Crazy in love with you

      Харли резко ударила по тормозам; Ким, отлетев по инерции вперед, чудом не задела лобовое стекло. Мужчина же, сидевший сзади, впился руками в обивку, не сдвинувшись с места и продолжив улыбаться. На секунду повисла гробовая тишина, но её тут же нарушил звук открывающейся двери — Джокер вышел наружу и встал напротив Квинн.       — Мам… — предвещая самое худшее, девушка схватила Харли за руку и притянула к себе. Та, уже готовая сейчас же выпрыгнуть из машины и повиснуть на шее психопата, посмотрела на Ким:       — Ох, Солнышко, мистер Джей пришел за нами! — она улыбнулась во весь рот и вновь повернулась к мужчине, намереваясь открыть дверь и выйти.       — Он ненормальный! Мам, этот клоун просто играет с тобой, поехали отсюда!       — Ты ошибаешься, Пудинг меня любит! — возразила Квинн и, не давая вставить ни слова, вышла из машины.       Джокер отошел, давая Харли возможность выбраться; на лице вновь появилась фирменная улыбка.       — Де-етка! Ты…       — Замолчи! — Ким, выходя вслед за матерью, прервала психопата, на что тот откровенно расхохотался. — Он же тебя вновь использует! Мне рассказывали его подчиненные о тебе и всём, что происходило до моего рождения… Мам, этот клоун просто тобой манипулирует и играет на чувствах! Он при первой же возможности бросит тебя!       Джокер замер, уперев взгляд в назойливую девчонку, что вновь путается у него под ногами. Действительно, Харли на этот раз с беспокойством смотрела то на Ким, то на него, видимо, прокручивая в голове всё происходящее, пытаясь понять, кому же верить. Нет, психопат не позволит вмешиваться и менять правила игры, ещё есть козырь в рукаве.       — Тыковка, я скучал, — раскинув руки для объятий, Джокер с наигранной грустью посмотрел на Квинн. Та, тут же сдавшись, бросилась к возлюбленному, прижимаясь всем телом. Психопат, сомкнув руки на её талии, с ехидной улыбкой посмотрел на Ким, ясно давая той понять, что она проиграла.       — Мам! — в отчаянии выкрикнула девушка, но быстро сообразила, что все попытки вразумить мать останутся бессмысленны.       Харли, ослабив объятия, с нежностью посмотрела в глаза психопата и примкнула к желанным губам, отдаваясь порыву страсти. Ким быстро отвела взгляд и, тихо фыркнув от отвращения, ещё несколько минут не решалась повернуться к этой парочке. Квинн так и засветилась от счастья, когда хрипловатый голос чуть слышно возвестил:       — Детка, нам пора домой.       — Нет! — на этот раз возмущению Ким не было предела. Она, сложив руки на груди, яростно смотрела то на мать, то на Джокера и, казалось, вот-вот взорвется.       — Я тебя и не звал, — усмехнувшись, выдал психопат.       — Пудинг, она бывает капризной. Я с ней поговорю, и мы все вместе поедем домой!       — Что?! Нет! — на этот раз мужчина и Ким вместе нарушили тишину и с недоумением уставились на Харли.       Джокер, увидев для себя помеху в дочери Квинн, собирался тут же избавиться от неё, как минимум просто оставив в городе без крыши над головой. И заявление о том, что его игрушка решила взять эту занозу домой, несколько выбило психопата из колеи. Девушка же, надеясь на благоразумие матери, всё же верила, что Харли не вернется, и уж никак не ожидала, что та потащит её за собой. Однако, как бы странно это не звучало, больше всех в этой ситуации была возмущена сама Квинн.       — Солнышко, ты с нами поедешь домой! — она серьезно посмотрела на Ким, показывая всем своим видом, что не примет никакого ответа, кроме «да». — Ведь так, Пудинг?       Решив поскорее закончить данный спор, Джокер с ухмылкой согласился, всё равно, когда Квинн поможет ему устроить шоу для Готэма, он при первой же возможности избавится от обеих. Тихо прыснув, девушка наблюдала за Харли, что вновь повеселела и крутилась возле зеркала заднего вида, поправляя прическу. Вскоре она села на переднее кресло в машине, уступив место за рулем психопату. Джокер, злобно улыбнувшись Ким, лишь сказал:       — Малышка, в машину, а то мамочка без тебя уедет, — и, смеясь, сел за руль.       Не найдя другой выход из сложившейся ситуации, девушка выполнила «приказ»; через несколько секунд они мчались по Готэму, вновь возвращаясь в особняк.

***

      По приезде их встретили вооруженные подчиненные Джокера и пропустили внутрь. Ким, идя следом за матерью, которая так и прилипла к психопату, как банный лист, оценивала обстановку и возможные варианты побега. От неё не укрылась чрезмерная лукавость клоуна, девушка быстро догадалась, что их просто используют, но больше всего её волновал вопрос: что будет после того, как они станут не нужны?       Ким и раньше замечала на себе похотливые взгляды, но теперь, когда она заперта в особняке главного кошмара Готэма, разве можно говорить о своей безопасности? И сейчас, краем глаза наблюдая за одной из шестерок, которая сопровождала их, девушка вполне ясно увидела, как на неё таращатся и облизывают губы, подходя всё ближе. «Ну, нет, так не пойдет». Резко развернувшись к подчиненному Джокера, Ким лишь выкрикнула:       — Не с той связался! — и пнула между ног. Мужчина вскрикнул и согнулся, повалившись на пол, продолжая корчиться в позе эмбриона.       Психопат, наблюдая за столь «интересной» картиной, лишь расхохотался и заключил:       — Ты не понравился малышке, — а потом, повернувшись лицом к остальным, весело выкрикнул:       — Кто ещё из так называемых «головорезов» хочет проиграть маленькой девчонке? — послышался приглушенный смех.       Джокер вновь обратился к скрючившемуся на полу подчиненному:       — Что ж, раз ты больше ни на что не годен, то пойди, приведи комнату Харли в порядок… Потом я, может быть, сжалюсь и отдам тебя на съедение шавкам, — он легонько свистнул, зовя кого-то из глуби особняка. — Ужин!       Потягиваясь и пуская слюни на пол, к психопату медленно подошли две огромные гиены, облизываясь и осматривая новую жертву. Внезапно раздавшийся радостный крик заставил всех в комнате обернуться:       — Лапочки! — Харли, кинувшись к гиенам, стала поочередно их обнимать и почесывать по голове. — Как я скучала, Бад, Лу!       Животные на секунду оторопели и начали принюхиваться, обходя Квинн со всех сторон. Уловив знакомый запах, они набросились на психопатку, как верные собаки, что давно не видели любимого хозяина.       — Пудинг, их надо покормить! — заливаясь смехом, сообщила Харли.       — Разумеется, Тыковка, — Джокер щелкнул пальцами, привлекая внимание гиен к себе, и ткнул на шестерку, которая сейчас, поняв всю опасность ситуации, прижалась к стене и тряслась от страха.       — Босс… А как же комната Квинн?! Я всё уберу! — мужчина, пытаясь схватиться за последнюю ниточку, соединяющую его с жизнью, нервно посматривал на психопата.       — Ах, да. Стив, надо бы действительно убраться, — Джокер повернулся к одному из подчиненных; тот, коротко кивнув, направился на второй этаж особняка.       Харли, наблюдая за всеми событиями и поглаживая жесткую шерстку любимцев, перевела взгляд на трясущую жертву и улыбнулась, закусив губу:       — Лапочки, ужин готов!       Гиены, не медля ни секунды, набросились на вопящую от страха и боли шестерку, разрывая одежду в клочья и впиваясь в тело.       Ким с небольшим отвращением наблюдала за корчившимся мужчиной, который вскоре перестал подавать признаки жизни, истекая кровью. Ей было совершенно не жалко этого человека, и даже наоборот, она отчасти наслаждалась зрелищем, радуясь, что мир избавился от такого никчемного червя.       — Что ж, они в надежных руках! — Джокер расхохотался, заставляя всех, кроме Харли, почувствовать себя неуютно. Квинн же лишь любовалась предметом обожания и лукаво улыбалась.       — Тыковка, завтра Готэму представится возможность увидеть шоу! Хоть нас и не звали, но мы же не упустим случай осчастливить этих скучных зануд? — на лице Джокера появилась фирменная улыбка.