Пока мы верим...

      Эмма Стоун, маленькая девочка, чьи пшеничные волосы, подстриженные под забавное каре, в полном беспорядке разметались по подушке, находилась во власти кошмаров. Они часто были её спутниками в ночное время и совсем не удивляли Эмму, но в это раз всё было по-другому — её тело чуть ли не изгибалось дугой, а руки сжимали простынь.  — Сторибрук… — тихий шёпот вырвался из плотно сомкнутых губ, и только тогда она проснулась, потрясённо вздохнув. — Мне нужно в Сторибрук.       Эмма быстро вскочила с кровати, всё ещё трясясь от напряжения, и подбежала к письменному столу, по пути сбив с тумбочки лампу и пнув коробку с пазлами. Ручка и листочек нашлись быстро. «Сторибрук» — гласила неровная жёлтая надпись на смятом синем листке бумаги. Эмма выдохнула — теперь она могла успокоится, опускаясь на пол.       Дверь в комнату со стуком отворилась, и показались родители Эммы — Дафна и Ричард Стоун.  — Милая, с тобой всё хорошо? — Миссис Стоун присела напротив дочери, утягивая её в свои объятья. — Что тебе приснилось?  — Мне снился город, — голос Эммы чуть дрожал, но говорила она уверенно. — Сторибрук.  — Странное название, — прикусывая губу проговорил Ричард. — Хочешь, я могу посмотреть на карте?  — Да, пап. Было бы здорово. Простите, что снова разбудила.  — Ничего, милая, всё в порядке. Тем более, скоро не ты одна будешь будить нас по ночам.  — Что? — Эмма удивлённо посмотрела на родителей, явно не понимая, о чём они говорят и почему так счастливы.  — Видишь ли… У нас будет ребёнок. Буквально через восемь месяцев у тебя появится братик или сестрёнка. Мы сегодня были у доктора.  — Что? — если раньше глаза Эммы светились непониманием, то теперь она была напугана, до боли в спине прижимаясь к ножке стола. — Это значит… Значит, вы отдадите меня обратно… В приют?! Я… Я всё понимаю. Он и так будет маленьким… То есть младшим… И ещё родной, а я нет. Конечно же я буду вам не нужна. И…  — Стой, стой! Что за глупости ты говоришь, Эмма? — Дафна взъерошила непослушные волосы дочери и ласково улыбнулась. — Мы не собираемся тебя никуда отдавать. И любить тебя меньше не станем. Ты наша родная дочь, кто бы что ни говорил. Не придумывай ничего, ладно?  — Честно? — Дафна кивнула. — Спасибо! — Ричард грустно улыбнулся, глядя на двоих… нет, троих самых любимых людей на свете, что сейчас обнимались на полу. Эмме было всего десять лет, но несмотря на это она уже была взрослой. Жизнь научила её быть такой. И единственное, о чём жалел Ричард, так это о том, что они не нашли её, когда она была маленькой.       Эмма появилась в их семье чуть больше трёх лет назад, когда ей было всего семь. У Ричарда и Дафны долго не получалось завести своего ребёнка, поэтому они решили взять приёмного. Уже потом, после оформления всех документов, они узнали историю девочки — она побывала в двенадцати семьях, каждая из которых отказывалась от неё спустя пару месяцев. Естественно, это было травмой для ребёнка. Ведь проблемой была она сама, точнее, кошмары, что преследовали Эмму с самого детства. Тогда Ричард пообещал сам себе, что они станут последней семьёй, в которой побывает Эмма и которая не вернёт её назад. Именно поэтому он с супругой приняли очень важное решение — они прошли процесс усыновления, и теперь Эмма Стоун была их дочерью. Единственной и родной.       А кошмары… Спустя пару лет они к ним привыкли. Это не было проблемой, хоть порой девочке снилось что-то странное или, как сейчас, нечто важное. В прошлый такой раз они все были напуганы. Эмма вытащила их из кровати в два часа ночи, умоляя и крича, что ей нужно на улицу. Сонные и ничего не понимающие супруги буквально выбежали из дома за ребёнком, а спустя пару минут раздался взрыв. Оказалось, самая обычная утечка газа, которая являлась не редким явлением в их квартале. Девочка потом рассказывала, что ей снился взрыв и какое-то темное пятно, что шептало ей о том, что нужно выйти на улицу.       Раньше это пугало. Но теперь Стоуны просто приняли это. И если сейчас всё повторяется, то, возможно, стоит действительно съездить в этот городок — в том, что такой существует, Ричард, как ни странно, не сомневался.  — Вот что, давай сделаем так. Сейчас мы все пойдём спать, а утром Ричард посмотрит как доехать до этого городка. Завтра как раз суббота и мы можем позволить себе пару дней отдохнуть, хорошо? — Эмма кивнула, перебираясь на кровать. Дафна укутала её одеялом и поцеловала в нос, в то время как Ричард просто взлохматил волосы дочери и задорно ей подмигнул, вызывая этим её улыбку.       Когда родители покинули комнату Эммы, она откинула одеяло и подошла к окну, сжимая в руках плюшевого мишку, которого всегда было так удобно обнимать. За окном сияла полная луна, которая и привлекла внимание девочки. Каждый раз, когда она смотрела на луну, Эмма чувствовала спокойствие. Так же и сейчас. Сон, который ей приснился, был очень странным. Повсюду мелькали какие-то люди, дома, часы, которые долгое время стояли, но вдруг начали ходить. Водоворот разных картинок утягивал Эмму, пока она не увидела табличку перед въездом в город. Сторибрук. И потом опять тёмное пятно, так похожее на человека, шептало снова и снова это слово своим жутким шелестящим голосом. Вроде бы ничего такого, но ужас пробирал до костей, выворачивая все внутренности на изнанку и разрезая плоть — до того страшно было. И Эмма совершенно не понимала, что это за город, зачем ей туда надо и почему так страшно.  — Что ж, Сторибрук. Где бы ты ни был, я скоро буду. Тогда и посмотрим, что же ты за птичка такая…       Она поправила свои волосы, чтобы они не лезли в глаза, устало вздохнула и продолжила смотреть на луну. Она пережила слишком многое, чтобы сейчас бояться. Единственное, что действительно превращало её в маленького запуганного ребёнка — так это страх остаться одной. Без семьи. Она знала, что Ричард и Дафна никогда не откажутся от неё, они ведь обещали. Но взрослые так легко не выполняют обещания, которые дают детям. Да и сердце Эммы чувствовало, что она скоро снова останется одна. Хотя, может, это просто детские страхи, вызванные её жизнью в системе. Ведь её постоянно бросали…