***
Полностью вымотанная девушка поспешила прочь от подвала и, поднимаясь по ступенькам, всё ещё потирала ушибленные места. За окном уже было достаточно темно. «Значит… Вечер…» В животе страшно урчало, а усталость давала о себе знать. Окинув взглядом гостиную, она заметила всё тех же гиен, что сейчас обгладывали какие-то кости и грозно посматривали на неё. «Вот бы поужинать…» И только эта мысль посетила сознание, как кто-то окликнул девушку: — Эй, ты, — она обернулась. На неё смотрел грозного вида мужчина, державший тарелку с каким-то бифштексом и пюре. Живот с надеждой проурчал. — Бери, — он с силой сунул еду Ким и удалился на кухню к играющим в карты людям. Решив не докучать им своим присутствием, девушка поплелась в комнату, нервно поглядывая на выход.***
На часах уже было 23:50, а от Харли никаких известий, как и от самого психопата. Лежа на кровати и глядя в потолок, Ким прислушивалась к малейшему шороху, доносившемуся из открытого окна. Внезапно раздался хохот множества голосов, заставивший девушку подпрыгнуть на месте, но он звучал с первого этажа, что ещё больше раздосадовало её. Вновь раздался скрип открываемой двери, Ким встрепенулась. — Я что, заснула? — только и смогла выдавить девушка. — Тренировка, — отрапортовал Стив. Все мышцы ныли и болели, но Ким заставила себя подняться и пойти за мужчиной. Оглядываясь по сторонам, она вновь не заметила следы возвращения матери и, не удержавшись, спросила: — А они ещё не вернулись? — Нет, — только и ответил мужчина, не вдаваясь в подробности. «Вот увидите, мама вернется, и мы обязательно сбежим отсюда. Вы сами создадите оружие против вас…»***
Вновь часы упорных тренировок и Ким показалось, что самостоятельно она уже не сможет передвигаться. Еле поднявшись на второй этаж с тарелкой в руках, она заметила, как из какой-то комнаты выходит человек с невозмутимым лицом. Бегло обежав глазами девушку, он лишь хмыкнул и прошел мимо. Ким зашла в комнату Харли и, оставив там свою еду, выглянула наружу. Снизу доносился гомон и разговоры вперемешку со смехом, новостями из телевизора и рычанием пробудившихся гиен. Никого поблизости не было, и девушка, прокравшись к двери, из которой вышел незнакомец, приоткрыла её. Взору предстала солидного вида комната, ближе к центру стоял стол с выключенной лампой, на котором располагались какие-то листы бумаги и канцелярские принадлежности. В углу стоял шкаф, набитый разнообразными вещами от папок до игральных карт. Повсюду валялись скомканные листы бумаги и какие-то чертежи. Ещё раз оглянувшись и никого не заметив, Ким пробралась в комнату и подошла к столу. Там валялся план неизвестного здания с небольшими пометками, которые нередко перечеркивались и были исправлены на другие. Услышав шорох под ногами, девушка опустила голову и увидела порванный лист бумаги. Схватив и расправив кусок, она прочитала «Веселое шоу»; откинув его подальше, Ким стала вглядываться в пометки на плане здания: одна из них многократно зачеркивалась. Просмотрев весь лист, девушка наконец нашла последний исправленный вариант, обведенный в круг, всего одно слово — «Харли». Снизу послышался чей-то писк и веселые выкрики с хохотом, заставившие Ким подпрыгнуть на месте. «Ну неужели нельзя не пугать так?!» — с замиранием сердца подумалось девушке. Открыв пару ящиков, она просматривала находившиеся там папки. Многие из них не были названы, некоторые оказались связаны с Аркхемом. Ким уже слышала от подчиненных Джокера, что это психушка, куда многократно попадали сам клоун и мама. Девушка схватила одну из этих папок и уже намеревалась открыть, как тут же её взгляд скользнул по другой. Прочитав «Харли Квинн», она с содроганием схватила находку. Открыв на первой странице, Ким различила надпись: «Версия 1», а ниже цепочка каких-то данных, часть из которых, кажется, заполнялась лично психопатом. Ничего не понимая, она перелистнула ещё несколько листов, на некоторых мелькало «Версия 7», «Версия 15». Совсем сбившись с толку, она захлопнула папку. «Нужно взять с собой, разобраться… Маме показать… Что всё это значит?» — сознание девушки забивалось бесконечными вопросами. «Версия? Это эксперименты? Тогда почему значится „Харли Квинн“? Иногда Харлин так называли, шутливо говоря, что это созвучно с „арлекин“, а мама лишь улыбалась и нервно теребила волосы… Может это никак и не связано с ней? Хотя… психопат же её уже так называл…» Ким стояла на месте, уперев взгляд в пространство, и нервно ощупывала папку. Взять или оставить? А что, если он найдет пропажу… Но не успела девушка додумать мысль, как сзади, прямо рядом с ухом, кто-то хрипло шепнул: — Малышка, тебя не учили, что брать чужие вещи плохо?