Шармбатонская Гриффиндорская Cлизеринка

Да простят меня все те, кому я обещала проду! Совсем непредвиденные обстоятельства. Совсем не вовремя подоспевшая хандра сбила меня с толку. Хотелось заморозить фанфик. Правда. Но автор нашёл в себе силы не делать этого. Бета по башке настучала Так вот. Радую вас надеюсь, что радую такой вот продой. Приятного чтения и спасибо, что ждёте и читаете! :) Уже третий раз я бегу в туалетную комнату. Меня выворачивает без остановки. Медленно сползаю на пол. Чёртова рвота. Чёртов мир. Чёртов ребёнок. — Аврора? — миссис Уизли открывает дверь и заглядывает. Сижу на полу, обнимая колени, мелко дрожу, — Это уже какой раз? Показываю три пальца. Разговаривать совсем не хочется. Так холодно. Голова кружится, ноги немеют. — Тебе совсем плохо, моя девочка, — она берёт меня за руки и заставляет подняться, ведёт к раковине, умывает лицо. Совсем, как со своей дочкой. — Твой отец переезжает к нам. Он не хочет жить в Париже. Вот как? Видимо его губят воспоминания, прям, как меня. — Ты не хочешь есть? Я хочу вернуться в комнату и лечь на постель. Всё что мне нужно от этой жизни. Молли смотрит на меня печальным взглядом. Лицо её осунулось, морщинки стали ещё глубже, но в глазах уже появляется лёгкий отблеск жизни. Конечно, у неё остались ещё дети! Обо мне можно сказать противоположное. Кожа бледнее с каждым днём, глаза теряли цвет, тени под ними становились ещё больше. — Ты не спишь ночами, а ходишь по дому словно призрак. Аврора… Нельзя так себя губить. Ты ещё совсем молода, встретишь любовь… — дьявольский взгляд заставил её отшатнуться. — Никогда, не говорите больше этого, — сиплым голосом сказала я, первые слова за неделю и вышла из помещения. Как она смеет говорить мне такое? Я даю каждому в этом доме понять, что мне не нужен никто! — Хорошо-хорошо, — поспешила она исправить ситуацию, идя следом, — но и ты не губи себя. — Я сама решу. Спасибо, — дверь комнаты закрылась перед носом. Она не уходила, нутром я чувствовала её желание зайти сюда и поддержать меня. Но разум её понимает, разговора не получится, я всё равно буду стоять на своём. Лунный свет проникал через стекло, озаряя комнату близнецов. Джордж всё так же жил в комнате по соседству, не требуя съехать отсюда. Я видела его страдания. Понимала, что не единственная хочу расстаться с жизнью, желая побыстрее оказаться рядом с ним. Каждой клеточкой. Каждой мыслью. Я чувствую, будто бы кто-то касается моего плеча. Развернувшись, понимаю, что никого нет. Это всё воспоминания, эхо прошлого заставляет меня чувствовать его присутствие, желать прикосновений. Ломка. Ломка изнутри, заставляющая хватать себя за плечи и впиваться в них ногтями. Грудную клетку разрывает от желания дотронуться до него, увидеть, прижаться. Желание, которое никогда не сбудется. Я видела, как его закапывают, закидывая тяжёлыми комками земли. Мою душу закопали там же, не желая принимать тело. Делаю резкий разворот от окна, не желая больше смотреть на этот мир, и вижу то, что не видела до этого. Стену, на которой висят колдографии. Подхожу ближе, и с каждым шагом мурашки по коже бегут всё сильнее. Фотографии Фреда и Джорджа. Вот они с семьёй, совсем маленькие карапузы, которые даже не умеют стоять на ногах. А тут в мантиях своего факультета. Вот перед открытием магазина. На свадьбе у Билла и Флёр… А это что? Небольшой движущийся снимок висел в уголке, совсем не привлекая внимания, будто был спрятан от посторонних глаз. Я и Фред. Мы сидели на диване, о чём-то весело болтая, он обнимает меня за талию и целует в щёку, а я у него на коленках и глаза блестят от счастья. Видимо она была сделана так, что мы не видели, но когда успели? И кто? Грустная улыбка появилась на лице, а по щекам потекли слёзы. Ненавижу. Ненавижу эту жизнь без него. Непослушная рука потянулась и сняла снимок. Ложась на кровать, я неотрывно смотрела на лицо парня, такое счастливое, красивое, любимое. За окном уже светало, но сон не одолевал меня. Нужно сходить прогуляться и освежить мозг. Это можно сказать, стало традицией. Выходить на улицу, видеть, как просыпается мир и осознавать, что ты сама угасаешь, как листья, предвещающие скорое наступление осени. Открыв шкаф, глазами натыкаюсь на вещь тёмно-бордового цвета. Фирменный свитер Фреда. Дело рук Молли Он всегда прятал его от меня, говоря, что выглядит в нём, как клоун. Горько усмехнувшись, надеваю, чтобы было теплее, он достаёт мне почти до колен. Напяливаю джинсы, кеды и выхожу на улицу. Холодное утро. Клубы пара плывут по воздуху, когда я дышу. Прошёл месяц. Я никак не могу восстановиться, да и не хочу этого. Мне бы сидеть вечно под тем самым деревом, где мы любили проводить время с Фредом, утопать в воспоминаниях и наблюдать, как жизнь, течёт сквозь пальцы, будто песок. И когда последняя песчинка упадёт, я закрою глаза и встречу смерть. Новую жизнь. Жизнь рядом с ним. Вижу вдалеке обгоревшие руины. Дом. Когда-то это был мой дом. Я побрела к нему, обувью собирая росу с изумрудной травы. Ветер задувал под свитер, но холодно не было. Смотрю на развалины, вспоминаю счастливое время. Смеющегося Чарльза, красивую маму, счастливого Фреда, счастливую себя. Воспоминания душили, они будто бы толстой петлёй ложились на шею и тянули вниз, сдавливали горло, заставляя задыхаться от истерики, что вновь накрывала меня. Я не плакала. Просто кричала в пустоту, на этот обгоревший дом, на себя, на жизнь, на небо, солнце, траву. Кричала до срыва в горле, до головной боли. Боль. Она всегда будет, никогда не покинет. Я не могу смотреть на Джорджа, я вижу Фреда, не могу видеть их никого, они все напоминают мне о нём, о моём счастье. Я не могу так жить! Я не хочу так жить! Ноги понесли обратно. Я спотыкалась и падала. Вновь поднималась и вновь падала. Я была разбита. Вновь тошнота, рвота. Почти теряю сознание. Мерлин, забери меня, пожалуйста, забери. Вижу, как какой-то человек идёт к Норе. Узнаю в нём Чарльза, хочется позвать на помощь, но нет, не хочу. Пусть этим утром моё тело покинет жизнь и никто не помешает мне. Никого нет рядом, как обычно. Они почти не оставляли меня одну, как не оставляли Джорджа, который однажды, чуть не порезал себе вены. Странно, что перед нашими комнатами не выставили конвой. Солнце выходит на свой пост, озаряя мир. — Ненавижу! — кричу я громко, горло начинает сдавливать, — НЕНАВИЖУ! — Изабель? — оказывается Чарльз не зашёл в дом, он бежит к высокой траве по лужам и находит меня там, в полуживом состоянии, — О, Мерлин! Что с тобой?! Где ты была! Артур, Молли! Из дома выскакивают люди. Папа заносит моё тело и кладёт на диван в гостиной. Меня трясёт, сознание мутит. — - Почему никто не пошёл с ней? — Она часто так гуляет одна. Мы слышали хлопок двери, но не думали… — Она может потерять ребёнка! — кричала Молли, — Что вы стоите, выпучили на меня глаза?! Теперь он знает. Они все знают. Но я не знаю, как при таких нервных срывах, при небережном отношении к себе, я ещё не потеряла его. Тёплой водой кто-то обмывает моё лицо и руки, которые были разодраны и запачканы землёй. Щиплет раны, но эта боль равна нулю баллов, по сравнению с той, что бушевала в душе. Я просто смотрю в потолок. Нет ни слёз, ни мыслей, ничего. — Изабель, — рядом сел отец, — ты беременна? Молчание. Что он хочет от меня, если ему уже всё сказали? Зачем он пытается ещё больше ранить? — Чарльз, она ни с кем не разговаривает. — Почему, чёрт возьми, я узнаю об этом последний?!! — - Никто не знал, — спокойно говорила ему женщина, выжимая тряпку и прикладывая к моей голове, — Фред рассказал мне за… Договорить она не успела. Вновь нервы не выдерживают, как только я услышала его имя. Фред. Фред! Мне так плохо без тебя! Чарльз прижимает меня к дивану, я начинаю кричать, разрывая эту нагнетающую тишину. Его нет! Я больше не увижу его, никогда! — Прекрати, слышишь? — говорил отец, — Ты убиваешь себя этим изнутри! Ты убиваешь этим всех нас, Аврора! — первый раз он назвал меня так, — Мы тоже переживаем о его смерти, но зачем так мучить себя! Он резко отпустил меня и вышел на улицу, провожая себя громким хлопком двери. Я отвернулась. Уйдите прочь! Ненавижу. Артур пошёл вслед за Чарльзом. Через какое-то время все стали расходиться. Да, представление закончилось! Джордж кинул взгляд полный понимания, который я не видела. Молли осталась сидеть у дивана. Зачем она нянчится со мной? Пусть даст мне спокойно сойти с ума. — Тебе нужно в больницу, — отрицательный жест головой, — Прекрати упрямиться! — крикнула она, от чего мои нервы немного колыхнулись и стали успокаиваться, — Ты конченая эгоистка, если так себя ведёшь! Ты думаешь, мне легко? Джорджу? Артуру? — она начала плакать, — Мы все любим его не меньше тебя! Но ни кто не теряет самообладание! Ты сама сказала, что он будет жить в наших сердцах, так почему же ведёшь себя так будто сумасшедшая?! Слёзы Молли поставили меня в неловкое положение. Я развернулась, безумно глядя на неё, плачущую в свой передник женщину, сыном которой был мой погибший любимый. Её слова задели, и мозг стал осознавать, что она действительно в чём-то права, ужасное поведение долбаной истеричке не вернёт Фреда, а только погубит их. Я села на край дивана, оттягивая рукава свитера. — Я хочу в больницу, — миссис Уизли подняла на меня удивлённые заплаканные глаза, — но только не в Мунго. В маггловскую. *** Белый коридор, желтоватый свет и куча магглов с недовольными лицами. Я уже пожалела, что не захотела ехать в Мунго. Отец вёл меня за руку, расталкивая людей. Мы получили кое-какие указания от Гарри, так как он часть своей жизни прожил с магглами. — Регристратира, — шептал Чарльз себе под нос, чтобы не забыть, — Мисс, простите, — он остановил женщину в белом халате, — вы доктор? — Нет, я медсестра, — захихикала она, — вам что-то подсказать? — Регристратира где находится? Она удивлённо посмотрела на Чарльза, будто у него изо рта тараканы поползли, он повторил свой вопрос. — Может быть… регистратура? — Да! — казалось от радости, отец сейчас накинется на бедную девушку. — Так вот же, — она указал рукой. — Спасибо, — поблагодарил Чарльз и потащил меня туда. Несколько окошечек, за которыми сидели по одной маггловской женщине, были забиты очередями. Мы простояли около часа. За это время мне казалось, что я рожу прям тут, не дождавшись срока. Как отец отреагировал на мою беременность? То, что он был в шоке, это мало сказать. Вдобавок, обвинил меня во вранье. Но ведь я не врала, а просто молчала, чтобы не обескураживать его. Каждый день я ходила на кладбище. Часто мы сталкивались там с Джорджем, но всегда ждали, когда один из нас уйдёт. У каждого был свой личный разговор с Фредом. Молли ругала меня, говоря, что это отразится на ребёнке. Каждый день состояние ухудшалось. Я не ела, меня тошнило, голова кружилась, но живота…не было. — Такое бывает, — будто бы успокаивая, говорила Молли, — может он совсем маленький. — Мисс, нам нужен врач, который проверяет беременность, — сказал отец женщине в очках, та подняла на него глаза. — Говорите понятнее. — Я ведь сказал вам, врач, определяющий беременность. — Гинеколог? — Я не знаю! — Чарльз уже был в гневе, — Тупые магглы, — уже тише добавил он. — Что вы сказали? — Да, мисс, это тот врач, который нам нужен, — вмешалась я, понимая, что конфликт уже близко. Выписав нам какую-то бумажку и сказав этаж и номер кабинета, женщина позвала следующего. Мы направились к лифту, около которого стояло куча народу, еле втиснувшись туда, он стал подниматься вверх. Почему так медленно? Помню, в министерстве у отца, всё было намного быстрее. Секунда, и мы уже были на месте, а здесь мы тащимся уже минуты три! Плюс ко всему, на каждом этаже недовольные магглы протискивались, задевая всех и каждого своими сумками или какими-нибудь частями тела. Шестой этаж. Слава, Мерлину! Мы вывалились из лифта слегка помятыми. — Больше никогда не буду слушать тебя, — ругался Чарльз, поправляя мантию. — Ты бы снял её. На нас все смотрят, — произнесла я, оглядывая длинный коридор с кучей людей. — Да плевать! На отце тоже не хило отразилась война. Из галантного и доброго мужчины, он превратился в слегка раздражительного волшебника с хмурым лицом. Подойдя к нужному кабинету, мы увидели опять огромную очередь. Кошмар. Единорога им всем в задницу! Почему так много народу?! — А вы мужчина, тоже в этот кабинет? — слегка хихикнув, поинтересовалась у отца какая-то молоденькая женщина. Он окинул её взглядом, который казалось, снёс бы ей голову. Но она, глупо улыбалась и смотрела, хлопая глазами. Вот теперь соглашусь. Тупые магглы. — Моя дочь. — Оу, — она посмотрела на меня, — не стыдно с папочкой ходить? — Помолчите, а. Не вашего ума дело, — резко ответила я. Что эти магглы такие любопытные?! Дамочка недовольно фыркнула, отвернув голову. Вот и сиди, помалкивай! Снова около часа мы прождали. Моя очередь. Отец подскакивает, вызывая новый поток шёпота и взглядов в нашу сторону. — Ты что? — Я пойду с тобой. Мои брови поползли вверх. Нет, этого я не выдержу. Сидеть разговаривать о своём ребёнке при отце? Он видимо, сумасшедший. Отрицательно качаю головой, и, к большому удивлению, мужчина спокойно садится на своё место. Слава Мерлину! Толкаю облупившуюся белую дверь и захожу в кабинет. Женщина доктор с тёмными волосами что-то записывает, даже не обратив внимания. Мнусь на пороге, не зная, что делать. — Проходите, — нетерпеливо сказала она, — только разуйтесь. Я послушно сняла балетки и прошла к столу, положив перед ней бумажку. Не посмотрев на неё, как и на меня в принципе, доктор стала задавать вопросы. — Что вас беспокоит? — Я беременна. — Поздравляю, от меня что хотите? Нет, это уже переходит все границы! Почему они разговаривают в таком тоне? — От вас я хочу, чтобы вы выполнили свою работу, Мерлин бы вас побрал! — хлопок моих ладоней по столу, заставил женщину вздрогнуть и, наконец, поднять свои глаза. Её очки слегка съехали на бок, — Как можно так безалаберно относиться к пациентам? В нашей клинике никогда так не встречают больных! А вам тут всем всё равно на людей! Я — тыкаю в грудную клетку пальцем, — беременна! И мне нужно узнать, так это или нет! Я не каждый день хожу к геюкологу. — Гинекологу, — слегка прыснув, сказала она, поправляя очки. — Осмотрите меня, дайте таблетку или как там у вас это делается! — Похоже, вы и вправду беременны, — говорила доктор, неотрывно глядя на меня, — сколько раз вы были на приёме у подобного врача? — Ни разу! Представляете? — Ну, тогда понятно. Проходите в соседнее помещение, раздевайтесь по пояс за ширмой и на кресло. Дёрнув плечами, я направилась туда, куда мне велели. Мои глаза округлились, увидев, всё оборудование в соседнем кабинете. Что это за чудище, мать бы его побрал? — Не удивляйтесь, — сказал за спиной голос, — всё будет в порядке. Пройдя за ширму, я сняла юбку и бельё. Что за осмотр такой? Надеюсь, всё пройдёт быстро. Спорить сил не было. Хотелось, чтобы поскорее этот кошмар закончился. Дрожь в коленках. Не понимаю это от холодного кафельного пола или от страха? — Вот сюда ноги, — указала мне женщина, — а сюда ложись сама. Я послушалась. Не знаю, что она там делала и сколько происходила процедура, но через какое-то время в ушах зазвенело долгожданное: «Одевайтесь». Фууух, надеюсь, таких походов больше не будет в моей жизни. Я села на стул, ожидая прихода доктора. В последние дни, мысли были заняты ребёнком. Молли, будто бы цвела от счастья, когда смотрела на меня, и руки, которые я так часто стала складывать на животе, будто бы ограждая его от всех опасностей вокруг. Хотелось ли мне его? Да, хотелось. Это давало мне шанс на вторую жизнь Фреда. На что-то, что останется после него рядом со мной и будет радовать до конца дней. Скрип двери оповестил о приходе доктора. Сев за стол, она пододвинула к себе какой-то журнал и начала что-то записывать. У магглов видимо врачи больше пишут, чем лечат. — Как ваше имя? — Аврора Изабель Шеррор. — Сколько Вам лет? — Восемнадцать. — Половой жизнью с какого возраста живёте? Что она несёт?! — Ну… Ходить вроде с года начала. Она посмотрела на меня, улыбнувшись. — Это хорошо. Чувство юмора отличное. С мальчиком со скольких лет вступаете в интимную связь? Я покраснела. — Семнадцати. — Сколько мужчин у вас было? — женщина продолжала что-то записывать. — Один! Да за кого она меня держит?! Почему такие откровенные вопросы? Она не может мне прямо дать ответ на один вопрос?! — Доктор… Я беременна? Волнение в голосе. Пальцы теребят кружево на юбке, не замечая, что начинают рвать его. — Нет, — коротко отвечает низкий голос. Холод пробежал вдоль позвоночника, будто замораживая его, и я как струна выпрямилась, не в силах расслабить хотя бы одну мышцу. — То есть…как…нет? Доктор подняла на меня зелёные глаза, в которых читалось непонимание. — Вы должны радоваться! Как я считаю, Вам ещё рано заводить детей. — Все признаки ведь на лицо. Меня тошнит, выворачивает, голова кружится, не хочется есть… Отчаяние накрывало. — Вы переживали нервные срывы? Сильный стресс? — Да, — сглотнув, ответила я. — Ну вот. Ваша нервная система немного расшаталась, что приводит к упадку организма. Это не совсем моя квалификация, вам нужно к психиатру, или неврологу. — Но я должна быть беременной! — доктор удивлённо на меня посмотрела. — Девушки в вашем возрасте приходят на аборт, а вы хотите ребёнка… — Вы не понимаете! — начала нервничать я, подскакивая со стула, — Он погиб! Как мне теперь смотреть в глаза его матери? Рыдания рвутся наружу. Закрываю лицо руками и показываю свою слабость ей. Да-да-да, упивайся этим, очкастая дура! Последняя надежда на моё спасение была потеряна. Она медленно угасала, как огонь свечи. — Успокойтесь, — её голос понизился почти до шёпота, а длинные пальцы дотронулись до плеча, — ведь жизнь ещё такая длинная… — Нет у меня жизни! Понимаете? Нет! Она закончилась тогда, когда стали заколачивать крышку гроба над телом моего любимого! Я не знала, о чём думает доктор. А в её голове зажглась мысль о том, что нужно поскорее прийти домой и сказать своему мужу и детям, как она их любит, как дорожит. — Аврора, — тихо начала она, — вам нужно пройти курс лечения. — Какого лечения? Что вы несёте? — я вытирала горькие слёзы кулаком. — Курс реабилитации. Нужно пить витамины, вы истощаете свой организм, а он ещё может иметь детей. — Мне не нужны дети ни от кого, кроме него. Сердце женщины забилось в ускоренном режиме. Она и думать не могла, каким счастьем обладает. Маленькое, тихое, спокойное, уютное. Все мысли были о том, что работа, дом и семья, самое однообразное явление, что она просто тратит свою жизнь попусту. А теперь, глядя на эту юную и разбитую девушку, она поняла, это самое ценное. — Вам нужен отдых. Вы пришли с родителями? Не важно. Передайте им, чтобы свозили вас куда-нибудь отдохнуть. На природу, на море… Она говорила что-то дальше, но я не слушала. — Спасибо доктор, — прерываю её речь, — вы мне очень помогли. Она удивлённо посмотрела на меня, а потом взгляд стал шокирующим, когда я обняла её в знак благодарности. Из кабинета я не вышла, а выпорхнула. Чарльз не верил своим глазам. — Что… что она тебе сказала? — обескуражено спросил он. — Я не беременна. В его глазах промелькнуло облегчение, которое потом сменилось отчаянием. Голубые глаза смотрели на меня, а в них смешивался коктейль эмоций. Отец не понимал, радоваться этой новости или нет. — Всё в порядке? — Да, — поспешно ответил Чарльз, и туман задумчивости исчез из его глаз. — Пойдём домой, — спокойно сказала я, беря его под локоть. Мы вышли на улицу и найдя безлюдное место трансгрессировали.