Мисс Поттер

Вокзал Кинг-Кросс. Наверняка многие мечтали, как окажутся здесь, с письмом из Хогвартса и большим чемоданом в придачу. Я тоже была такой. Кажется, примерно тысячу лет назад. Я укатываюсь в новую жизнь сама. Никто меня не провожает и не ждёт. От этой мысли так больно. Будто в твоей груди чёрная дыра начинает разростаться. А прохожие идут мимо и не замечают, что рядом с ними находится опасность. Ведь если дыра вырвется, поглотит все моё существо, то она засосёт и всех остальных. В своём мире мне ужасно хотелось избавится от маминой грубой и удушливой опеки. Но сейчас очень остро захотелось, чтобы она оказалась рядом. Хоть кто-то, кому я нужна. Право слово, хочу со временем научится относится равнодушно к таким ситуациям. На самом деле, Всё не так уж плохо. Ой, да перед кем я тут ломаюсь! Всё очень хорошо. У меня есть магия. Она вернулась в полном объёме. И сейчас, когда я отвлеклась от саможаления, она начала искриться в воздухе. Нет, хорошо! В душе на раз стало легко. Небо, солнце, дома и поезда, всё же прекрасно! Восторг затопил меня с головой и улыбка сама наползла на лицо. Конечно, в тёмных подворотнях и за стальными столиками «Дырявого Котла» этого не увидишь. А мир, он же такой огромный! Я осторожно коснулась фиолетовой волны магии, плывущей рядом. Та охотно отозвалась, ластясь к моей руке. Это чувство восхитительно. Когда я входила в поезд в моей руке была сжата фиолетовая искра. Делать искры просто. Как снежки. Поезд классный. Без шуток. Как вагон в первом классе. Стены обшиты жёлтым сукном, красные бархатные шторы и лакированный паркет. Выбирать долго купе нет смысла, так что первое от входа мне подходит. Чувствую себя здесь уютно, сидя на кожаном сиденье. В уголке, я снова забилась в свою нору. Чемодан гордо пролевитировал на полку. Вот когда делаю что-то подобное, то чувствую, что обладаю магией. Делать искры, мыть магией голову, творить предметы и усилить удары – это так, баловство. А вот чемодан, сам попадающий на полку, уже волшебство. Но забивать голову ерундой не очень хочется, поэтому я просто сижу в углу, забравшись с ногами на кресло и любуюсь искоркой. Вот чем управлять легко – это ей. И не странно. Можно просто мысленно отдавать приказы и представлять траекторию. Но на самом деле это требует большой сосредоточенности, а мои мысли вечно уплывают куда-то далеко. На самом деле это не очень приятно. Поэтому я предпочитаю привязывать предметы к рукам – так надёжнее, да и ощущения острее. С новой силой мне вообще приходится сильно контролировать свои мысли, чтобы не натворить лишнего. Как-то мне снилась статуя свободы и она была вся опоясана какими-то светящиеся кольцами. И да, угадайте, что было в утренней газете? Самое паршивое, что я понятия не имела, как всё это исправить. Плохо верилось и в реальность происходящего, потому что всё это больше похоже на бред. И в общем я бьюсь, бьюсь, но ведь я даже не могу узнать результат! В какой-то момент отчаяние достигло своего пика и я просто отпустила все страхи и тревоги в воздух. Честно, не знаю, что тогда произошло, но этого инцидента будто вовсе и не было. А может, его действительно не было. Даже не знаю, во что проще и лучше верить: в то, что я сошла с ума, или в то, что я стёрла это событие из времени? Первое, конечно первое! С тех пор я всегда тщательно готовлюсь ко сну. И завела себе правило: если я играю с магией (а по другому это не назвать) я не думаю ни о чём другом. Это помогает мне избежать боли в том числе: реальность всегда спешит прогнуться под мои желания. И если я подумаю, например, о Риме, то меня немного потянет в Рим. Но я научилась вовремя это пресекать. Минус в том, что в голове возникает чувство, будто твоё сознание размазывает тонким слоем по стеночке, реальность и фантазия смешиваются и ты будто на пару секунд падаешь в обморок. Потом голову, а то и всё тело ломит. Но человек существо живучие, ко всему привыкает. Я к этому тоже привыкла. Дверь купе начала открываться именно в момент очередного приступа. Это был уже третий, так что приятного мало. Но я упрямо продолжала колдовать. Стоило, конечно, подумать о последствиях для мира, но я, как закоренелая эгоистка, отказалась от данной светлой мысли. Искра с громким «Бом» разлетелись фейерверком по купе. Это единственное, на что меня хватило: изобразить рукой салют. Искра только и могла подчинится. Но фейерверк будто произошёл в моей голове. Виски скрутило неожиданно сильно, будто мозг действительно скручивался в трубочку. Ноги безвольно погибли, пока по ним продолжали ходить фантомные волны боли. Хотя почему фантомные? Ощущаются очень даже реальными! - Оу, что это было?! – голос звучал как-то очень приглушённо. - Проблемы с проводкой. – из горла вырвался скорее несуразный хрип. Ну вот зачем я вообще открыла рот? В голове снова начали взрывать. Мне осталось лишь со стоном сползти под стол. Головная боль постепенно уходила. Не сказать, что очень торопилась, но и выкидывать её с чемоданами за дверь не приходилось. Мир приобретал чёткость. Это не особо помогало, потому что я была в темноте под столом. Но благодаря тому, что недавно был приступ, связь с миром была ещё излишне чёткой, так что даже под столом я очень чётко видела и купе, наблюдала за солнечным бликом на столе, за чужими грязными кедами… Так, это не вежливо, рассматривать людей с помощью магии. Встала, Мира, встаём! Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой! Какого, простите, чёрта?! Я же не Гарри Поттер, так почему мне попался именно Рон Уизли? Честно признаться, Драко из книги был прав. Не узнать семейство Уизли было невозможно. Я прожила в Англии уже год, но таких ярко-рыжих я не встречала. На солнце его волосы блестели и казались маленьким пожаром. Но к сожалению, Всё, что следовало за макушкой, так сильно не впечатляло. Лицо было какое-то рыхлое, слишком простецкое с этим носом картошкой, небольшими глубоко-посаженными глазами и безвольными губами. Но всё же оно не было лишено той детской привлекательности, милой невинности и растерянности, что заставляет людей умиляться. Говорить ещё рано, но я готова поставить десять галеонов на то, что красавцем он не будет. Бедная и разномастная одежда привлекла меня в меньшей степени – сама не лучше. Это не Малфой в щегольской мантии, лакированный туфлях и белых чулочках. В его образе соединились несколько эпох бомжей! Обветшалые кеды явно принадлежали этому веку, как, впрочем и рубашка в клетку. А вот серая, раньше, наверняка, белая, повязка на шее явно была не отсюда. Вместо джинс были шорты на подтяжках. И слава богу, что когда-то они принадлежали кому-то по-старше, потому что доходили Рону прямо до колен, хотя очевидно, что должны были заканчиваться выше. Но честно, мне абсолютно не хочется глазеть на его ноги. В отличие от странных мужиков в пальто и с усиками. Я, как жертва педофилии, не одобряю этот прикид! Чулок, гольф, или хотя бы носок у Уизли не было. - Эм, привет? – парень тоже разглядывая меня в ответ, задумчиво почёсывая нос, как раз там, где красовалось грязное пятно. - Привет. – получилось очень устало и обречённо. А что поделаеть? Ещё только одиннадцать утра, а я будто весь день вагоны грузила. - Я Рон Уизли. Все остальные купе уже заняты, так что я останусь? – вопрос звучал скорее как утверждение. Ну, оно и понятно, кому захочется сталкивать чемодан, который уже и так был наверху? - Оставайся. Это всё же не мой личный поезд. – то, что моя голова перестала быть похожа на шахту, где ведутся работы по добыче угля, не значит, что мне хорошо. Так что на вежливость меня не хватило. На фоне боли в душе начало подниматься раздражение. Вот какого лешего этот припёрся? Меня ждали прекрасные восемь часов в тишине и одиночестве, где я всё же смогла бы отдохнуть и собраться с мыслями. Подумать, как я всё же отношусь ко всей этой ситуации… Может, вытурить его? Это не должно быть очень сложно. - Ага. Не твой. – довольно заявил парень, наконец присаживаясь. – А тебя как зовут? После этого я громко хлопнула книжкой по столу. Книжкой, которую я только что создала. Ну надо же изобразить хоть какое-то подобие деятельности, а то пялится в стенку немного нездорово. - «Пособие о том, как заставить Рона Уизли свалить из купе»? – с удивлением прочитал Рон. Я с не меньшим удивление уставилась на книгу. Автор этого безобразия ещё и Оскар Уайльд. Хоть обложка без картинок, и на том спасибо. - Детектив такой. У вас имена совпали, удивительно, правда? – я решила не заморачиваться. - Ага, крутое совпадение! – кажется, он тоже предпочитал не забивать себе голову. – Так как говоришь, тебя зовут? - Сьюзи, Сьюзи Робб. – он протянул мне руку, я же открыла книгу. Парень вроде бы был как парень, но что-то было не так. Пожимать ему руку не было никакого желания, даже наоборот, скорее вызывало рвотный позывы. Такая реакция меня немного смутила. Парень же немного попялился на проигнорированную руку, обиженно надул губы, но не заткнулся. Диалог у нас не клеился. Зато монолог Уизли продвигался вполне успешно. Я же отвечала односложно, не отрывая взгляд от книги. Не то чтобы там было очень интересное зрелище, по правде говоря, лишь пустые страницы. Что вполне логично, ведь содержание-то я не представляла. С другой стороны, у меня было дело: я пыталась разобраться в том, почему Уизли был мне так неприятен. Да, он был немного занудлив, говорил вещи часто глупые или очевидные. Речь не блистала чередой метафор и пеленой синонимов. Видимо, ему не слишком хватало внимания, потому что даже меня он считал за неплохого собеседника, а в основном мои ответы состояли из «мгх» и «ага». Но это было обычно. Так вели себя многие одиннадцатилетние дети, да и я от них не далеко ушла. Он не слишком приятно отзывался о других факультетах, кроме гриффиндора, и когда узнал, что я жила с маглами, в голосе появились снисходительные нотки. Но в этом вопросе он не был хуже того же Малфоя, так почему? Я наблюдала за ним магическим зрением, не знаю, как это ещё назвать, и пыталась понять. Ощупать, осознать образ Уизли. Но он был обычным. Только в купе появился странный запах. Сначала он был почти не заметен, потом стал немного раздражать, а сейчас я почти не могла дышать. Вонь забивала в ноздри, оседала на языке и глаза начали слезиться. Как-то у нас в подъезде, на первом этаже, умер человек. Он жил один и умер в одиночестве, за закрытой дверью. Несколько недель труп гнил, а подъезд всё больше пропитывался вонью. Запах, наполнивший купе был очень схож с ним. Это не мог быть реальный запах, ведь Уизли ничуть не морщился, да и я бы легко отфильтровала бы обычную вонь. Но сейчас я была вынуждена сидеть в этом кошмаре. Уйти было почему-то очень неловко. - … когда мой брат, Перси, стал старостой, то ему подарили сову. Уверен, вы с ним ещё познакомитесь, он жуткий зануда. Да и филин туповат… - Рон продолжал что-то о рассказывать, но я уже совсем его не слушала. Мои нервы и терпение начинало постепенно сдавать, но вместо того, чтобы сделать что-то решительное, или хотя бы выйти из купе, я продолжала с ослиным упрямство что-то доказывать. Мол, я не хуже, чем остальные, без магии, могу терпеть неудобства, как обычный человек. Глупо, да, но вонь и головная боль окончательно превратили мои мозги в кашу. Клянусь, я услышала звон колокольчиков и пение ангелов, когда увидела, что дверь открывается. Пришло моё спасение! Правда, мой энтузиазм немного поутих, когда я увидела, кто именно вошёл. Всё было по канону – Малфой. Даже Крэбб и Гойл присутствовали. - О, Поттер, тебя-то я и ищу. – я даже не дала ему договорить высокомерный конец фразы. «Прочь, прочь из этого Ада!» Когда окно в коридоре не пожелало открываться сразу, я на мгновение подумала, что вынести его будет клёвый идей. Этого я, правда, не сделала, но вот лампочка в конце коридора разлетелись очень звонко. Во истину, мы не ценим того, что имеем, пока это не потеряем. Свежий воздух, как ты прекрасен. Да и густые леса Англии прекрасны. Виды будто бы прямиком из сказки. - Кхм. – Малфой смотрел на меня осуждающе. При чём явно осуждал всё, безоговорочно. Что ж, я его понимаю. Я, конечно, выгляжу чуть лучше, чем пару дней назад, но всё равно, очень плохо. Одежда точно такая же , как и при нашей первой встрече, только теперь плюс новые пятна. Щёки впали, синяки под глазами, и я наверняка провоняла тем запахом из купе. Малфой же наоборот, был чистым, выглаженным, накрахмаленным. Тёмно-зелёные мантия благородно струилась, в воротник была воткнута булавка с каким-то камнем, волосы аккуратно зализаны назад, плечи расправлены, да и кожа не вызывала ассоциацию с полежавшим трупом. Принцесска на пять баллов. - Где твоя одежда? – если бы мне не было так плохо, я бы разозлилась на него за этот высокомерный тон. Но меня хватило лишь на то, чтобы так же высокомерно поднять бровь. На лице Миры Поттер это выглядит эффектно. – Где твоя нормальная одежда, которую можно надеть на кого-то кроме домового эльфа? – два парня за его спиной угодливо заржали. Хватило одного взгляда, чтобы они подавилась. Думать стоит, над кем смеётесь. - И тебе здравствуй, Драко. - Я поздоровался. – небрежно бросил он. – Я искал тебя. Весь август я писал письма, но не получил ни одного ответа. Так же, в одном письме я предложил встретится. Но и это предложение ты проигнорировала. – с каждым словом его глаза всё больше наполнялись злостью. – Кстати, это мои друзья, Крэбб и Гойл. – он по очереди показал на туповатых пареньков. Явная провокация, мол ты могла бы дружить со мной, но теперь то я нашёл друзей. Но тогда зачем меня искать, дорогуша? – Мы решили тебя найти, ведь вдруг с тобой что-то случилось, что помешало тебе ответить? - Со мной определённо что-то случилось. – я даже поёжилась, вспоминая этот ужасный запах. - И я не получала никаких писем. – вряд ли он мне поверил. Ну и пусть. - О, а приличную одежду ты потеряла? – с усмешкой спросил Малфой. - Нет, она с собой. – а вот это уже начинает походить на натуральный фарс. - Тогда, может быть Леди Поттер соизволит переодеться? – его голос сочился ядом. Кошмар, этому пацану всего одиннадцать! - Может быть. – я ухмыльнулась и резко приблизилась, чуть вытягивая голову и клацая челюстью, будто собираюсь откусить ему нос. Парень испуганно отшатнулся. Это дало возможность мне пройти прямо, не обходя мальчишку и не ожидая, когда он меня пропустит. Но пошла я не в купе, а в туалет. Лучше уж я переоденусь тут, чем подышу той вонью ещё немного. Купе Малфоя не пустовало. Если честно я даже немного удивилась, ведь зачем ему было меня искать, если он тут не подыхает от одиночества. Но как бы хозяин – барин, а я тут мимо проходила. Не сказать, что общество вызывало восторг, с другой стороны я сама на это подписалась. Стоило мне войти и представиться (точнее этим занялся Малфой, потому что с первого раза повторить всю эту конструкцию с «благородными и достославными» у меня не получилось. Ну, как не получилось, мне просто было жутко стыдно. Но, как оказалось это я зря, потому что все представлялись так), как парень, сидевший у окна скривился. Пацан был тощим, таким же бледным, как и Драко, а глаза были чуть на выкате, что придавало ему сходство с дохлой рыбой. Его звали Теодор Нотт, и он в качестве приветствия обслюнявил мою руку. Слава богу, что в купе было ещё только две девочки, потому что терпеть подобное ещё раз мне не хотелось. Хотя, лучше бы ещё десять раз подставить руку под чужие губы, чем это… Пэнси Паркинсон и в книги не вызывала симпатию, а уж вживую… Её лицо было чем-то средним между обезьяной и свиньёй. Нос был вздёрнут вверх, на манер пяточка, а вот челюсть наоборот, уходила вниз, отяжеляя всё лицо. Что мне, что Мире повезло с волосами, а вот Паркинсон – нет. Они у неё были больше похожи на тихий пух, или длинную шерсть, а ещё были тёмными, поэтому образ обезьянки застыл перед моими глазами. Главное, не зацикливаться на нём. На самом деле мне было плевать на её внешность, но вот выражение тёмных глаз… За пару секунд знакомства она успела оценить меня и тут же осудить всё, без возможности подать на апелляцию. «Плебейка» - словно мне это штампом в паспорте прописали. Но при этом она продолжала мне заискивающее улыбаться. И вот это меня взбесило. Дафна Гринграсс же была самым симпатичным мне человеком в этом помещении. Она что-то спокойно читала, будучи зажатой между рыбиной и свинюшкой. Вот она была симпатична, такая же платиновая блондинка, как и Драко. И серые глаза смотрели на удивление спокойно, даже немного холодно, но мне ли к этому придираться? У самой лицо на кислый кефир похоже. Зато она поздоровалась со мной нормально, без показного энтузиазма, как Паркинсон, или не стала кривить губы, как Нотт. Крэбб и Гойл вообще остались за дверью, будто сторожевые псы, а не люди. Неприятно. Я и Малфой сидели вдвоём на одной стороне, а эта троица – на другой. Было немного неловко, ведь они там ютятся, а у нас достаточно места. С другой стороны, нас пятеро, поровну всё равно не поделишь, если только кого-то не поделить пополам. Например Паркинсон. Девчушка, уже думавшая открыть рот под моим тяжёлым взглядом заткнулась. А ведь мы подобрались к самому лакомому кусочку! Мне! На самом деле я даже немного удивлена, ведь до неё мы добирались примерно час. Вот это называется вежливость и воспитание (скорее уж второе), когда интересующимся вопросами не бьют сразу по лбу, а подходят к ним осторожно, успев хоть немного познакомится с собеседником. С другой стороны, тебя будто медленно засасывает в ловушку из которой ты сама потом не в состоянии выбраться. Ох уж эти аристократишки. Короче, видимо во всей этой компании неловкие вопросы задавала именно Пэнси, а когда она заткнулась, то этого никто не сделал, то мы удачно минули тему меня, переключившись на саму аваду. Ничего нового, они к сожалению, сказать не могли, а я предпочитала просто молчать. Сегодня мозги вообще варили неохотно, поэтому я всё время отвечала как-то односложно, расслабится не получалось. И понятное дело, что от этого первое впечатление от меня было не самое лучшее. Но от этих мыслей становилось только кислее. А что может исправить кислоту? Только сладость! И у Малфоя волшебным образом было то, что мне нужно. Я уже успела забыть, какое сладкое на вкус! По коже невольно пробежали мурашки… ведь мои губы вспоминали вкус только алкоголя. - Миражанна, почему ты не берёшь шоколадных лягушек? – у Пэнси тоже «прорезался» голос, и теперь эта отравления сладкая вата снова начала заливать мои уши. Ну как, как такой простой вопрос можно произнести так отвратительно? - Не хочется. – я невольно бросила взгляд на красивую картонную коробочку, но как представлю у себя в руках лягушку, так сразу и передёрнет. Пусть это и просто прыгающий шоколад, всё равно «бе-е-е». - Неужели ты боишься их? – она спросила это елейным голоском, так что даже Драко рядом со мной немного дёрнулся. А вот кто мог быть действительно невозмутимым! - Не испытываю никакой любви к подобным существам. – Ура! Ура, я выдавила из себя сносное предложение, состоящее больше, чем из двух слов. Да ещё и тон получился идеальным, будто хороший студень: достаточно холодный, но при этом кристально прозрачный, чтобы никто не заподозрил агрессии. Только за игрой в магические карты, которые сами собой менялись, в зависимости от силы и уровня игрока (и меченности колоды) , я поняла что эта сука хотела узнать мои слабости. Даже «попытки в дружбу» не было. Сразу враги! Видимо, скоро мне стоит ожидать этих самых лягушек у себя в кровати. И даже без карточек… Зато некое чувство удовлетворения мне принесло то, что я выиграла у неё с её же колодой десять раз подряд. А нечего поднимать карту на того, у кого больше магической силы! Когда мы все уже начали расходится по купе – пора было переодеться в школьную форму. Мальчики остались у себя, Дафна пошла в другую сторону, а Пенси прижала меня к стенке. Ну, это скорее метафорически выражаясь, ведь у меня-то опыт в подобном гораздо больше, чем её. Попробуй она меня реально прижать, то ушла бы с красивым фингалом. - Послушай, героиня магического мира! – ух, как мы заговорили! – Драко – мой. Даже не думай, что то, что он с тобой водится, хоть что-то значит! Ты просто интересная игрушка, а у него всегда всё самое лучшее! – и она торжественно уставилась на меня. Честно, не знаю, что на меня нашло, просто всё это выглядело так смешно. Она была такой жалкой, когда цеплялась одиннадцатилетнего пацана, что я просто не выдержала. - Ты же понимаешь, что ему одиннадцать? И что девушками пока он заинтересуется только в том случае, если у неё будет бантик дороже, чем у него? – видимо, что-то такое было в моём лице (потому что словах не было ничего) или она удивилась, что девочка, всю поездку притворявшаяся дорогим украшением, вдруг заговорила. Но это заставило Паркинсон загореться, как бак с бензином, о который решили потушить сигарету. - Да что ты можешь понимать… Грязнокровка! – выпалила она, явно не сдержавшись, и алея круглыми щеками. Оскорблениее меня не поразило, слыхали и похуже слова. А вот то, что я ничего не понимаю… Может, это действительно так. Они же аристократы, может уже помолвлена? Хотя, Драко же в итоге точно не на ней женился, хотя в школе она всё время за ним таскалась. - А ты-то что можешь ему предложить? – честно, мне не хотелось её задеть. Просто стало любопытно, почему она так уверена в себе? Но девушка в ответ лишь нежно позеленела и закусила губу, чтобы не расплакаться. Она резко развернулась и бросилась дальше по коридору. Ну вот, ребёнка обидела. Хотя, этого ребёнка стоило бы придушить и прикопать где-то за чертой кладбища… Поезд мерно покачивался. Солнце напоследок растекалось по небу, подсвечивая лес кровавым светом, так что он стал похожим на рваную рану. Было удивительно тихо для поезда, в котором едут исключительно дети. Чем ближе мы к Хогвартса, тем больше вокруг магии. Да и в поезде, ко всем остальным запахом примешивается этот, характерно-магический, поэтому даже внутри непроветриваемого поезда легко дышать. Как жаль, что от моего купе по-прежнему несёт, как от разлогавшегося неделю трупака. И поверьте мне, я знаю, о чём говорю. Стук двери оборвал громкий мальчишеский смех. Рон уставился на меня заплаканными глазами. Что-то внутри рухнуло – очередные проблемы. Это эгоистично, но пожалуйста, не лезь ко мне, я и так устала. Эти «ребятишки» полностью меня выжали. И даже Малфоевская помадка не исправила ситуацию. Смеялись двое рыжих парней лет четырнадцати и другой, черноволосый и такой же долговязый как они. На меня эти придурки воззрились удивлённо. Плевать. - О, ты ведь и есть та самая Миражанна Поттер? – наконец сказал один из них. В ответ он получил лишь сухой кивок. Помни, дышать ртом, так меньше чувствуется запах. Блять, от них тоже несёт! Да что ж за день такой! – А мы подумали, что Ронни тебя просто придумал! – и один из рыжиков ухмыльнулся, оглядываясь на брата. - А я… А я говорил тебе, Фред! – закричал парень, резко вскакивая и чуть не сбивая меня с ног. Нет! Только не прикасаться к нему! Я удивительным образом извернулась, чуть не падая, и наконец смогла подойти к окну, где до сих пор лежала моя книжка. Позорные слова с обложки стёрлись, сменивший просто непроглядной чернотой. Можно было спокойно выдохнуть. Но желательно потом не вдыхать. - Хэй, а ты вообще разговариваешь? – полюбопытствовал не-рыжий. Ли Джордан, кажется. - Разговариваю. Но исключительно тогда, когда имею на это желание. – Всё как всегда. Там у меня рот не раскрывался, а здесь несу простую чушь сложными словами. Ничего нового. Но, видимо это звучало грубовато для первого знакомства, так что парни немного опешили. С другой стороны, их реплики во мне тоже энтузиазма не развивали. - Точно, тебя же Малфой с собой утащил! Он говорил тебе что-то плохое? – Рон попытался меня защитить. - Нет. Мы сидели почти восемь часов в гробовом молчании… - устало протянула я. Нет, Всё понятно, что мальчишка обо мне так заботится, но почему это обязательно надо делать так? Я устала и хочу спать, пожалуйста, отстаньте от меня. Рон сарказма, кажется, не выкуплял, зато братья очень даже. - Что ж, братишка, тебя послали. – резюмировал Джордж. - Кстати, близко Замок, не хочешь переодеться? Или тебе хочется пощеголять в слюнях Коросты подольше? – с любопытством и опять с насмешки спросил Фред, вгоняя младшего в краску. Рон невольно бросил взгляд на меня, проверяя, услышала ли я. Но мне сейчас было не до него и его крысы. - Кстати об этом… А не хотите ли вы съе… выместись отсюда, чтобы я могла переодеться? - А что, ты нас стесняешься? – спросил кто-то из близнецов. - Я-то нет. Но вдруг кто-то из вас посмотрит на голую меня и будет всю жизнь вынужденно нести клеймо извращенца? – в ответ на это мне были смешки. - Прикольно. Не думал, что есть такие языкастые дети. Надеюсь, ты попадёшь к нам, на Гриффиндор! – и снова стукнуло дверь купе. Хриплый кашель вырывался из моей груди, а слёзы текли по щекам. Да ни за что не пойду на Гриффиндор, потому что этого я не выдержу! Никогда не любила толпу. Точнее не так. Мне нравится, когда много народу: среди людей легче затеряться. Но вот когда толпа начинает превращаться в сплошной поток, где каждый мешает каждому – это другое дело. На самом деле – для целой школы народу маловато, просто места не очень много. Асфальт под ногами щербатый, а фонари горят с переменным успехом. Они не магические, а обыкновенные – электрические. - Все первогодки – ко мне! Первогодки, сюда! – Хагрид возвышается скалой, тёмной тенью над всеми учениками.В руке он держит огромный фонарь, который светит тёплым рыжим светом. Большинство из детей боятся и сильно волнуются, и от этого чувства, витающего в воздухе начинает кружится голова. Я здесь, но как будто бы не здесь. Ночная трава у озера шелестит от лёгких порывов нежного летнего ветерка, роняя на землю вечернюю росу. Воздух полон чего-то такого, совершенно незримого. Наверное, свободой. И небо над головой такое огромное, вместе с луной, озаряющей светлым контуром старый замок. Он кряхтит, будто переваливаясь с боку на бок, изображая старческую беспомощность, но метафорические глаза глядят всё с тем же озорным огоньком, что и тысячу лет назад, когда здесь жили и главенствовали англо-саксонские племена. Время здесь будто остановило течение своё. Всё действительно, как в сказках, которые я читала и мечтала попасть в волшебный лес, с могучими деревьями. И старый замок, в котором просто обязан пировать какой-нибудь Беовульф, празднуя очередную победу над чудовищем. Моё сознание постоянно расплывалось, несясь над лесом и замком по бескрайнему небу. Меня волокло по всем коридорам, от вершин башен и до самого подземелья. Это было мимолётно, так, что разглядеть я ничего не могла, кроме мало что значащих деталей, вроде пляшущего пламени свечи, или немного потрескавшегося камня. Но без них, без этих деталей, характер бы этого волшебного места пропал. Здесь гуляла магия, столь вольная и необузданная, что душу охватывал такой восторг!... Я очнулась лишь тогда, когда меня кто-то дёрнул за плечо. Лицо Драко выглядело почти испуганным. - Ты всю дорогу молчишь. Да и глаза у тебя… - он замялся. - Что глаза? – если честно мне было всё равно, нужно было время, чтобы прийти в себя и сосредоточится на том, что происходит вокруг. - Да нет, ничего… Давай, соберись, Поттер! Сейчас будет распределение, а тебя шляпа отправит на Хафлпафф, за неспособность держать себя в руках! – он быстро сосредоточился и снова стал говорить своим надменным тоном. Но мне было нечего ему отвечать. Сзади раздались смешки. Это была Пэнси и Дафна, которая чуть приподнимала уголки губ. - Поступить на другой факультет у неё просто нет шансов. – фыркнула Паркинсон, смотря на меня презрительным взглядом. - К сожалению, при полном отсутствии какого-либо воспитания и даже характера, у Мисс Поттер действительно мало шансов оказаться на другом факультете, кроме этого. Для этого нужны хотя бы зачатки личности. – Гринграсс как всегда говорила очень холодно, будто просто констатировала факт, но в её ледяных глазах плясали искорки. Вот ведь две мразины… Змеюки подколодные. Злость голодным зверем опасно зашевелились в груди. Здесь было много магии, даже немного слишком, так, что от эйфории кружилась голова. Сдержаться удалось с трудом. Лишь благодаря страху, тоже поднявшему голову вместе с небывалой силой. Большая часть распределения тоже прошла для меня как в тумане – я боролась с внутренними демонами. - Поттер, Миражанна! – громкий и немного неприятный голос женщины играли врезался в уши, начав плясать хоровод: «Поттер-Миражанна! Поттер-Миражанна! Поттер-Миражанна!». Не знаю, может мне сейчас кажется, но дети будто сами расступаются передо мной. Перед глазами всё сливалось в какое-то странное марево, пока огонь внутри меня с шипением затухал. Лишь шляпа светилась синим. Раньше, она была просто шляпа, но за столько лет плотные сети магии так сильно оплели её, что она почти срослась с ними, так что почти не отличалась от предмета, созданного из чистой магии. Когда её надели мне на голову, весь мир окончательно пропал в глухой темноте. Остался лишь голос. «Интересно…» «Что именно?» «Давно здесь не было таких как ты. Куда же тебя отправить, ведь задатки есть для всего и одновременно ничего нет. Ты, стёртая душа, может лучше действительно на Хафлпафф?» «Нет» «Ну почему же? Сейчас я выкрикну это – и всё, другого шанса не будет!» - голос звучал откровенно насмешливо. Только в груди у меня осталась холодная ярость, которой осталось совсем не долго, но если не перестать, может случится беда… «В таком случае тебе тоже не жить, ш-ш-шляпа. Но ты ведь это и так знаешь?» - чёрные нити начали медленно захватывать синий силуэт, с каждой секундой лишь больше. «Это была проверка. Жаль, что снова на…» - Слизерин!