горячие ладони. - Отпустишь меня? - А! Прости! – он смутился и тут же разомкнул пальцы.       Что за реакция? Я в недоумении изогнул брови. Тайга стремительно несся вперёд, я шёл позади. Либо у меня рябило в глазах, но мне показалось, будто его уши и даже шея покраснели. Это он так смутился? Представляю, что творится с лицом.       Мы приблизились к двери с номером 207. Кагами бесцеремонно дёрнул ручку и буквально ворвался в палату. - Ого! Меня сегодня явно балуют визитами, - Аомине хохотнул. – Кагами, неужели прог…       Дайки резко замолчал, когда увидел меня. - Я думал, ты уже ушёл. Что соскучился по мне? – его ядовитая колкость начинала всерьёз раздражать. - Разумеется, ты же притягиваешь людей, словно гнилое мясо - мух, - я наклонил голову и расплылся в ответной едкой ухмылке. - Ты… - он скрипнул зубами. - Да ладно вам, - Тайга устало выдохнул. – Аомине, тебе что, трудно принять пару друзей?       Друзей? Я отвернулся. - Да, ты прав. Не каждому выпадет такое счастье! – мне не удалось разобрать правда это или же очередной сарказм. - Кто тебя так потрепал? – Кагами положил на тумбочку пакет, наполненный фруктами. - Ты же знаешь, какая у меня работа, - ответил тот. – Охранять кого-то – та ещё задачка. - Видимо, на этот раз твоим клиентом оказалась крупная шишка. Сколько тебе заплатили? - Нисколько, - резко бросил Дайки. – Не хочу об этом разговаривать. - Понятно, - тихо прошептал Кагами.       У меня глаза на лоб вылезли. В смысле нисколько?! Неужели, Аомине работает бесплатно? Бред! Обычно охранники довольно высокооплачиваемы. Ни за что не поверю, что Дайки за просто так рискует своей жизнью. Однако, Кагами, похоже, что-то знает, раз не стал вдаваться в подробности. Надо будет порасспрашивать его. Я облокотился о стену и скрестил руки на груди. - Долго будешь здесь? – спросил Тайга. - Месяц, - больной вздохнул. – Тоска смертная. - Значит, не зря я их захватил, - Кагами полез в сумку. – Держи.       Глянцевые страницы блеснули от солнечных лучей. Журналы. На обложке красовалась девушка в откровенном наряде и не менее откровенной позе. Отличительной особенностью, по законам жанра, являлась большая пышная грудь. В стиле Аомине. За такое короткое знакомство я успел уловить его склонности и таким вещам вовсе не удивляюсь. - Теперь будет не так скучно, - Дайки протянулся здоровой рукой к заветным блестящим журналам. – Прямо мой спаситель. - Ну, так, - он состроил самодовольную мордаху.       Я фыркнул. Парочка извращенцев. Не вижу смысла пялиться на картинки, если можно пойти в любой приличный бар и склеить красивую девушку с похожей фигурой.       С другой стороны, не у каждого юноши прекрасная внешность, на которую девушки слетаются, как пчёлы на мёд. Однако, многое зависит от умения общаться с противоположным полом. Аомине, видимо, совершенно далёк от этой философии. Поэтому единственными «подружками» являются картинки из глянцевых журналов. - Давай поправляйся. Ты задолжал мне парочку игр. - Вы двое – настоящие бараны. Никак не можете понять, что исход будет одним и тем же, - в его голосе звучали нотки печали.       Кагами закатил глаза, тем самым придавая словам Аомине абсолютно ничтожное значение. Я молча наблюдал за ними. Не хотелось прерывать их мирный дружелюбный разговор. Вообще, мне кажется, что я здесь лишний. Не о чем с ними разговаривать. - Я пойду, - надоело. - Уже? – Кагами обернулся. - Да. У меня дела, - тихо проговорил я, дотронувшись до ручки. - Окей, пока, - Тайга дружелюбно улыбнулся. - Жду тебя завтра, сахарок, - Аомине хохотнул.       Не ответив, я вышел и осторожно закрыл за собой дверь. За считанные секунды я покинул злосчастную больницу. Нос ужасно распух и тупо пульсировал. Чёрт, похоже, действительно аллергия. Только этого не хватало. Я шумно выдохнул и пошёл к ближайшей аптеке. Надеюсь, посоветуют какое-нибудь лекарство.       Я поднял голову к небу. Тёмные тучи толстой пеленой затянули всё небо, закрыли яркое солнце. Наверное, будет гроза. Надо поспешить. Я ускорил шаг, для полного счастья не хватало ещё попасть под буйную погоду.       Как бы хотелось отвлечься на что-нибудь. Но в голове то и дело роились одни и те же мысли. Кагами и Аомине так хорошо ладят. Они идеально подходят друг другу. Однако, для меня это до сих пор остаётся нерешённой загадкой. Как они могу ладить? Оба такие импульсивные и нетерпеливые. Наверное, эту тайну мне никогда не постичь. Пока я наблюдал за ними, то почувствовал нечто странное, непонятные мне ощущения щекотали душу. Некоторое время я не мог разобрать, что это. Но точно знал, что эти чувства мне не нравятся. Неприятные, колкие, болезненные. Зависть, обида и ревность. Именно эти чувства бушевали во мне, пока я лицезрел этих двоих. Не понимаю. Кому завидовать? Кагами? Почему? В чём причина? Или в ком? Боже, мой мозг не вынесет такого натиска вопросов. Я глубоко вздохнул, стараясь охладить разум и найти более логичные ответы. Хах, да нечего искать. В той светлой пустынной палате только из-за одного человека во мне проснулись эти неприятные ощущения. В голове вспыхнуло его лицо. Аомине. Аомине Дайки. Мы знакомы совсем не долгое время, но из-за этого надменного парня моя душа не перестаёт дёргаться, выдавая всё новые и новые чувства. Я давно похоронил их, так какого чёрта они вновь возродились?! Жизнь казалась намного проще, когда я представлял из себя бесчувственную картонку. Теперь же, меня донимают странные однообразные мысли. Такое чувство, что в моём подсознании включили пластинку, которая играет одну и ту же мелодию. Мелодию забот, рассуждений и непонятных эмоций.       Какая ирония. Неужели судьба так жестока ко мне? Этот темнокожий бабуин является тем, кто разбудит меня?! Я резко остановился посреди тротуара. Мимо проходящий мужчина чуть не налетел на меня. Быстро извинившись, он скрылся среди прохожих. Я проводил его взглядом. Снова чёрный костюм. Неужели этот кошмар будет преследовать меня до самого конца? Я уже ненавижу этот наряд. Хотя, признаюсь, Аомине он очень даже идёт. От этой неожиданной мысли я чуть не споткнулся на ровном месте. Нет, нет. Это ничего не значит. С точки зрения своей работы, могу с уверенностью сказать, что Дайки очень подходит строгая и деловая одежда. Но меня смущает тот факт, что у этой, казалось бы, прекрасной одежды не всегда хорошее значение. В голове вспыхнули мысли о мафии. Интересно, когда я смогу разобраться со всем этим? Кто знает.       Я подошёл к небольшому магазину. Над входом яркой вывеской светился красный крест и надпись «Аптека». Что же, вперёд. Снова едкий запах медикаментов. Я инстинктивно закрыл нос ладонью. У кассы стояло человек пять. Отлично, придётся стоять в очереди, пока не отпадёт нос. Я занял место позади молоденького парня. Кого-то он мне напоминает. - Фудзимото? – про себя прошептал я, заметив рубиновую серьгу на левом ухе. - А? – он обернулся. – Кисе-сан! - Привет, - пробубнил я, старательно зажимая ноздри. - Что с вами? – встревожено поинтересовался тот. – От меня чем-то пахнет? - Вовсе нет. Просто у меня аллергия на запах медикаментов и… хлорки, - я чихнул, окатив своего собеседника микробами. – Прости, пожалуйста… - Да, всё нормально, - он улыбнулся, оттирая щеку.       Как неловко. - Ты зачем пришёл? – спросил я, закрывая платком раскрасневшийся нос. - Мне нужно купить пластыри, бинты, перекись водорода, обезболивающее, йод, - пока Фудзимото перечислял всё это, его лицо заметно побледнело. - У тебя что-то случилось? – осторожно спросил я. - Нет, - он фальшиво улыбнулся.       Я насторожился. Он думает, я поверю в эту жалкую наигранность? Для кого ему столько медикаментов? Я окинул его взглядом. Сам он вполне цел и здоров, разве что сильно обеспокоен. Может что-то случилось с кем-то из членов его семьи? Друзьями? Мисаки? А если припомнить слова Аомине: «Что случилось с Мисаки и Кобой?» Может Дайки имел в виду именно его? Тогда, это многое объясняет. Следовательно, напрашивается лишь один вывод: нужно поговорить с Фудзимото.       Мы вышли на улицу. Я быстро распечатал небольшую упаковку и быстро заглотил две небольшие горькие таблетки. Надеюсь, станет полегче. Я искоса глянул на стоящего рядом одноклассника. Он, не отрываясь, смотрел на светофор. - Фудзимото, - он повернул голову. – Скажи, что случилось?       Он стиснул зубы. - Что-то случилось с Мисаки? – он вздрогнул и отвернулся. – Видимо, я прав.       Хироя молчал. - М? – я наклонил голову. - Не хочу об этом разговаривать! – он рванул на зелёный свет.       Я направился следом. Видимо, для Фудзимото это больная тема. Неужели у Мисаки не менее опасная жизнь, чем у Аомине? Более того, кажется, они напарники. Дайки так беспокоится за него. Какая опасная, однако, профессия. Телохранители. Нет, сомневаюсь в том, что они именно охранники, а не члены мафии. Если это так, то не вижу смысла скрывать. Или это делается для того, чтобы близкие не волновались? С одной стороны, так намного лучше, но с другой… Заставлять тех же дорогих людей теряться в догадках и делать нелогичные выводы.       Возможно, на их месте я бы поступил точно так же. К тому же, членство в мафии – это не то, о чём следует хвастаться и рассказывать на каждом углу. - Фудзимото! Фудзимото, послушай! – я догнал собеседника уже на другой стороне. - Что вам нужно, Кисе-сан? – Хироя сбавил шаг. – Мне тяжело говорить о Мисаки.       Его душевное состояние как будто надавило на меня. Нужно поменять тактику. - Если выговоришься, возможно, тебе станет легче, - я смягчил тон. – Если не ошибаюсь, то Мисаки ведь знаком с Аомине? Тем парнем, с которым мы сидели в кафе.       Он снова вздрогнул и опустил глаза. Надо же, бью прямо в цель. - Хорошо, - он вздохнул. – Мисаки во что-то ввязался. Я не знаю, во что именно, но это явно что-то нехорошее. Я начинаю подозревать…       Он замолчал. - Возможно, Мисаки стал членом мафии, Аомине вместе с ним. Я часто вижу их вместе. Обычно, после того, как они сходят на «прогулку», Такаси возвращается с ужасными ранениями. Он никогда не рассказывает, как получил очередные увечья, просто молча позволяет себя перевязывать. Я никогда не умел оказывать медицинскую помощь, зато теперь могу даже накладывать швы.       Он слабо и болезненно улыбнулся. Видимо, приобретённые навыки не особо радовали. - Ты не пытался расспросить его? – я внимательно посмотрел на одноклассника. - Он ничего не говорит, - Фудзимото потёр висок. – Я сдался.       Мы повернули за угол и буквально налетели на двух мужчин… в противных чёрных костюмах.