Crazy in love with you

      — Мам! — Ким взяла себя в руки и легонько дотронулась до Харлин. Та, нервно подпрыгнув на месте, посмотрела на неё испуганными глазами. Казалось, Квинзель совсем не понимает, где она находится. Пассажиры кидали беспокойные взгляды в их сторону.       — Что случилось? — видя состояние матери, Ким и сама невольно начала паниковать. Они даже не заметили стюардессу, которая протягивала бутылку воды и какие-то таблетки.       На борту выключили свет, самолет шел на посадку. Девушка забрала «лекарство» и попыталась убедить Харлин в необходимости его применения. Однако та только и делала, что смотрела по сторонам да вжималась в кресло.       — Мам, мамочка, всё будет хорошо! — после нескольких усилий Ким удалось всучить Квинзель таблетки. — Мы скоро приземлимся и поедем… — девушка не успела договорить, как её уже не слушали. Харлин отвернулась и уставилась в иллюминатор, высматривая что-то.       — Да что произошло?! — отчаянно воскликнула Ким и, как всегда, не получила ответа.       Самолет приближался к большому мрачному городу, а наступивший вечер только прибавил страха. Можно было подумать, что именно в темное время суток мегаполис просыпается и показывает свои клыки, что явно не успокоило девушку.       — Мрачновато… Но ты не переживай, мы совсем скоро уедем! — попыталась подбодрить Ким, но внезапно её сердце сжалось. С большим для себя удивлением девушка заметила слезы на лице Харлин… Если подумать, то она никогда в жизни не видела маму такой несчастной. Та всегда была сильной, улыбалась, порой ворчала, но не плакала. И только сейчас Ким почувствовала себя уязвимой. Как помочь человеку, если ничего не можешь, когда не знаешь причину страданий?       — Почему здесь? Что происходит? — девушка сделала то, что никогда в сознательном состоянии не совершала, — попыталась обнять Харлин. — Ответь мне, я помогу.       Внезапно раздался гром аплодисментов, вернувший их в реальность. Самолет сел и теперь направлялся к зданию аэропорта. Некоторые встали, несмотря на ещё горевший сигнал «застегнуть ремни», и засобирались в ожидании открытия дверей. Через какое-то время людей начали выпускать, они проходили мимо маленькой семьи и, перешептываясь, косо посматривали.       — Нам пора, — Ким взяла Харлин за руку, наблюдая за последними пассажирами, что поспешили покинуть самолет. Девушка забрала сумку матери с багажной полки, попутно оценив её тяжесть. Квинзель наконец встала, следов слез не было и подавно.

***

      В аэропорту предложили медицинскую помощь. Еле отделавшись от докучливых «сострадающих», Ким повела маму вглубь здания, ища выход.       — Может ты хоть намекнешь? — девушка, крепко держа Харлин за руку, безуспешно пыталась разобраться в том, что же всё-таки произошло. — Подавай хоть какие-нибудь признаки жизни, а то мне кажется, что я труп за собой тащу!       У аэропорта стояли автобусы, дожидаясь пассажиров с рейса. Квинзели были последними. Пройдя мимо недовольных зевак и ловя негодующие взгляды, они заняли свои места. В салоне, помимо водителя и людей из самолета, был кто-то, напоминающий гида. После отправления он первым начал говорить:       — Все с рейса Гамбург — Нью-Йорк? Отлично, — мужчина откашлялся, записывая что-то в свой блокнот. — Добро пожаловать в Готэм. Авиакомпания просит прощения за непредвиденные обстоятельства и предоставляет вам отель и бесплатные билеты на следующий самолет до Нью-Йорка. Задержка в Готэм-сити будет не более двух дней… — Ким пыталась уловить смысл данной информации, но Харлин, задернувшая шторку на окне и всматривающаяся в щелочку, не давала ей сосредоточиться.       — А теперь о главном. Настоятельно советуем вам во время пребывания в Готэме не выходить из отеля. — эта новость вызвала волну шепота, но мужчина как ни в чем не бывало продолжал. — Данный город является одним из самых опасных, так как переполнен преступниками…       — А, — его провал кряхтящий старческий голос, — нам не опасно вот так ехать по городу, если он кишит преступниками?! — ропот одобрения.       — Хороший вопрос. Не стоит волноваться, сейчас нас сопровождает полиция. Если же и она не справится, то на этот случай в Готэме есть супергерой — Бэтмен. — он улыбнулся. — Отель тоже защищен и, соблюдая правила безопасности, все удачно доберутся до Нью-Йорка. — на этом мужчина и закончил, оставляя пассажиров беспокойно осматриваться.       — Мам, ты знаешь это место? — тихим голосом начала допрос Ким. Ни на что особо не рассчитывая, она уже хотела вновь погрузиться в бессмысленное молчание, но, к её удивлению, Харлин кивнула.       На этот раз Квинзель выглядела не столько напуганной, сколько решительной и бесстрашной. Девушка не успела сформулировать новый вопрос, как шепот Харлин прервал её мысли:       — Послушай, Солнышко, это место не для нас.       — Да, Готэм мрачноват, но…       — Дело не в этом, дорогая, — перебила Квинзель. — Я знаю, что ты не слушаешь никого и всегда делаешь всё по-своему, но… — Харлин посмотрела дочери прямо в глаза. — Прошу, не выходи из номера, мы должны добраться до Нью-Йорка… — тут она помедлила. — И если вдруг… Со мной что-нибудь случится…       — Ты о чем? — Ким непонимающе посмотрела на мать.       — Если что-нибудь случится или я скажу тебе бежать и прятаться… Пообещай мне, что сделаешь это. Ты уберешься подальше от Готэма и никогда сюда не вернешься! — в глазах Квинзель явственно читался страх, но уж точно не за свою жизнь.       — Но почему?! — девушка негодовала. Вместо ответов на вопросы она получила лишь наказ бежать от них.       — Прошу! — взмолилась Харлин, взяв руки дочери в свои. — Пообещай мне.       — Я… Но ведь… Но ты же… — Ким пыталась найти аргументы для протеста, но видя отчаявшуюся мать, сдалась. — Ну хорошо, хорошо… Обещаю… — Квинзель сгребла её в объятия и ещё долго не отпускала.       Следующую часть пути они ехали молча. Харлин сидела, уставившись в щель между шторками и бормотала под нос:       — Отлично, мы едем в другую сторону… Бэтс нас спасет, ещё чего… Отель в безопасности? Ха… — Ким заметила, что Квинзель еле подавила смешок. Мама с каждым словом набиралась уверенности, и девушка решила, что пора получить ответы хоть на какие-нибудь вопросы:       — Может теперь ты расскажешь… о Готэме? — небрежно спросила Ким, но сама сгорала от нетерпения, поглядывая на Харлин. Та опять приоткрыла шторку и выглянула наружу, но в этот раз Квинзель не содрогалась и, когда вновь послышался новый вопрос, ответила:       — Я здесь жила. Ещё до твоего рождения… И поверь, в Готэме не стоит задерживаться.       — Но это не объясняет почему… Это не то… — девушка пыталась упорядочить свои мысли. — Разве здесь не лучшее место, где можно научиться воровать? И… И холодное, огнестрельное оружие… Ты столько меня учила! Ясно же, что в городе полиция спит, — возмущалась Ким.       — Дорогая, я понимаю твою тягу… — она на секунду прервалась, вспоминая о чем-то. — Но это место, где полно преступников. Они не рады конкурентам… — Харлин пыталась увести разговор в нужное ей русло.       — Мы тоже сильные, мам! Неужели ты думаешь, что это проблема… — разошлась было Ким, но опомнилась. — Да это не так уж и важно. Ты же не умерла, когда здесь жила! И…       — Готэм — это место, куда нам путь заказан! — уставив взгляд в щель между шторками, Квинзель пресекла все дальнейшие расспросы.

***

      Автобусы медленно приближались к отелю. Как и всё в этом городе, он оказался мрачным и зловещим, однако обладал своей странной притягательностью. Здание в пять этажей выглядело весьма богатым и строгим, на входе их встречали консьержи. Ровной колонной люди покидали транспорт и в сопровождении работников отеля проходили внутрь. Портье, шокированный таким количеством постояльцев, регистрировал и выдавал ключи от номеров.       Вскоре пришла очередь Харлин, и, быстро оформившись, семья направилась искать нужную комнату. Уставшие с дороги они поднялись на третий этаж и еле доковыляли до номера. Увидев большую кровать, Ким плюхнулась лицом в подушку, намереваясь тут же уснуть. Однако, когда желание посетить царство Морфея достигло своего пика, в неё прилетело полотенце. Страшно негодуя и проклиная весь мир, девушка открыла глаза.       — Тоже пойдешь мыться, дорогая, — с этими словами Харлин заняла ванную на целый час. Девушка за это время успела осмотреть комнату и заметить сумку матери, что валялась в углу. Убирая её в шкаф, Ким вновь убедилась, что та слишком тяжелая, но не успела исследовать содержимое, так как Квинзель освободила душ.       — Одежда на вешалке, — с этими словами довольная Харлин улеглась на кровать, заставляя дочь завидовать ей.       С водой ушел весь стресс, набранный за день, осталась лишь легкая усталость. Девушка переоделась, не загружая голову вопросами о возникновении новых вещей, и позволила сну прервать все её мысли.

***

*(Это должно быть в следующей главе, но я не могу оставить без внимания данный инцидент…)

      Через четыре часа раздался непонятный грохот, сопровождающийся отчаянным криком. Сон как рукой сняло, Ким искала глазами виновников шума. Как оказалось, звук доносился с улицы. Харлин стояла у окна, прижавшись к стене, и медленно отодвигала задернутую штору. Её взгляд был сосредоточен на чем-то достаточно близком, что ещё больше тревожило. Девушка прокралась и встала рядом — открывался вид на соседнюю улицу с каким-то популярным клубом. Через несколько минут послышались выстрелы, Квинзель с невероятной ловкостью перебралась на другой конец комнаты и достала сумку. Ким заняла место матери и теперь всматривалась в здание, ожидая новых звуков. Внезапно стекла клуба разбились, заставив девушку отпрыгнуть в испуге. Харлин вернулась с пистолетами, всучив один из них дочери.       «Вот почему такая тяжелая…» — догадалась Ким и стала изучать оружие. Тихий шепот, достигший её ушей, заставил повернуться и посмотреть на мать. Та сосредоточено вглядывалась в клуб и одними губами выговаривала: «Нет… Не сейчас, не здесь…» — вздох.       Девушка перевела взгляд на здание — в окне кто-то показался и исчез, у входа появились большие машины. Снова грохот, выстрел, крик и тишина…       — Что там происходит… — начала было Ким, но Харлин прервала её, приставив палец к губам.       « Чего она ждет? Надо что-то делать… » Бесконечные вопросы крутились в голове, вырывались наружу. Послышались сирены полицейских машин.       «Ну и глупцы, чего они ждут? Поймают и всё…» — только эта мысль посетила Ким, как из здания показались люди… Они были в нелепых нарядах — кто в пижаме, кто в костюмах животных, а кто со смайликом вместо лица. Это, возможно, было бы смешно, если бы незнакомцы не держали в руках автоматы. «Клоуны…» Сзади послышался тяжелый вздох — Харлин отошла от окна.       — Дорогая, нам пора! — Квинзель начала собирать оставшиеся вещи, запихивая их в сумку.       Ким посмотрела на мать, покрепче сжав в руке пистолет. Она хотела кинуться помогать, но новый звук пригвоздил их к полу. С улицы донесся смех, переворачивающий все внутренности. Девушка повернулась к окну — клуб покидал человек, не похожий на всех остальных… Резко выделяющиеся зеленые волосы, фиолетовый костюм и безумная улыбка на лице ясно давали понять, кто виновник этого «торжества». Подошла Харлин, взгляд был прикован к этому чудику. Её молящие, переполненные надеждой глаза вызвали у Ким негодование.       Тем временем зеленоволосый был сосредоточен на чем-то, что располагалось в здании. И вскоре оттуда показались люди в нелепой одежде и с большими мешками. Они погружали их в машину, громко переговаривались и выполняли всяческие указания босса. Девушка была зачарована этим зрелищем, она хотела узнать больше о содержимом мешков, о том, кто эти люди, но… Кто-то схватил её и резко отбросил назад. Это оказалась перепуганная насмерть Квинзель.       Ким настолько заворожило происходящее, что она не обратила внимание на самое главное. И лишь в момент, когда девушку силой откинули назад, та на долю секунды увидела яркие зеленые глаза, направленные в её сторону.