Мисс Поттер

- Мисс, мне надоели ваши выходки! – в мою комнату ворвалась тётя Петунья. Дверь хлопнула о стену. Я видела всё это будто в замедленной съёмке. Как дверь отталкивается от стены, как по медной решётке бежит блик и как ударяется о дерево металлическая защёлка. Как кривится лицо тёти: изгибаются губы, поднимаются крылья носа и собираются морщины… Но я не чувствовала того, что должна. Сил не было совсем, тех сил, которые заставляют взрываться лампочки и даёт моему удару недесткую силу. Паника поднималась к горлу, наполняя рот горькой слюной. Виски резко заломило и перед глазами всё поплыло. - Это недопустимо! Мы с Верном разрешили тебе так много, после того инцидента, отнеслись с пониманием… И чем ты отплатила нам? Наглая, самодовольная девчонка! Узнала, что волшебница и решила, что всё можно? Да ты меня вообще слушаешь, мелкая шлюха?! – тётя не выдержала и её сухие руки схватили меня за плечи. - Да идите вы на хуй! – я взвыла, лихорадочно вырываясь из её рук. Забилась, действительно, как ребёнок, но с реальной злостью, почти ненавистью. В этот момент я действительно ненавидела её. Нашёлся человек, которого можно было обвинить во всём. Обвинить в моей дерьмовой жизни, затянувшейся депрессии и срыве. Алкоголе, драках, наркотиках… В конце концов, кто здесь был взрослым человеком? Кто взял на себя ответственность за ребёнка? Я, блять, не шлюха! Тётя отшатнулась, явно не ожидая от меня такого напора. И ругательств. - Да вам плевать, плевать на меня! Я живу как рабыня в этом доме, встаю по расписанию, готовлю, убираю… Пошли вы на хуй, с такой заботой! Не останусь в этом доме ни на минуту! – на глаза навернулись слёзы, давно такого уже не было. Они размывали всё, но не могли ничего исправить. Я схватила чемодан, тот в котором лежали вещи в школу и принялась закидывать туда остатки. Мятые штаны, грязную футболку, потрёпанную книгу… - Да как ты смеешь так говорить? – взвизгнула женщина и попыталась схватить меня за руку. Она явно не воспринимала мою истерику всерьёз. Ей очень повезло, что я не чувствовала магию. Я помню. Помню как мама заносила руку для очередной подщёчины. И как я перехватывала их, сжимая сильно, чуть ли не до синяков. Только после того, как она поняла, что я сильнее её, удары прекратились. Я забыла где я, и кто передо мной. Тётина рука оказалась рядом случайно. И совершенно случайно я схватила её не за запястье, а чуть выше, больно выворачивая чужие пальцы. Женщина вскрикнула. Я немного опомнилась. Как же хорошо, что я не поддалась первому порыву и не упрятала палочку в самый низ. - Отойдите и дайте мне уйти. – палочка смотрела прямо тёти в грудь. Как же это было бесполезно, на самом деле. Ведь я ничего не чувствовала. - И куда ты пойдёшь? – Петунья поджала губы, отходя от прохода и потирая руку. - У меня есть магические деньги. Я знаю, где могу остановиться. – мне вдруг стало всё равно. Чемодан был слишком большим и неудобным. А у меня не было терпения. Будет чудо, если он не развалится до Лондона, учитывая то, как я его тащу. Открыть входную дверь было сложно. Меня вдруг охватила жуткая тоска. Теперь я буду так жить? Покидать дом, хлопая дверью, каждый раз оставляя позади жизнь? Это чувство некстати размягчило моё сердце. Я обернулась. Тётя стояла всё так же, поджав губы и смотря мне вслед острым взглядом. Её ничему не учит жизнь. Хотя… Что такого может случится уже со мной? Жертва педофилии, алкоголичка и сирота. И это всё в одиннадцать. Жизнь – дерьмо. - Нам всем так будет лучше. Вы ведь не хотите обо мне заботится, а я не хочу вам подчиняться. – прозвучало неожиданно мягко для меня. - Ты такая же, как твоя мамаша! Думаешь, там тебя ждёт хорошая жизнь? Да ты просто дура! Неблагодарная тварь! – она злилась. Но после её слов я злилась тоже. - О, ну да, с вами-то мне было прекрасно! – я выплюнула эти слова и уже без всяких сожалений вышла за дверь. Ни минуты в этом маленьком душном городке, с этими чужими мне людьми. Пора набраться смелости и начать свою жизнь. Жаль только, что эти пафосные мысли сопровождаются пассивной агрессией. Хорошо что только пассивной, а то… А ведь ничего. Холодок пробежал по спине, а чемодан ударил по ногам. Я уже так привыкла чувствовать эту силу, успела даже проклясть её, но всё это было лицемерием. Потерять что-то настолько важное, что делает тебя уникальным!... это было отвратительно. Я не выдержала и наблевала прямо на чистый газон. «Жизнь – дерьмо» - перестало быть просто афоризмом, а стало вполне осязаемым. Клянусь, я чувствовала в воздухе этот противный запах. Лучше бы я тогда умерла. Кровь – это красиво. И чужая и своя. Нет ничего более прекрасного, чем бледная кожа испещерённая кровавыми полосами. В моей жизни не было никого, кто бы мог остановить меня от этих «украшений». Мама лишь ругалась и злилась, кричала. Поэтому полосы лишь перекочевали на бёдра. Тётя Петунья и дядя Вернон обращали на меня слишком мало внимания, а если и обращали, то просто оставляли царапины на мою распущенность. Том и другие ребята сами не по наслышке знали, почему иногда так важно оставить на руках кровавый след. Когда боли становится слишком много, то её хочется увидеть. И тогда появляются царапины. Заменять душевную боль на физическую – занятие интересное. Конечно, это не поможет, ничего не исправит. Но порезы на коже приносят странное удовлетворение. Легче не становится, нет, просто превращать себя в урода, проэцируя своё состояние на тело – слишком необходимо. Теперь порезов слишком много. Кровь заляпала простыни в «Дырявом Котле». Без смысла. Без цели. Просто саморазрушение – это весело. Есть надежда, что яд выйдет, капля за каплей, через пущенную кровь. Но его слишком много и я постоянно добавляю ещё. Каждой сигаретой. Каждой кружкой. Каждой царапиной. Мне некому помочь. И так всегда было. Том был хозяином Дырявого котла уже много лет и повидал многих постояльцев. «Дырявый котёл» был далеко не лучшей гостиницей в Косом переулке, так что там ошивалось много качественного сброда. В самой гостинице редко кто оставался, но многие приходили выпить дешёвого пива и съесть не слишком вкусную еду, которую готовила старая домовуха Грэнни. Под конец лета в трактире становилось тихо. Ощущение приходящей осени давило грузом проблем и просило людей что-то делать. Они расходились и больше не занимали старые столы внизу. Том любил последнюю неделю августа и первую неделю сентября. Было очень тихо и спокойно, можно было наконец отдохнуть. Но в этом году в это тихое время смуту внесла одна девушка. Когда к нему пришла героиня магического мира Мирожанна Поттер, Тому пришлось ловить челюсть где-то под барной стойкой. Он уже видел девочку-которая-выжила, но сейчас она выглядела откровенно плохо. Лицо светилось бледностью, под глазами залегли даже не мешки, а глубокие стрелки, давая ей схожесть со старухой. Под ногтями была грязь и пахло от героини далеко не розами. Бесформенная одежда, натянутый капюшон и падающие с тонкой талии мужские заляпанные джинсы. Он дал ей комнату только тогда, когда она заплатила вперёд. Никто бы не назвал сейчас эту девушку красивой, хотя казалось, что её природную красоту слишком сложно победить. Но самым жутким показались ему потускневшие глаза. Когда Том видел её в прошлый раз, то зелёные глаза сверкали как-то по особому волшебно. Теперь же в них поселилась тусклая болотная зелень. Пустой взгляд без тени мысли и цели. На следующее утро мало что изменилось. Разве что героиня стала чуть чище и перестала отдавать помойкой. Уже третий день она проводила время в «Дырявом котле». Среди полупустого зала, пахнущего потом и алкоголем, она забивалась в угол. Чаще всего читала при свете плохой маслянистой свечи. Или сидела с кружкой пива за столом и смотрела перед собой. Каждый раз она заказывала пива и каждый раз не пила его. Это было ещё одной загадкой. Вечера проходили интереснее. Мирожанна подсаживать к мисс Бланшир и они играли и разговаривали. Играть могли во что угодно: шахматы, карты, домино. - О, дорогая, где ты купила свои мозги? Напиши им жалобу. – даже хамство изо рта этой женщины вылетело аристократично. Таким уж был её тон – в нём не было ни превосходства, ни желания уязвимы, а лишь тёмная усталость, смешанная с горьким дымом из трубки. - Там же, где вы купили чувство стиля. На вашем бы месте я убила того, кто посоветовал вам эту шляпу. – хмуро буркнула девочка, опуская капюшон ещё ниже и ещё больше горбясь. - О, милая, только мы каждая на своём месте. – она улыбнулась, чуть откидываясь на спинку стула. Бусы на её шее зазвенели. - Вы уверены? – отрешенно поинтересовалась мисс Поттер. - Конечно, юная леди. Иначе, нас бы здесь не было. - Вы, дура, мисс Поттер. - А вы – нет? - Конечно нет, я ведь знаю, что делаю. - Вы говорите с таким превосходством, хотя на самом деле продолжаете сидеть в этом баре. У вас нет никакой другой жизни, а ваш единственный собеседник – это девочка сиротка. Вы лишь пьёте дешёвое пойло и курите эту гадость. – девочка отбросила бесполезные карты и без того зная, что проиграла и вперилась злым взглядом в невозмутимую женщину напротив. Та лишь усмехнулся, поднося спичку к трубке. - О, ну ведь вы тоже здесь. И ваша единственная собеседница, это старушка, которая целый день только и делает, что курит трубку и пьёт «дешёвое пойло». Только с чего ты взяла, моя дорогая, что я не хотела оказаться здесь? - Я вас ненавижу. - А это уже интересно. Почему же? - Вы раздражаете. - О, ты точно уверенна, что дело во мне? - Милая моя, от тебя несёт бедностью. - А от вас старухой. - Я то хоть оправдываю свой аромат, а ты? - Вы странная. - Ты просто не смотрелась в зеркало. - О, я её ненавижу. – после очередного проигрыша, девочка растянулась на барной стойки. - Не говорите так. – Том подошёл ближе, продолжая вытирать стаканы. – Если бы вы её ненавидели, то разве бы продолжали играть с ней каждый вечер. - А с кем мне ещё играть? – фыркнула девушка, с претензией обходя взглядом пустой зал. - Ну, например здесь есть я, но со мной же вы не играете. – хозяин «Дырявого котла» чуть усмехнулся, отворачиваясь, чтобы поставил стакан на полку. - Вы обиделись? – голос девочки за спиной звучит устало, но уже не столь апатично. Уже не плохо. - Нет, что Вы. Разве я могу обижаться на вас? То, что героиня, девочка-которая-выжила остановилась именно в моей скромной гостинице, уже большая радость. – он развернулся и тепло посмотрел на юную мисс. Та лишь надела губки и отвела взгляд в сторону. - Я не герой. – голос звучал немного неправильно, слишком по взрослому. Слишком горько. - Вы, может и не герой, но Мирожанна Поттер – герой. Именно она вдохновляла тысячи людей, и вдохновляет до сих пор. Даёт надежду. Разве, это уже не много? – девочка смотрела на него долго, не отвечая. Потом лишь устало мотнула головой и несколько раз моргнула. - Спокойной ночи, Том. - И вам спокойной ночи, мисс Поттер. Я запуталась в своей жизни. На самом деле мне некуда и не к кому идти. У меня не осталось семьи или близких. Здесь, в Лондоне, я очень хорошо ощущаю, насколько далеко от меня находятся Том и остальные. Они так важны для меня, но сейчас я в полном одиночестве. Я не могу утащить их в эту жизнь. Оказывается, Всё, что я из себя представляла – это магия. Кто я без неё? Изнасилованная сиротка. Без воли, без цели, без ценностей. Просто подросток. Я ничего не могу. Боже, да за этой жизнью я и забыла, кем на самом деле была! Магия вернулась, но теперь мне кажется, что она чужая. Я не достойна такого дара, честно, меня ждёт одна эта помойка, разве изначально я этого не понимала? Всё так бесконечно глупо. Вставать по утрам не хочется. Да и есть ли в этом какой-то смысл? Снова начинать день, чтобы закончить его тем же – лечь в постель? Имейте совесть, в конце концов. Но я всё равно встаю, потому что пока я могу это сделать. Значит, не всё ещё потеряно. А я ведь почти избавилась от этого состояния апатии. Когда встаёшь по утрам и ложишься вечером, а день был лишь бесполезным придатком. В косом переулке я даже поверила, что чего-то стою. Стою не я, а моя сила. Мне всё время хочется напиться, и каждое утро я полна решимости это сделать. Но я этого не делаю. Пиво невкусное, оно не доставляет мне удовольствия, так зачем же? Тем более быть алкоголиком в одиннадцать это уже финиш. Хотя сегодня всё приобретает хоть какой-то смысл. Сегодня – 31 августа. В моём мире мне бы было пятнадцать. Наверное. Я уже сбилась со счёта. Отражение в зеркале выглядит отвратно. Кожа, и без того бледная, сейчас кажется уже немного зелёной. В мешки под глазами можно спрятать весь мой чемодан в Хогвартс. Губы слишком бледные, а глаза… Ну хоть они немного пришли в норму. И комнаты в Котле классные. Да я будто лет на пятьсот назад переместилась! С моей любви к прошлому, жизнь магов – самое то. Но знаете, чего мне до чёртов не хватает? Мобильного. Хорошего, сенсорного мобильного, чтобы смотреть фильмы, аниме, читать фанфики… Вроде бы сейчас девяностые, но я будто серьёзно в пятнадцатом веке нахожусь. Завтра, уже завтра меня ждёт Хогвартс-экспресс и жизнь, Ещё более странная, чем у меня сейчас. И я совру, если скажу, что меня это не пугает. Толстовку стоило бы постирать, да и брюки тоже… Займусь этим завтра. Или никогда. Да, никогда – это хороший вариант. - Привет. – Ещё одна маслянистая кружка опустилась на стол. Ого, это что-то новенькое. – Я тебя раньше здесь не видел. – это говорил парень. Даже так – мальчишка. Не слишком симпатичный: нос с горбинкой, мелкие серые глаза бегают как у крысы из угла в угол, россыпь подростковых прыщей на лице. Заношенная серая толстовка, наверняка широкие джинсы и запачканные кроссовки у которых одна подошва всё норовит отвалится. Мне кажется, я не просто предугадываю, а вижу… Магия сложная штука, лучше просто забить. - Я тоже тебя не видела. – не уверена, что этот диалог принесёт мне что-то хорошее. По парню сразу видно… Что он из трубы. Такая полная нищая неосознанность. Такие редко говорят что-то дельное. - Ловко. – он ткнул в меня пальцем и сделал большой глоток из кружки. Маги в принципе не парилась на счёт возрастного ограничения. Алкоголь наливали любому, способному платить. Как видите, даже мне в одиннадцать вполне нормально продали. Я не пила, но пойло у меня было. – Кстати, меня Эрик зовут. – он сдержал отрыжку и закусил чесночный хлебом. Да, это вам не Драко Малфой. - Меня зовут… - если скажу, что я Поттер, может насторожиться. Он явно не магл, раз сидит здесь. – Сьюзи. - Ты красивая. - Оу, мне одиннадцать. – это был самый простой и дуболомный флирт. Эрик не скрывал своих желаний, и дело принимало всё более странный оборот. - Это хорошо. Люблю помладше. – он сально ухмыльнулся. У меня же в душе зародилось мерзкое чувство, знаете, когда тебе кажется, что ты пачкаешься о человека. Но с другой стороны, мне стало интересно. Да и сил изображать из себя неприступную стерву у меня не было. Да и разве я была ей? - А я не люблю стариков. – о да, давай, в том же духе. Где надменность? Где холодность? Серьёзно, девочка, ты похожа на грязную суку из под забора. - Хех. – он замолчал. Мой ответ его не растроил, да и он вряд ли ожидал другого. – Ты тоже пришла на курсы? - Куда? – о, а я не зря его не продинамила. И даже книжку отложила. Что за курсы в дырявые котле? Анонимных алкоголиков младше восемнадцати? - Ну, та самая ебаная херня, когда с тобой начинает происходить всякая дичь, а потом приходит мужик с палочкой на перевес, будто у него проблемы со строяком, и заявляет тебе, что есть магия. И что ты обязан учится это контролировать, потому что иначе тебя посадят в тюрягу. Вот ты и ходишь сюда, по часам, как в школу. – он говорил небрежно и явно старался показаться круче, чем он был, но меня этот монолог затронул. Вы подумайте, в тюрьму! Типо, не хочешь быть магом – становись зэком. Вингардиум АУЕ! - Нет, я вроде в Хогвартс попала. – я осторожно подала плечами. И потом демонстративно кивнула на учебник, который сейчас читала. - Ого, значит, ты крутая?! – он стукнул кружкой об стол. Несколько капелек упали на маслянистую поверхность. – Наверно, родаки за тебя круглую сумму отвалили! И что же богатенькая краля делает в этом месте? – он посмотрел на меня снисходительно. А я задохнулась. Да как… как он смеет?! Я сейчас смешалась с этой толпой, нахожусь в таком же положении, как и он, а смотреть на меня свысока, да каков наглец! Том за барной стойкой охнул, потому что одна из свеч на потолке разорвалась. Жидкий и горячий воск разлетелся по потолку и стенам, и чуть не попал хозяину в глаз. Сама люстра зашаталась, а бутылки жалобно зазвенели, прося о помощи. Но… Поднявшаяся во мне ощущение быстро стихло. Ураган, из всех негативных чувств, преследовавших меня так давно, готовый сделать «Дырявый котёл» не просто дырявым, а буквально решетом, вдруг затих. Я ведь всё равно живу с позиции «хорошей девочки». Да-да, той самой школьной отличницы, которая всегда делает домашку, приходит вовремя в школу, не перечить матери и т. д. Пусть я никогда не была в точности такой, но меня воспитывали как хорошую девочку и я привыкла быть на том уровне. И кажется, ты никогда с него не скатишься. А если и скатишься, то это будет весело, а не грязно, одиноко и безденежно. Я до сих пор хочу стоять выше той жизни, которую я проживаю. Смотрю на Эрика свысока, хотя, лучше ли я? Глупо. Так глупо. - Я сирота. – понятие не имею, как это прозвучало для Эрика, но он чуть смягчился. - А, значит за тебя заплатили эти… Как их там… Ну, короче, правительство. Но значит ты и вправду талантливая, раз они решили раскошелиться. - Наверное. – я не стала спрашивать, талантлив ли он. И так всё понятно. Мы пошли с Эриком гулять по Лондону. Не заблуждайтесь, это не то «гулять по Лондону», когда вы ходите к Тауэру, гуляете по историческому центру и так далее. Мы ходили по трущобам, прокатились зайцами на автобусе, подразнили бомжа и успели подраться. «Ты клёвая девчонка, Сьюзи. Хотя, слишком целка.» - сказал парень мне на прощание. Я не обиделась. Он был из бедной семьи. Отец периодически приходил и уходил, в основном забирая не особо многочисленные деньги, вместо алиментов, которые должен был платить. Мать работала и бухала. Он воровал. У него не было таланта, не было цели в жизни, хотя, для него всё это было слишком эфемерно. Он просто жил, больше на инстинктах, чем ради чего-то. Просто так бывает: жить хочется больше, чем умирать. Он не был дураком, хотя и умным его тоже не назвать. Его жизнь особо не спрашивала даже магия. Оказывается, магов было много. Вспомните, сколько учеников в Хогвартсе? Сколько было на одном курсе Гарри? Их же там всего сотни две-три в школе. Всё же население Британии – 57 миллионов. Не мало ли магов? Просто, не все были настолько талантливы, чтобы обучался в школе. Не настолько сильны. Маги черезвычайно усердно мешали кровь с маглами. И вообще такие затерянные ветви находят себя по всей Англии. То тут, то там, появляются дети, которые способны к простой магии. Им не создать сложного заклятие, не быть мракоборцами, не делать великие открытия. Но они способны и опасны. Ведь неконтролируемые чудеса могут нарушить статут о секретности. Поэтому у министерства есть курсы. Им рассказывают немного. Азы социального строя и историю, общие факты об обществе и учат контролировать свою магию. У большинства из них нет палочки, да и не способны они ею владеть. Небольшие амулеты. Они могут разве что чайник взглядом вскипятить, да и то, потом будут чувствовать себя так, будто разгрузили вагон с углём. Общество не даёт им шанса. Курсы идут в первой половине дня, в то же время, что и школа. И между школой они выбирают курсы, банально потому, что если они не будут ходить на курсы, их посадят. Им не оставляют шанса на нормальную жизнь ни в одном из миров. Среди маглов они не могут получить даже школьного аттестата, а в мире магии такие слабаки не нужны. Повезло тем, у кого родители имеют деньги. Можно заплатить и попасть на более продвинутые курсы, откуда ты можешь пойти работать в магический мир. Например – продавцом или официантом, библиотекарем. Там не нужен диплом о том, что ты умеешь считать или продавать, там нужен всего лишь диплом с тех курсов, что ты владеешь хотя бы первичной магией. А те, кто родился в трущобах, и не имел денег, как Эрик? Они были обречены жить так же. В нищете и грязи. Без просвета. Вот что такое настоящее социальное неравенство. Эрик переодически лапал меня. Я не запрещала ему, но и не поддавалась. Он поцеловал меня, от его рта воняло сигаретами и тем дешёвым пивом из котла. Это было мерзко. Но мне было всё равно. Мне повезло больше, чем ему, во всех жизнях. Не знаю, почему он назвал меня классной девчонкой, ведь я большую часть прогулки молчала. Ну и ладно. Жизнь такая сука. Утро сентября было серым. Я встала в пять утра и около часа пялилась в серое небо. Лондон. Я в Лондоне. Так далеко от родного дома. Но, небо было таким же серым, как и в детстве, в Санкт-Петербурге. Нельзя сказать, что я любила Питер, но он был неотъемлемой частью моей жизни, которая в этом мире даже не существовала. МЕНЯ здесь не существовало. Но всё же, я была. И для меня моё прошлое не менее реально, чем настоящее. Мисс Бланшир и Том провожали меня, когда я, стоя в холле с чемоданом, отдавала ключи от номера. Эти три дня здесь прошли гораздо ярче, чем целый год. Мы, с этими людьми, оказались здесь втроём. Возможно, я вынесла из этого какой-то урок. Близкими мы иногда становимся случайно, просто по несчастью. Я заплакала и бросилась на грудь к мисс Бланшир. Эта женщина очень помогла мне. Я существую, и у меня пока есть шанс. - Леди не пристало плакать при всех. – она отстранила меня. За эти три дня я поняла, что твёрдость - это тоже забота. Если честно, я понятия не имею, почему эта женщина решала помочь мне. Я не знаю кто она, не знаю, что она забыла здесь, не знаю даже её имени. Но она сделала для меня так много, не сделав по сути ничего. Я думаю, что ещё не раз на моём жизненном пути мне понадобиться Мисс Бланшир. Но так же я уверена, что мы с ней больше не увидимся. Моя маленькая, временная семья "по-несчастью". Я люблю вас и всегда буду любить. Это страшно, идти в новую жизнь, так, имея только чемодан за спиной, но теперь я буду помнить, что вы тоже были там. Возникли из ниоткуда и пропали в никуда. Истинное чудо.