Шармбатонская Гриффиндорская Cлизеринка

После того задания мне совсем не хотелось разговаривать с кем-то. Тошнота приходила каждую ночь, еда по-прежнему не лезла в глотку. Это не укрылось от внимания Фреда, который стал подозрительно смотреть на меня, после ночных похождений. И вот сейчас я опять в ночи иду с туалета, шлёпая босыми ногами по холодному деревянному полу. Может, я болею чем-то? Перепрыгнув через парня, я улеглась, плотнее укутываясь в одеяло. — Тебя опять вырвало? — услышала я в темноте его голос. — Да, Фред. — Это происходит каждую ночь. — Да, Фред. — Мне это не нравится. — Да, Фред. — Ты беременна. — ЧЕГО? Я резко приняла сидячее положение. Беременна? В семнадцать лет? Кажется, мои глаза готовы выпасть из орбит, от такой новости. — Ты что пьяный? — наконец спросила я. — Нет, Изабель. — Тогда почему ты несёшь эту чушь. Может ты заболел? — Нет, Изабель. — Прекрати перенимать мою манеру общения, а лучше расскажи доктор-пилюлькин, с чего ты это вообще взял?! Чуть приподнявшись на подушке и сложив руки на животе, он стал вещать, будто бы министр магии. — Понимаешь, то, чем мы занимаемся каждую ночь… От этого появляются дети. И ты не даёшь мне выходить из тебя в самый ответственный момент. — Слушай, я не тупая и знаю это всё! Но почему сразу беременная то? — Тебя тошнит, ты ничего не ешь, плюс вновь стала раздражительной. — Я стала раздражительной, потому что меня уже достали с этой способностью. После задания, все стали проверять мою способность, на дню я могла стоять и отражать по сто непростительных заклинания брошенных в мою сторону. Ни кто не мог поверить в это, Чарльз в особенности. Когда в первый раз Кингсли бросил в меня Аваду Кедавру, отец чуть было не убил его телесным способом, но когда увидел меня, стоящую без царапин, чуть не умер от счастья. — Ну, предположим. Откуда тошнота и рвота? — Я… — тут моя речь прервалась. Тошнить меня действительно стало через некоторое время после того, как мы впервые побывали в «нашем месте», а вот рвота появилась около месяца назад. — Аргументов нет. — Но… Что теперь делать? — шёпотом спросила я. — Рожать, моя конфетка. — Сам рожай! — я упала на подушку, с головой накрываясь одеялом. Фред залез под него и сжал меня в кольце своих рук и ног. — Я тебя люблю. — Фред, это не шутки. Если я действительно беременна, то… Сейчас война, мы члены Ордена и мотаемся по заданиям. Чарльз убьёт меня. Он думает, что мы спим с тобой в разных комнатах и только целуемся. О, Мерлин, а что скажут твои родители, — я схватилась за голову. — Прекрати панику. Чарльза я беру на себя. Моих родителей тоже, а на тебе спокойствие и миссия не подвергаться опасностям. Я всегда буду рядом. — Я буду ходить на задания! — Не будешь. Я хочу, чтобы мой ребёнок был здоров. — Какой ребёнок, Фред?! — возмутилась я, — Может я просто отравилась! Или как там магглы говорят… — Плевать, что говорят магглы. Все признаки на лицо. Я замерла. Может он и прав, и сейчас под сердцем у меня растёт маленькая жизнь. Соединение меня и Фреда. Девочка с рыжими волосами и голубыми глазками. Или белокурый голубоглазый мальчик. Приятное тепло растекалось по телу. Да, я хочу этого ребёнка. Хочу потому что он от Фреда, от человека, с которым я готова провести остаток жизни. — И когда он появится? Я почувствовала, как улыбка расползается на лице парня. — Ну, сейчас у нас апрель, — парень стал загибать пальцы, — потом май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь… В Рождество! Я хочу, чтобы он родился в Рождество! — Да тихо ты, — оборвала я его порыв. — Мерлин, почему я так счастлив? — У меня одна просьба, — взгляд парня стал вопросительным, — давай не будем никому говорить. Ну, пока живота не будет видно, он же всего через несколько месяцев появляется. — До последнего надеешься, что всё это не так? — улыбался он, а я готова была родить хоть сто детей, лишь бы он всегда так улыбался, — Чепуха! Я чувствую, что ты беременна. — Ну, пожалуйста, — просила я. — Ладно уж, — он вновь заключил меня в объятия, — подождём пару месяцев, а там уже видно будет. Я поцеловала его и, прижавшись к груди, улыбалась, как ребёнок. Он такой счастливый, такой воодушевлённый, мне нравится видеть его таким. Я стала засыпать, слушая стук его сердца, самую прекрасную мелодию на этом свете. — Чарльз, Доброе утро! — громкий голос Джорджа объявил это на весь дом. Я подскочила с кровати Фреда и спешила ретироваться в комнату Джинни, но голоса были слышны уже на этаже. — Привет Джордж! А где Изабель? — Она… Эм, вроде была в комнате, — парень тоже держал нашу такую «небольшую» тайну в секрете. — Тогда сейчас же надо будить, нельзя давать ей спать до обеда, — позитивно ответил отец и соседняя дверь скрипнула. Я выскочила из комнаты и проскользнула в сторону туалета. Всё бы ничего, но на мне только футболка Фреда, а не моя пижамная одежда. Чёрт, нужно придумывать, как выкручиваться. — Её здесь нет, — шаги затопали в соседнюю комнату, — О, Фред! Ты что тоже спишь? — Да мистер Шеррор, — пробубнил мой парень, который видимо до сих пор не может понять, что происходит и почему я так быстро ускользнула, — А где Изабель? — Эм, в смысле? — не понял отец, — Она спала с тобой? Я слышала, как паника просыпается в его голосе. Это не к добру. — Да нет же, — выкрутился Уизли, — просто она всегда с вами ходит, когда вы у нас, а сейчас её нет. — А, — выдохнул Чарльз, — я уж думал… Ну да ладно! Изабель! Кажется, настал мой час выходить из укрытия. Силы небес, помогите мне выкрутиться! — Привет, пап, — я вышла из ванной комнаты и шла к мужчине с распростёртыми объятиями. — Здравствуй, дочь, — он отстранился и оглядел меня, — почему ты не в своей пижаме? — Она немножко испачкалась, пришлось отправить в стирку, — я ожидала этого вопроса. — Но, у тебя куча пижам, почему именно мужская футболка? — Не устраивай панику! Что я не могу у своего парня футболку попросить? Фред стоял в дверях и, опёршись на косяк, наблюдал за это сценой. Торс был голый, а сам он только в пижамных штанах. Рядом стоял Джордж, точно так же наклонив голову, как его брат, только уже одетый, в футболку и джинсы. Почему-то я улыбнулась этому зрелищу. — Что ты ухмыляешься? Я что-то не знаю? — начал подозрительно отец. — Мерлиновы носки, пап! Хватит подозревать меня во всех смертных грехах! — я картинно взмахнула рукой и отправилась в комнату, — Не заходите, пожалуйста, ни кто. Я переодеваюсь! — захлопнув дверь, оповестила я. Фух, ну и пронесло! Каждый раз выкручиваться перед Чарльзом всё сложнее и сложнее. Конечно, он не глупый и догадывается обо всём! Но я знаю, пока мы сами не подтвердим это, он не будет верить. Странно, что Молли и Артур не рассказывают ему о своих догадках, так как, один раз, мистер Уизли видел меня выходящей из комнаты близнецов рано утром. Он лишь улыбнулся и пожелал доброго утра. Одевшись в платье и расчесав волосы, я спустилась в гостиную, никого там не обнаружив, отправилась на кухню. Всё семейство Уизли, не хватало только Рона с Джинни, и Чарльз завтракали за большим столом. Фред махнул рукой, указывая на стул рядом с собой, я упорхнула к нему. Передо мной стояла тарелка с кашей, от которой шёл удивительный запах. — Ты опять не будешь есть? — пристально глядя, спросил Чарльз. — Буду, -не совсем уверенно ответила я. — В последнее время Аврора мало ест, — заметила миссис Уизли, — может, заболела? — Со мной всё в порядке, — как можно увереннее и с улыбкой, утвердила я, и взяла ложку. Сидящий рядом парень внимательно наблюдал за этим зрелищем. Если меня сейчас стошнит, то всем будет сразу понятно. Я отправила в рот первую ложку и под пристальными взглядами, стала умеренно разжёвывать еду. Хм, хорошо. Никакого блювотного рефлекса или помутнений. Может, действительно отравилась чем-то? Я видела, как расслабились мускулы на лице отца, похоже он действительно думает, что благоверная доченька его обманывает, спит со своим парнем и случайно залетела. — Ну, слава Мерлину, — услышала я голос Молли, — а то я уж думала, что готовить нормально разучилась. — Дорогая, это твой дар! Ты никогда не должна в нём сомневаться, — с гордостью сказал Артур. Как странно бы это не звучало, но меня не вывернуло и после того, как я съела всю порцию. Не через час, не через три, не вечером. Хм, а бывает ли, что у беременных нет рвоты? Или просто меня рвало от чего-то особенного? Но нет же, я тогда не могла есть ничего, будь то каша, сэндвичи, кексы, пирожки… Тётушка Мюриэль обвела нс недобрым взглядом, когда мы с Фредом отправились на прогулку. Всегда в её глазах было что-то такое, от чего хотелось съёжиться и забиться в угол. — Кажется, она меня не любит, — сказала я, когда мы вышли из дома. — Тебе только кажется. Тётушка всегда так сурова, но она позволила тебе оставаться и жить у нас. — Серьёзно? Я думала, что твои родители дали на это согласие. — Они всегда тебе рады. И Чарльзу говорили, мол бросай этот дом в Париже и живи у нас, места на всех хватает. Но он утверждает, что у него там что-то важное. Да, действительно. Там ведь могила моего отца и его брата. Чарльз говорил, что не сможет оставить его здесь одного. Он уже один раз пожалел, что сделал это. Я рассказала Фреду обо всей этой истории. — Ого, вот это страсти у вас, — удивился он, — почему ты раньше не рассказала? — Повода не было, — откидывая капюшон пальто, ответила я. Холодный ветер ударил в лицо. — Скоро твой День Рождения, — поправляя мои волосы сказал Фред. — Да. Мне совсем не хочется его праздновать. — Глупости! — он взял меня на руки и закружил в воздухе, от чего я засмеялась, — Я уже профукал два твоих праздника, третий не посмею! — Какой же ты упёртый, — улыбнулась я ему, обнимая за шею. — А ты такая глупенькая, — сильнее стискивая меня, сказал парень. — Люблю тебя. — И я. — Так, завтра уже май! — воскликнула Молли, глядя на календарь. — Да, у Изабель День Рождения, — протянул Чарльз, глядя в окно на счастливую пару Фреда и Авроры. — Когда именно? — срывая листок, спросила женщина. — Второго числа. — Так это совсем скоро! — засуетилась она, — Нужно приготовить ей подарок, позвать Билла, Флёр! — Она не любит праздновать. — А мы ей не скажем, пускай всё будет в секрете! — подмигнула миссис Уизли мужчине, — Она не забудет этот День Рождения! Фред не позволит!