Мисс Поттер

Хогвартс шумел. Он был как растревоженный улей, и от этого гула хотелось зажать уши. Но позволить себе подобное бегство наследник Малфоев не мог. Слишком много людей. Они были по-всюду. Они были везде. В коридорах, залах, классах и туалетах. Среди учебников, среди еды, среди диванов и кроватей… От людей было некуда деться. Это здорово выводило из себя. Тишина семейного дома теперь приходила во снах. Коридоры с мягкими портьерами и бархатный ковром, большой зал, в который ему, ребёнку, нельзя было заходить одному. Но он всё равно пробирался туда, ловить своё отражение в огромных зеркалах и в начищенном до блеске паркете. Чтобы потом ловко улизнуть от бдительных глаз домовых эльфов, осторожно сбежать по лестнице вниз, к зимнему саду, откуда льются тихие звуки музыки – мама играет на пианино, в окружении цветов. Везде благостная тишина, тонкий запах мяты, и он, среди высокой зелени пытается найти маму. Уже виден и подол её платья, и резная ножка инструмента. Осталось отодвинуть лишь большой бархатный лист… И начиналось утро. Комната в подземелье сохраняла эфемерный запах затхлости и пыли, хотя эльфы вычищали всё с особой тщательностью каждые сутки. Но Драко всё равно хотелось хорошенько прочихаться, чтобы избавится от этого ощущения. Они были в Хогвартсе всего неделю, а этот сон успел уже замучить его, хотя и был самым сладостным, что случалось с ним в течении дня. Уже который раз он шёл знакомой дорогой, и который раз сон обрывался на матери, будто сознание отказывалось возрождать родной образ в памяти. Школа оказалась неожиданным испытанием. И если за неделю он смог привыкнуть к странному ритму, домашней работе, другой еде, то вот к шуму и отсутствию приватности, Малфой младший приспособиться так и не смог. Лавине старшеклассников было плевать на его род и статус, она сметала превокурсника даже не обернувшись. Столь беспомощно и глупо он не чувствовал себя даже в людном Косом переулке, среди кучи взрослых. Там всё же публика была приличнее и расступалась, пропуская ребёнка, а не стремясь его задавить. А уж если они шли всем семейством, то с их пути расходились люди, изредка даже кланяясь. Естественно, после таких променадов Драко чувствовал себя неуверенно и странно среди толпы подростков, плевавших на всё и на всех. Особенно, что ещё более неприятно, развязаннее всех вели себя маглорождённые или грязнокровки. Лишённые аристократического воспитания, привыкшие к жизни в городах, да и к общению более простому, в школьной толпе они чувствовали себя вполне привычно. Пока все были относительно равны, не обременённые социальным протоколом подростки видели лишь своих сверстников, а не будущих лордов. И уж тем более, фамилия белобрысого мальчонки интересовала их в последнюю очередь. И к этому приходилось привыкать. Утро первого воскресенья в Хогвартсе начиналось так же, как и любое утро в замке до этого. Все маги обладают удивительно точными внутренними часами, поэтому будильники в школе были излишни. Да даже часы почти не встречались – в них просто не было особой необходимости. Конечно, был ряд маглорождённых, не привыкших прислушиваться к себе. Но это их проблемы, не так ли? Нечего было лезть в магическую школу, если не обладание достаточными навыками для этого. Об этом Драко иногда думал с особым злорадством, умываясь. В отличие от всех других факультетов, у Слизерина комнаты в общежитии были рассчитаны не на четырёх, а на двух человек. Это пошло ещё с давних времён, ведь именно на змеином факультете собиралось больше всего аристократии. А жить в «коммуне» по четыре человека было унизительно. Поэтому некоторые лорды доплачивали школе за отдельные комнаты для своих детей. Совсем разделить учеников школа отказалась, но сократить в границах одной комнаты – вполне. Драко делил комнату с Теодором Ноттом, и считал это крайне удачным обстоятельством. Во-первых, Теодор вполне соответствовал ему по статусу, будучи аристократом. А во-вторых, он всё же был чуть ниже по социальной лестнице. Жить с гордецом Забини было бы гораздо сложнее, торговаться за удобство пришлось бы намного дольше… Ванная тоже была одна на комнату, а не на всё общежитие или даже коридор. Хотя, какая ванная? Вот в мэноре, это была ванная, а здесь… так, закуток, чтобы помыться. Но к концу недели даже Драко устал кривить губы и свыкся с мыслью, что жить ему в таких условиях ещё очень и очень долго. Но в целом, всё было не так уж плохо. Эта мысль посетила наследника Малфоев перед зеркалом, когда он приводил себя в парадный вид. Хогвартс, со всеми своими неудобствами, всё же обещал много приключений. Огромная библиотека, в которой любопытный взгляд может найди гораздо больше, чем предлагает школьная программа. Сам замок с его путанными ходами и переходами. В первую неделю не было времени всё это изучать, приходилось спешно запоминать, что где находится. Слизерин был хорошо организован, и старшие были обязаны первую неделю объяснять всё младшим, в том числе и показывать замок и доводить детей до нужных кабинетов. Опозданий, ошибок и снятых баллов не должно было быть. Поэтому ещё в первый вечер прошло собрание, где первокурсникам сразу объяснили все правила и ответили на все вопросы. Сразу же дали краткую характеристику учителей – что любят и что не любят, как лучше вести себя на их уроках, как лучше делать домашнее задание прочее, прочее, прочее. То есть сделали всё, чтобы младшие сделали как можно меньше ошибок, и не уронили честь факультета в грязь. Так же в замке были приведения, свидетели истории, и нескончаемого потока учеников. Да и были сами ученики, среди которых была и Миражанна Поттер. И сегодня утром… Она была так же, как и всю прошедшую неделю, неопрятна. Сонная Поттер вовсе не аристократично потянулась, так, что рукав школьной мантии задрался, обнажая бледную руку. Волосы, неизменно собранные в высокий хвост, пошли кудряшками от влажности. И Мира, вместо того, чтобы аккуратно обработать их лаком, и собрать в причёску, с которой подобная неприятность была бы менее заметной, как например у Дафны, просто собрала их в обычный хвост. На губах ещё остался слабый след зубной пасты, который, правда, был быстро слизан. Драко с ужасом думал, что было бы с её мантией, если бы за ней ежедневно не ухаживали бы эльфы. Дафна о мантии знала гораздо больше, поэтому на Миру косилась с насмешливым пренебрежением. Но Поттер этого не замечала, либо делала вид, что не замечает. Вообще она мастерски умела игнорировать людей. Да и в целом всё, что ей не нравилось. - Ну что, пойдём? – девушка наконец опустила руки, небрежно одёргивая рукав мантии. - Доброе утро! – насмешливо свернула глазами Дафна, и даже сделала небольшой книксен. Драко подобного жеста не оценил. Слишком уж очевидно она старается выглядеть приличнее своей соседки. Не сказать, что слишком подло, скорее уж слишком пошло. Так что ответил лишь коротким кивком головы. - Доброе утро, дамы! – а вот Теодор, кажется, вдохновился и поцеловал Дафне ручку. Потянулся за второй рукой, но наткнулся уже на насмешливый взгляд Поттер и отстал. Девочка-которая-выжила не слишком одобряла их игры во взрослых. А они не слишком одобряли её невежество. Девочка небрежно дёрнула плечом, чуть отбрасывая волосы, и пошла к выходу, не дожидаясь остальных. Драко невольно засмотрелся. Всё же она была красива, даже несмотря на общую неаккуратность, проскальзовавшую и в манере держать себя. Её детское ещё лицо, имело странный отпечаток ранней взрослости, выражавшийся в уже виднеющихся скулах, чёткой линии губ, и более глубокой линии на нижнем веке. У неё были неровные, ужасные ногти, под которыми к концу дня могла появится чёрная полосочка, но при этом её руки были крайне изящны и тонки. Она была в целом неопрятна и немного неуклюжа, но именно из-за этого естественна, какими не бывают дети аристократов, у которых «правильное» поведение ещё не вошло в привычку настолько, чтобы стать частью личности. Поттер была молчалива, порой даже угрюма. В их общей компании предпочитала молчать, лишь изредка сверкая зелёными глазищами. Разговаривала по большей части с Драко. И это ему безумно льстило. Мира будто стала его личным сокровищем, которое он мог показывать, когда хотел. Она сидела рядом с ним на уроках, за обедом, в гостиной и в библиотеке. И пусть в ней было достаточно того, что его сильно в ней раздражало, но это даже шло плюсом. Он мог воспитать её так, как он хотел, создать из неё идеальную… игрушку. И это кружило голову. Драко Малфой мечтал о том, как через пару недель, когда они окончательно вольются в ритм он начнёт воспитывать её. Избавится от этого хвоста и от этих ногтей, научит её вставать рано, говорить правильные вещи, держать осанку и улыбаться… Но с каждым днём эта иллюзия рушится. Мира Поттер странная, и дело не в молчании, и не в покорности. Она постоянно думает о чём-то, слегка прикусывая губы. Выражение глаз будто стеклянное, она не здесь, и самое досадное, Малфой не понимает, что всё это значит. Неприятное предчувствие каждый раз шевелится в груди, стоит ему задуматься над происходящим. Поттер выглядит слишком независимо и спокойно. Кажется, будто всё это к ней не относится. Раздражает. Странная. Она не пытается заводить знакомства, быть вежливой, быть хорошей. Но это всё ощущения, они замыливаются и забываются, особенно в калейдоскоп событий. Но есть ещё и факты… Они всё же заблудились в коридоре. Должна была быть пара по Чарам, после трансфигурации. Старшие не успевали их довести, надо было найти дорогу самим. И вот как дойти конкретно от кабинета Макгонагалл до кабинета профессора Флитвика, они не знали. Кучка студентов толпилась в незнакомом коридоре, плохо понимая, куда идти дальше. - А чего мы стоим? – Поттер осторожно дёрнула его за рукав. - Потому что не знаем, куда идти. – он не выдержал, и чуть закатил глаза. То, что героиня магического мира часто «отключалась» от жизни новостью для него уже не было. В ответ на его кривляния Поттер лишь хмыкнула. Она тоже прекрасно понимала, как выглядит со стороны, и наверное именно это заставляло Драко по-прежнему с ней носится. Она не была дурой. - Так дальше по коридору, налево по лестнице вниз на один этаж и свернуть направо. – кажется, её даже немного удивляло недоумение однокурсников. - Ты запомнила? – Драко подозрительно вздёрнул одну бровь. - Да, типо того. – Мира едва заметно поморщилась, но ответила. Почему-то Малфою показалось, что она соврала. Но… - Мне кажется, что нам надо идти прямо, потом вниз по лестнице на второй этаж и там на право. – он сказал это громко, выходя вперёд, тем самым привлекая к себе внимание. За ним пошли. И действительно, через пару минут они были у нужного кабинета. Драко укрепил свой авторитет и лидерские позиции. А Мира безучастно стояла рядом. И это было странно, неужели она не хотела славы? Это она знала, куда идти и что делать, так почему же… И эта странная заминка перед её ответом. Что-то здесь было нечисто. Но Драко предпочёл забыть об этом. Следующий случай тоже можно считать незначительным, глупо о нём вспоминать, но всё же… Это был первый урок Зельеварения. Перед ним полагалось разложить всё свои инструменты и приспособления: установить котлы, собрать весы и прочее. Слизеринцы как всегда сделали всё быстро и идеально, тогда как гриффиндорцы странно суетились, ничего не понимая, тем самым устраивая шоу для заскучавших ребят с зелёного факультета. Мира же сидела и что-то лихорадочно повторяла. Что уже само по-своему было странно. К учёбе она относилась крайне философски, смотря на задания, как на нелепые необходимость. А тут, сама взяла учебник в руки! - Ты только посмотри на этого идиота, Лонгботтома! – Драко искренне наслаждался сценой, где пухлый нелепый мальчишка изо всех сил старался собрать весы, но трясущиеся толстые пальцы не позволяли ему это сделать. - Да, забавно. – сказала Мира, так и не отрываясь от книги. - Неужели? И что он делает сейчас? - У него в очередной раз соскользнул палец и он порезался. Теперь воет и пытается считать кровь, пока Уизли всё же помогает ему с весами. – девочка равнодушено описала ситуацию. – А кровь мага ухудшит зелье или наоборот, улучшит его? - Кровь Лонгботтома сделает зелье лишь окончательно бесполезным. – фыркнул Малфой, удивлённо смотря на Поттер. Та растянулась губы в кривой усмешке, продолжая чтение. Драко мог поклясться, что Поттер не могла видеть этого идиота, потому что он находился в самом Дальнем углу. Никакое периферийное зрение тут не поможет, особенно разглядеть такие детали. Всё это были пустые мелочи, на которые он зачем-то обращал внимание. Самое интересное произошло на уроке трансфигурации. У них уже был курс лекций, и вообще, настало время практики. Превратить спичку в иголку. И если иголки Драко видел раньше в маминых руках (естественно, Миссис Малфой не штопала одежду, а благородно вышивала. Да и то, в основном используя для этого палочку), то вот спички стали открытием. Не сказать, что очень интересным, но всё же. Поттер охотно объяснила, зачем они нужны. И даже продемонстрировала. Идея разжигать огонь таким способом показалась Малфою занятной, и они даже перемолвились парочкой слов с Мирой по этому поводу. А потом надо было приступить к заданию, и вот тут то уже и начался ад. Сам по-себе процесс трансфигурации не требовал специальных заклятий или движения палочкой. И если позже, когда превращения становились сложнее, их вводили как вспомогательные элементы, то на таком простом уровне надо было справляться своими силами. И это оказалось неожиданно сложно. Ближе к концу урока его спичка стала гораздо более твёрдой и приобрела странный оттенок. Она определённо не состояла больше из дерева, но и металлом там и не пахло. Он только собирался попробовать ещё раз, как рядом раздался приглушённый стук. Он повернулся к своей соседке и увидел, что голова её лежала на парте. Хорошо, что всё были заняты своими спичками, и не смотрели на чужие столы, так что этот жест остался незамеченным. - У меня ничего не получается. – пробурчала Мира куда-то в стол. - Что, неужели совсем? – Драко уже тайно праздновал своё превосходство над героиней. Приятное чувство удовлетворение разбилось по телу, затмевает собой некое отчаяние. - Ты только посмотри! – девочка резко поднялась, немного задевая парня волосами. – Это же ужас! Я потратила весь, ВЕСЬ, коробок, и ни одной нормальной иголки! Они все получаются золотыми! – она подхватила одну из лежащих на парте иголок и сунула чуть ли не под нос Малфою. Видимо, её целью было выколоть ему глаз. – Бесит! - так и не дождавшись реакции, брюнетка бросила золотую иголку на стол. Она нелепо взмахнула рукой, в один момент просто обратив жест, будто о чём-то вспомнив. Проскрипела зубами, взяла палочку, и взмахнула уже ей. Всё шестьдесят иголок на мгновение взлетели в воздух, а потом… Они объединились в одну большую, нет, гигантскую иголку. Она была сильно закруглена, так что формой скорее походила на каплю. Золотая, она блестала своими гладкими, отполированными краями. Края идеальной по форме капле ушка тоже были гладкими и отполированными. Малфой смотрел на это без слов. Если бы приличная позволяли, он бы ещё и разинул рот. Это то состояние, в котором ты не можешь поверить в происходящие. Ты не удивляешься, нет, твоё сознание просто отказывается принимать происходящие. И дело было не в том, что подобное никто никогда не делал. Делали конечно. Только вот маги с многолетним стажем, взрослые, талантливые волшебники. А не Миражанна Поттер, которая забывала свою палочку чаще, чем смотрелась в зеркало. - Теперь я хоть смогу выколоть глаза всем свидетелям моего позора. Ну, или сделать харакири. – Мира злобно рассмеялась, перехватывая иголку острым концом к себе, делая вид, что хочет пронзить своё сердце. Драко же продолжал молча наблюдать за этой сценой. Времени на обсуждение у них не осталось. Макгонагалл пошла по классу, проверять успехи учеников. Очевидно, никто не блистал. Суровая женщина лишь поджимала сухие губы. Пока очередь не дошла до маглорождённой выскочки – несуразном существе по имени Гермиона Грейнджер. Обычно, она выводила Малфоя из себя, но сейчас ему стало как-то очень всё равно. - Вот, посмотрите! Достаточно не плохо для первого раза. – профессор подняла спичку, которая действительно почти стала иголкой. Осталось лишь немного придать форму и сделать ушко. Гермиона зарделась, но при этом обвела класс гордым взглядом. После этого Драко обычно начинал бесится, но сейчас ему стало как-то болезненно любопытно, а что мисс Макгонагалл скажет о Мирином… творении. – Пять очков Гриффиндору! Гермиона сидела на четвёртой парте второго ряда, а Драко с Миром на третей у окна. Макгонагалл начала с третьего ряда и двигалась змейкой. Малфой жадно ловил каждое движение, почему-то начиная сильно волноваться, когда профессор подошла к их ряду. Он лихорадочно облизывать губы, внутри бушевало такое предвосхищение. Ему так жадно хотелось увидеть, как же отреагирует эта чопорная женщина, держащая себя абсолютно не по статусу, когда увидит Это. - Малфой, Поттер, что у вас? – Драко безразлично показал свою спичку. У него был далеко не худший результат, даже один из лучших. Но какая разница, всё равно Мира точно переплюнет всех. Он удостоился небрежного кивка и сухой заметки на учительском пергаменте. - А Вы, мисс Поттер? – глаза женщины раздражённо блеснули. Мира пыталась сохранять невозмутимость, но Драко видел, как лихорадочно у неё бегают глаза. Она явно старалась придумать, что ей делать с тем, что она натворила. Но как всегда бывает в таких ситуациях, голова была совсем пустой. Поэтому единственное, что она сделала – это закрыла свою иголку рукавами. - У меня ничего не получилось, профессор. – Мира жалобно заглянула в глаза Макгонагалл, прося её о пощаде. Но эта женщина такого слова явно не знала. - Неужели? И всё же покажите. – Мира опустила голову, не зная, что делать. Драко пнул её под столом ногой, подгоняя дело к развязке. Поттер тяжело вздохнула, и убрала руки, показывая свою золотую иглу гигантских размеров. - Ну в общем… Получилось как-то так. – девочка отчаянно смущалась. Если бы она умела краснеть, то уже бы пылала, а так ей оставалось лишь отводить глаза и прикрывать рот рукой. Макгонагалл резко побледнела, ещё сильнее поджимая губы, видимо, чтобы не открыть рот. Повисло странное молчание. Мира смущалась, профессор пыталась найти слова или объяснение, а Драко жадно наблюдал за этим. Да и всё взгляды в классе сосредоточились на них. Прервало это молчание лишь громкое «Вау» с другого конца класса. Драко так и не понял кто это был, зато он столкнулся взглядом с Гермионой Грейнджер. Девочка жутко покраснела, её и без того растрёпанные до нельзя волосы, кажется окончательно встали дыбом. Они столкнулись взглядами: не верящий – Гермионы, и довольный – его. Драко в ответ на это лишь расплылся в наглой ухмылке. Это гриффиндорская выскочка явно не скоро забудет эту сцену. - А героиня-то действительно сильна. – послышался ещё один голос из класса. Кажется, это был Забини. И он сделал это совершенно вовремя, потому что начался всеобщий гул. - Тихо! – Макгонагалл пришла в себя через минуту. – Слизерин – двадцать очков! Урок окончен, всё расходимся. – её тон не терпел возражений, ученики сразу притихли. А профессор тем временем повернулась к растерянной Мире. – А Вас, мисс Поттер, я попрошу задержаться. – и подхватил иголку, женщина ушла к своему столу. - Я же вроде не выполнила задание. – Мира уже не выглядела растерянной, но всё ещё не до конца понимала ситуацию. - О да, Поттер, ты налажала по-полной, и теперь тебя будут отчитывать! – Драко сам не знал, издевается он над Поттер, или над самим собой. - Ладно. – вздохнула черноволосая и принялась собираться. Конечно, всем было интересно, что после этого скажет Макгонагалл. Дети столпились у дверей, громко что-то обсуждая. Началась странная перепалка между Гриффиндором и Слизерином. Драко пришлось срочно брать дело в свои руки. То, что Поттер не будет ничего рассказывать такой толпе, было ясно, как день. А уж куче наглых гриффиндорцев уж точно. Поэтому он выловил нескольких человек, и сказал, что если они останутся здесь, то гриффиндорцы всё узнают, поэтому надо уходить. А уж Поттер конечно всё расскажет. Суть однокурсники уловили быстро, с мыслью согласились и все быстро и организованно ушли. Остался лишь он. Это никаких вопросов и нареканий не вызвало, ведь он действительно больше всего походил на друга Поттер. Гриффиндорцы продолжали галдеть, хотя часть из них тоже ушла. Поттер тихо выскользнула из кабинета, поправляя небрежно наброшенную на плечо сумку. Бросила недовольный взгляд на детей, которые не сразу заметили, что главная звезда уже здесь. И они вместе быстро пошли дальше по коридору. - Ну что? - Да ничего особенного. – Поттер фыркнула, скользя взглядом по стенам. Драко выжидательно молчал. – Ладно. – девушка сдалась, понимая, что совсем отмолчаться не удастся. – Она начала говорить что-то про талант, а потом резко свернула на тему того, как же я оказалась на Слизерине, поэтому дальше я не слушала. – они помолчали. Информации было не много, но с другой стороны, чего он ожидал? – А, ещё попросила меня разделить мою иголку обратно, на маленькие, но у меня не получилось. Да, я ей ещё рассказала о том, как я всё это трансфигурировала. Мне кажется, она была разочарована, что я не смогла разделить их обратно. Но, справедливости ради – у неё тоже не получилось… Удивительно, но на других уроках Поттер не блистала. Да, она была не хуже того же Драко, но и не лучше, уж точно. На зельеварении она откровенно лажала (даже учебник не помог). Но все эти происшествия накладывались друг на друга, разрушая идеальную картинку, которую Малфой уже успел себе вообразить. У Поттер же сегодня было удивительно хорошее настроение. Она так ярко улыбнулась Пэнси, что та предпочла побыстрее уткнуться носом в тарелку, и даже Дафна, относящаяся к Поттер очень скептически, нахмурилась и предпочла отодвинуться. Да, было что-то жутковатое в хорошем настроении Миражанны. Но они заняли свои места, как ни в чём не бывало. Солнце, впервые за эту неделю светило столь щедро – заливая большой зал полностью, так, что звёздный потолок практически перестал быть виден. Под этими лучами даже гриффиндорцы казались по-домашнему уютными. Да, он стал привыкать к этому месту. Пока же Драко занимался созерцанием, что в принципе не было в его натуре. А Поттер уныло копалась в тарелке с овсянкой. То, что придётся ждать обеда, чтобы поесть было ей совершенно ясно. - Англичане, только вы могли придумать подавать на завтрак столь унылое блюдо! – голос, вырвавший Драко из раздумий, был ему хорошо знаком. С забирающими вверх южными интонациями, чуть более громкий, чем необходимо, это был без сомнения голос Блэйза Забини. На возмущённый взгляд Малфоя, итальянец ответил ослепительной насмешливой улыбкой. - Знаешь, я вроде чистокровная англичанка, но этой гадости тоже не приемлю. – поделилась Мира, издевательски крутя тарелку. – Они ещё положили сверху сливочного масла. Чтобы что? – Драко с усилием заставил себя не пялится на Миру, которая с удовольствием поддерживала весёлое возмущение Забини. Миражанна Поттер разговаривала с кем-то. Поддерживала с кем-то диалог. И до этого к ней не обратились на прямую. Что? - Очевидно, чтобы отбить последнее желание хотя бы попробовать. – хмыкнул парень, демонстративно отодвигая от себя тарелку. – Или это была их последняя попытка добавить красок в это безрадостное нечто. Ну правда, кто станет есть это, таким прекрасным утром? - А что бы ты съел сейчас? - Кростату с абрикосами. Пробовала когда-нибудь? – Забини наклонился поближе к Мире, чтобы не кричать на весь стол. Хотя, он и не особо стеснялся, разговаривал громко и вальяжно. И как Драко не заметил раньше, что эти двое сидят напротив друг друга? - … с нежными абрикосами внутри. - Оу, мои желания куда скромнее. – Мира отпила из чашки. – Мне бы хватило и варёного яйца. - А не слишком ли скромно для такой персоны? – Блэйз игриво повёл тёмными бровями. - Возможно… Но если яйца сварены идеально, с нежным желтком, положить их на белый хлеб и на сыр, получается намного интереснее… - с азартом решила объясниться Поттер. Этот странный диалог про кулинарные излишества продолжался весь завтрак, и весь завтрак Малфой не мог придумать, как в него встрять. Но к его облегчению, Забини сам прекратил этот цирк сразу, как они встали из-за стола. Он любезно поцеловал Поттер руку, правда, делая всё это будто в шутку. Мира отвечала в его манере, так что расстались они полюбовно. Нотт смотрел на это с возмущением, ведь ему целовать свои руки Поттер не разрешала. А Пэнси сверлила торжествующе-злорадным взглядом уже его, как бы намекая, что Поттер не так уж и в его власти. Но Драко предпочёл откинуть подобные мысли. И это ему удалось легко, тем более что остаток дня они провели в библиотеке, делая всё возможные уроки, чтобы неделя была свободнее. Пэнси и Дафна почему-то так и стремились задеть Миражанну, понадеевшись, что утренняя разговорчивость распространится и на них. Но Мира была в своём репертуаре, и игнорировала их настолько сильно, сколько позволяли приличия. А учитывая что тема приличия для Поттер и без того была крайне размыта… Говоря проще, она не сказала им ни слова. И говорила опять только с Драко. Жизнь, кажется уже вошла в привычное русло. Но вечер обещал быть необычным. В честь начала учебного года старшие решили устроить что-то вроде бала. Нет, конечно это было совсем маленькое торжество, скорее просто танцы в гостиной. Всё же учёба только началась, Ещё не все вошли в нужный ритм, чтобы устраивать действительно что-то масштабное. Да и пусть первачки тоже посмотрят. К восьми часам весь факультет Слизерина начал собираться в гостиной. Уже играла лёгкая музыка – собрался целый оркестр из музыкантов на портретах. Кто-то принёс немного еды. На Змеином факультете, в отличае от Хаффлпаффа никогда не поддерживали обжираловку, поэтому из еды были в основном лёгкие сладости, хороший шоколад, который присылали из дома, и разные напитки, вроде соков. Драко, которому семья прислала целую корзину тоже поделился с общим столом. Поступок пока маленький, но жадничать в таких делах себе дороже. Конечно, все принарядились. Мира облачилась в одну из мантией, которую они купили вместе в Косом переулке, так что выглядела вполне достойно. Правда, Драко слышал, как Дафна жаловалась Пэнси, что Поттер отказалась от её помощи с причёской. Гринграсс не особо отличалась альтруизмом, поэтому отказ, когда она добровольно предлагала помощь, почти снисходила до неряхи Поттер, был для неё сродни преступлению. Конечно, завтра об этом будет знать весь факультет, но сейчас… Поттер очень шли распущенные волосы. Так как она очень часто носила высокий конский хвост, волосы со лба сами шли назад, так что не требовали особой укладки. Кажется, Мира всё же сделала что-то со своими волосами, так как они спускались по плечам аккуратным каскадом волн, а не брошенной вермешелью. Сейчас первокурсники сидели на диванчиках и поедали сладости, пока старшие танцевали. Постепенно, за всей этой музыкой и общим весельем приходило осознание того, что сейчас они свободны и вполне успешно ушли от бдительного родительского Ока. А значит, можно вести себя свободнее, делать, что считаешь нужным, и наконец-то начать жить самостоятельно. Гостиная Слизерина была больше остальных Гостиный факультетов, правда, уже не по прихоти её жильцов, а исключительно из-за строения подземелья. Длинный и обширный коридор уступал Большому залу разве что высотой потолка. Да и то, в той нише, где обычно и собирались люди, своды резко забирали вверх, так что пространства было предостаточно. Свет был мягкий, он шёл из зеленоватых светильников сталактитов. Было что-то монументальное в этих стенах, такое же, как и сама магическая аристократия. Чистота крови шла из тех же времён, что и эти стены. Пусть и не обтянутые бархатом и шёлком, без изобилия драгоценных металлов и зеркал, этот зал дарил настоящую свободу. Кто-то думал, что Слизеринцев загнала сюда остальная школа, не желая терпеть рядом с собой злодеев. Но это было не так. Все эти люди спустились сюда сами, в этот величественный зал. И пока все остальные ученики занимались обычными делами, здесь шёл бал, только для избранных, только для тех, кто мог насладиться этой мрачной атмосферой. Танцы на костях всегда пугают простаков. - Мисс, разрешите пригласить Вас на танец? – Забини склонился в лёгком поклоне, протягивая руку. - Признаюсь честно, совсем не умею танцевать. – Мира легко и задумчиво улыбнулась. - О, не думаю, что это станет проблемой. Тем более, надо же когда-то начинать? – итальянец лукаво подмигнул ей, а она приняла его руку. Драко опять молчаливо наблюдал эту сцену, и чуть ни скрипел зубами. Что-то внутри медленно умирало. Ему срочно надо было пригласить кого-нибудь, чтобы не потерять позиции. Он должен быть лидером их курса, а не кто-то другой. Почему вообще не он первый показал, что они, первокурсники, могут танцевать рядом с старшими? Надо было сразу приглашать Поттер, она бы не отказала… Смутное сомнение зародилось в его душе. Не отказала бы? Нет, почему-то сейчас казалось, что ему бы как раз Мира и отказала. Её отношение к нему было, более панибратским, что ли? Мысль крутилась в голове тягучим дёгтем, пока он приглашал рдеющую Пэнси. Но Драко не смотрел на неё, он смотрел на эту парочку… Да, Мира была неуклюжа, она никогда раньше не танцевала в паре и оступалась. Да и в целом, они были детьми, по большей части повторяющими за взрослыми, пока ещё не понимая до конца смысла всех этих танцев. Но именно в этот момент Драко понял, что на самом деле Миражанна Поттер не принадлежит ему. Ей просто тоже нужно время, чтобы свыкнуться с новой жизнью. И тогда она станет… Кем? Соперницей? Просто однокурсницей? Другом? Драко не знал. Но знал то, что его мечте не суждено было сбыться.