«Клятая колесница»
18 июля 2017 г., 06:44
"...сколь много масок носим мы с тобой, мой друг? Днём ты подонок, а ночью светлый рыцарь... Но ведь те маски, просто вздор. Каждый день, каждый этот мрачный день, я гляжу на бренный Терхашир. Что Голосá мне не говорят, но истину вижу я свою. Погрязли серты в поганых масках. То и дело, лишь плохонький актёр, играет роль пред Маршем... И ждём мы, безвольные мерзавцы, слащавые творцы, никчёмные придурки, а список этот безграничен. Цель всё также, лишь одна: завершний суд наших душ...
Корнаф Стракс – Академия Прибрежья"
– Саардашева пасть! Ну кто тебя, паскуда, учил таскать с собой грёбаные бумажки!? – гневно сплюнул на землю Зарниг, смяв сухой, окроплённый кровью, исписанный лист и бросив его на грудь мёртвого «цветастого». – Наёмник, не вопи. Я предупреждал, что не уверен в скарбе этого Академского олуха. Глянь, может что в ботинках лежит... – с ярким осуждением прервал бугая стоявший рядом худощавый, преступной наружности серт. Зарниг вновь склонился над хладеющим телом, и неуклюже повозившись с обувью, обрадованно воскликнул воздымая вверх небольшую, поблёскивающую на полуденном ролите пластинку. – Сука! Хлюпик, глянь! Сука, тириниевая! – на его лице зияла «дырявая» улыбка. Спутник резко выхватил из рук наёмника находку и буквально вскочил на опрокинутую колесницу, радостно, словно ребёнок, теребя в руках пластинку. Зарниг уже было двинулся к обнаглевшему хлюпику, но был остановлен жестом сидящего. – Посмотри-ка! Какая красота-то, да и гравировка какая... – рассматривал он предмет, периодически восторженно причмокивая. На лице бугая явно возбухало недовольство, но плата есть плата, её никто не отменял, да и грела она копящий камень в кармане очень приятно. – Да не обижайся, дружище, – хитровато улыбнулся спутник, убрав вещичку под броскую шляпу, предварительно снятую с того же трупа. – Я тебе не дружище, хлюпик... Уже не дружище. Оговоренное я сделал... Зарниг неспеша повесил на поясной ремешок окровавленный топор, но руки с него убирать намерений не было. Мрачноватый взгляд пробивающийся из под густых, нахмуренных бровей, почти что изъедал сидящего перед ним серта. Серт, в свою очередь, отнюдь не выказывал какого-либо беспокойства. Даже наоборот, с его лица всё не сходила ехидная улыбка. – Не беспокойся ни о чём, дружище ты мой. Секирку ты тоже, лучше на месте оставь, – взгляд сидящего секундно коснулся топора. – Напротив, лучше тебе побыть моим... «Дружищем» ещё чуть-чуть... – Это что, ты, сука, имеешь в виду? – выразительно выгнулась правая бровь наёмника. – А то, что намекаю я тебе на своеобразнуюю премию... Пластинка – твоя, но лишь при определённых условиях. – Каких? – глаза Зарнига будто загорелись предчувствием выгоды. – Какой энтузазизм, – злорадно «промурлыкал» южанин. – Ты давай, не гневай Голосá, хлюпик. Говори как есть или моего внимания тебе уже не привлечь. – Ладно уж... «Деловой паренёк». Переходя к условиям, – с поглощённым раздумьями видом причмокнул серт. – Ты проводишь меня ещё кое-куда, а я в свою очередь, одну компанию поближе к маршу. Всё до простого незамысловато. Пустоватый взор наёмника неумело пытался изображать интеллектуальные, подмысленные расчёты. Усмешка. Только колкая усмешка возникла на лице сидящего. Но всё же хлюпик выставил ладонь вперёд, готовясь к крепкому рукопожатию, что и было уже неплохим знаком соглашения недавно. – Ладно, – Зарниг было уже дёрнул рукой, но оборвавшись, глухо произнёс. – Но если мне что-то не понравится, меня в тоже мгновение там не будет. Всё же, спустя пару секунд, раздался звонкий шлепок двух ладоней. Ухмылка на лице серта обратилась в откровенную и будоражущую нервишки улыбку. Наёмник, презрительно буркнув, уместил руку обратно, на обух топора.***
Зарниг, всё повинуясь роли ведомого, нерасторопно гулко шагал вслед за сертом. Одноликие пейзажи вокруг прохоженной дороги почти не менялись. Холмы, холмы, болотца, кривобокие деревья, холмы и ещё холмы... Никчёмная картина. И кто бы из пафосных прибрежных книгодеев не выказывал своего приторного восхищения пред-Матхартовыми холмами – три дня этому придурку и его потянет опустошить желудок от жрущего мозги однообразия. Пепельная серость и зловонная неизменность. Зарниг, то и дело, неприязненно отводил взгляд от болтающейся на голове серта шляпы. Блевотный зеленовато-синий цвет. Ободранные два пера. Матовые, грязные пятна сохнущей крови. – Какого р'реха тебе сдалась эта гнилая шапка?! – который уже раз откинув взгляд с неё на серые холмы Зарниг просто не выдержал. Ответ же дан не был. Идущий «хлюпик» только чуть замедлил шаг. Наёмник, что-то пробурчав под свой вздёрнутый нос, умолк... И опять, третьим спутником стала обыкновенная тишина. Пока, спустя несколько минут, серт не развернулся продолжая шагать спиной вперёд. На его ровном лице красовалась улыбка, ярко изобилуя издёвкой. – Ты что-то спросил? – размеренно произнёс серт в шляпе. – Нет. – Разве...? – всё ещё шагая, он наигранно прочистил левое ухо мизинцем. – Нет. Это слух твой шалит, – Зарниг явно чувствовал отвращение к лишнему разговору. – Хмм... – серт слегка потёр подбородок. – А мне вдруг показалось что эта отличнейшая шляпа тебе противна. – Удивлён? Меня вообще тошнит от этих холмов. А ещё эта, сука гнилая. Последний раз я еду сюда, как бы Рокот здесь не был нужен... Сука... – Не волнуйся, дружище мой. Скоро здесь наёмники будут лишними... – серт неоднозначно ухмыльнулся. Зарниг просто ничего не ответил, не обращая внимания на слова спутника. Наёмник сухо уставил взгляд на пыльную дорогу продолжая идти. Серт в шляпе всё же обернулся вперёд...***
Дальше дорога шла по небольшому пригорку, кое-как пряча вид того что впереди. Не долго ожидая, на фоне всё тех же безрадостных холмов начали взрастать невысокие дома да хижины. Зарниг облегчённо ускорил шаг. Проходя мимо указателя с надписью «Клятая колесница», он невольно растянулся в улыбке. Спутник же и не собирался догонять наёмника, всё размерянно шагая и потряхивая измятыми перьями на шляпе. Это было самое обыкновенное поселение, коих по всему Терхаширу было столько, что серту глазком взглянувшему на карту, все они покажутся не более чем крошками чёрствого хлеба оставленные им же. А названия их вообще, то повергали в крайнее недоумение, а иной раз и просто вызывали непринуждённую усмешку. Всё начиналось от банальных «Приречий», да «Подгорий» и заканчивалось чем-то на наимуторнейшем языке Просящих, «Ромоиллит», «Саартгхор» или ещё лучше – «Тшергорэх'Ролит Предгорный»... Что уж и скрывать, что названия эти изредко несли осмысленное значение, а повсеместно являлись глупой мешаниной слов. Но самую распространённую нишу на Терхаширских землях заняли таверные и гостинничные городки. Поэтому и названия заимствовались собственно у самих заведений. Таким исключением не были и посёлки пред-Матхартовых холмов. Даже наоборот, таверн и ночивален здесь было большинство. И в этот день, Зарниг посетил уже третий такой «пред-таверник». По полудню сертов на улице было немного. Разве что пара торгашей с лотками и несколько олухов с Гильдии Певчих, чья непутёвая судьба и неведение занесли сюда. Местных же людей здесь можно по пальцам пересчитать. Редко кто добровольно селится в такие места. По этой то причине, большинство домов уже давно пустовало. Зато, это отличное подспорье для той самой таверны. Ночлежные места никогда не будут лишними. Зарниг, грузно громыхая снаряжением, уселся на первой же покосившейся телеге. Не успев устроиться по удобнее, чтобы дождаться плетущегося серта, наёмник вздрогнул от не ожиданности и уставился в сторону. Там стоял опрятный, но запыханый мальчуган лет семи, которого и в планах не было мгновения назад. Он с неприкрытым интересом осматривал бывалого наёмника. В ответ и Зарниг пристально уставился. Продолжалось это действо пока бугай отстранённо не произнёс: – Ну чего ты пялишся? – Я... – он слегка замялся. – Ну? – Вы... Ты... Мой папа? Зарниг чуть опешил, но резко издал громкий смешок разлившийся в широкую улыбку. – Извини, парниша, не папанька я, не папанька... – Но... Мама говорила... – мальчишка выжал из себя что-то напоминающее всхлип. – Папа ушёл на юг, он воин, но... Но придёт. – Так значит, – наёмник надменно проворчал. – Не дави на жалость, проходяга. Самому жрать нечего. Неужели к каждому так подходишь? – Д-да. – Так и иди к любому другому «каждому». Глаза мальчугана кротко сверкнули и он уже спешно зашагал куда-то к домам. Но и на этот раз Зарнигу пришлось невольно вздрогнуть... – Какая причудливая картина. Юноша, безотцовщина... Спрашивает любого, кто хоть слегка напоминает воина: «Не вы мой папа? А может вы? Или вы?» – паскудно ухмылясь проговаривал серт в шляпе уже стоявший сзади Зарнига. – Р'рех тебя подери! На кой ляд подкрадываться? – И в мыслях не существовало. Я просто... Подошёл. А что до мальчугана, я бы хотел закончить свои слова... Наёмник резко прервал его монолог: – Мне твои философские возбухания и на халяву не сдались. – ...Всегда интересно наблюдать, как что-то толкает других на нестандартные действия, – невозмутимо продолжил спутник. – Да и са'ард с тобой... Зарниг поднялся с накренённой своим же телом телеги. Вновь встав в полный рост, «свысока» и с недовольством глядел на серта. – Пойдём, – глухо ответил серт спешно зашагав к таверне. Наёмник пошёл за ним. «Клятая колесница» возвышалась над всеми домами на два этажа, поэтому то и пропустить её мог лишь слепой. Да и две большие вывески, с двух сторон, тоже делали своё дело как надо. Рядом, в конюшне столпилась у поилки тройка лошадей. Неподалёку же, красовалась распряжённая боевая колесница, жарко поблёскивая на лучах выглянувшего ролита. Мергитовые, прозрачные лезвия по бокам осей вызывали невольную тревогу своей остротой. Сразу виднелась отличнейшая работа Жрецовских кузнецов. Зарниг с подозрением оглядел колесницу и тихо произнёс: – А Жрецы то тут какого...? Только собираясь открыть дверь, спутник быстро отскочил в сторону... Дверь сама громко распахнулась, ударившись о стену. В проёме стоял серт в полном жрецовском доспехе. Он гневно стукнув по косяку, бегло оглядел входящих. Гаркнув что-то под шлемом, жрец гремя металлом зашагал к лошадям. Серт в шляпе же юркнул внутрь. Озадачено озираясь за ним вошёл и Зарниг... Хоть таверна и была просторной, но от душноты хотелось повеситься. По этой то причине и сертов здесь сидело немного. Четверо, включая трактирщика, и лишь двое были в сознании. Двое других «сотрясали» стены своим храпом. А так, атмосфера стояла как и в любом заведении в таких местах. Всё как всегда. Певчий, разливала и пара тройка алкашей. Зарниг слегка ткнул спутника в плечо, на что тот всё же повернулся. – Если это всё как-то связано с жрецами, то я валю, – буркнул наёмник. – Не переживай, дружище мой. Дело точно связано не с ними. Ты садись и жди. От тебя нужна лишь подстраховка, – с этими словами, серт в шляпе уже поднимался по лестнице наверх. Зарниг уселся на ближайшую скамью, оперевшись руками о рукоятку топора. На соседней скамье, смердел сивухой какой-то ободранный северянин. Рядом, с ногами на столе, сидел певчий. Он мягко потирал свой побитый ахарин, иногда задевая струны с сопутствующим звуком...***
Зарниг даже не заметил как задремал. Но разбудил его толчок в бок. Над ним стоял его спутник, помахивая перед лицом той самой угловатой пластинкой. – Пошли. И побыстрее. Наёмник неспешно поднялся, размяв затёкшую шею и направился вслед за сертом. Выйдя на улицу, он уставился на спутника. – Вот, – серт в шляпе протянул ему пластинку, а от его многословности не осталось и следа. – Это точно всё? – Да. Зарниг довольно улыбнулся, резким движением выхватив пластинку и начал медленно спускаться вниз, с пристройки. На лице бывшего спутника гуляло нетерпение. Откуда-то со стороны слышался стук лошадиных копыт и еле уловимое дребезжание. Наёмник сделал ещё шаг и тяжело приземлился коленями на землю, споткнувшись о торчащуюю половицу, коей там до этого не было... Или было... Волновать Зарнига это уже не могло. Буквально за пару мгновений, та самая колесница промчалась мимо, а лезвия, словно когти саардаша, вспороли грудь и горло наёмника. Он звучно рухнул на землю всем телом. Еле слышный хрип звучал от «неуклюжего» члена Рокота. Сероватый песок медленно заливался тёмной кровью. Серт в шляпе спустившись, склонился над Зарнигом. Он бросил взгляд на вывеску таверны, а после вновь уставился на хрипящего и вздрагивающего серта, расстянувшись в издевательской улыбке. – Какая ирония... – С-с-сука... – хватая ртом воздух выдавил из себя Зарниг с устремлённым в пыль взглядом.
