Когда ты прикасаешься ко мне

      Само собой, Дамблдор отчаянно пытался что-то исправить…

***

      Гарри направлялся к кабинету Дамблдора. С момента заключения их со Снейпом брачного — или, скорее, военного — союза прошло две недели. Северус старался избегать или полностью игнорировать Гарри, а тот тоже не желал разговаривать с мужем, но и не рассчитывал отсиживаться в своей комнате. В конце концов, апартаменты Северуса теперь были и его домом, и быть тише воды ниже травы он не намеревался, тем более после того, как повел себя Снейп.       Гарри добросовестно покопался в его библиотеке и сделал все, что задали на лето. Когда Снейп видел его в библиотеке, то сам устраивался в дальнем углу. Если же была необходимость взять книгу с полки, зельевар просто призывал ее заклинанием.       Директор тепло встретил Гарри и, как обычно, угостил лимонными дольками. Юноша вежливо отказался и приготовил пергамент с пером, чтобы начать их разговор.       — Как твои дела, Гарри? — спросил Дамблдор, окидывая его внимательным взглядом.       Тот пожал плечами.       «Все хорошо», — написал он.       — Как уроки Телепатии? — задал Дамблдор следующий вопрос.       Гарри задумчиво прикусил нижнюю губу и написал правду. Взгляд директора стал строгим.       — Северус решил не обучать тебя?       «Учитывая его отношение ко мне, я сам готов отказаться от этих уроков».       — Что случилось, Гарри?       Перо неуверенно зависло над пергаментом. Это было слишком личное, и до сих пор было слишком больно…       — Гарри? — мягко повторил директор.       «Мы поссорились».       — Понятно, — многозначительно произнес Дамблдор. — Из-за чего?       Щеки юноши зарумянились, и он опустил глаза к пергаменту, мысленно проклиная директора за то, что тот вытягивал из него информацию, словно упрямая птица, вытаскивающая червя из земли.       — Гарри, ты можешь быть со мной откровенен, — уже серьезнее попросил директор.       Юноша неохотно подчинился и стал что-то писать на пергаменте, а затем принялся изучать свои руки, пока Дамблдор читал.       — Понятно, — сказал он покорным, усталым голосом, аккуратно складывая записку. Гарри вдруг вспомнил, что Снейп всегда сразу же рвал или сжигал его записи.       — Я поговорю с Северусом, — пообещал Дамблдор, в его голосе прозвучали стальные нотки.       «Об уроках телепатии? Ведь они важнее любых чувств, не так ли?» — написал Гарри и почти швырнул пергамент Дамблдору, а тот лишь с грустью смотрел на юношу.       — Мой мальчик…       Гарри посмотрел на директора долгим взглядом.       «Слово „изнасилование“ прекрасно рифмуется с его фамилией, не так ли?»(1)       Написав это, Гарри встал и покинул директора.       Дамблдор не стал его останавливать. Он сидел за своим столом, склонив голову, и одинокая слеза сбежала по его щеке, затерявшись в белой бороде.       Альбус Дамблдор был вне себя от злости. Северус не мог припомнить, видел ли он когда-либо директора в таком гневе.       — Мне стыдно за тебя, Северус Тобиас Снейп, — произнес он таким тоном, который мог вмиг заморозить и без того холодное сердце Северуса. Зельевар не посмел ничего сказать в свое оправдание: он понимал, что заслужил каждое слово, которое сказал или еще только собирался сказать Дамблдор. Ему казалось, что он погрузился в море из жидкого азота.       — Гарри даже не хотел ничего мне рассказывать! Мне пришлось долго уговаривать его, вытягивать из него всю историю слово за словом. Я сообщаю тебе это лишь для того, чтобы ты не думал, что он сам пришел ко мне жаловаться, — тихо продолжил директор холодным тоном. На несколько мгновений Дамблдор повернулся к Северусу спиной, тот прикусил губу и уставился в пол. Альбус снова развернулся к зельевару.       — Северус, твое поведение отвратительно. Ты так несправедливо поступил с Гарри. Ты повел себя как незрелый, обидчивый юнец, а не взрослый человек…       Северус продолжал смотреть в пол.       — Так что ты скажешь мне обо всем этом? — спросил Дамблдор.       — Вы САМИ во всем виноваты, Альбус! Это же вы вынудили нас заключить этот чертов союз! Этот неблагодарный глупец заслуживает…       — Хватит, Северус! — прикрикнул на него директор.       Стены и пол кабинета задрожали, некоторые из серебряных предметов, стоявших на столе директора, попадали на пол. Северус запнулся и замолчал.       — Гарри очень добр и великодушен, и я сожалею, что ты не видишь, как привлекателен он стал. Ты немедленно прекратишь издеваться над ним…       — Издеваться? — рявкнул Снейп вне себя от ярости.       — Да, Северус. Тебе ли не знать, что это такое? Вот только ты всегда мог постоять за себя, а Гарри совсем другой, он…       — Ох, ну, конечно! Поттер — мученик, святой. А я? Дьявол Северус?       Дамблдор пристально посмотрел на него.       — Не будь смешным, Северус. Ты не веришь ни в себя, ни в кого-либо другого. Тебе нужно поверить, Северус! Попытайся довериться Гарри. Ты же знаешь, что он обладает силой, которой нет даже у Волдеморта.       — Любовь! — фыркнул Снейп. — Ее не существует!       — А что ты скажешь о кровной защите Лили, которую она обеспечила Гарри, отдав за него жизнь?       Северус скривился:       — Просто инстинкт, она всего лишь хотела, чтобы ее ребенок выжил, — сердито проворчал Северус.       Дамблдор мягко покачал головой.       — Увы, Северус. Ты и сам понимаешь, что дело не только в инстинктах.       — Вы хотели еще что-то обсудить со мной? — многозначительно спросил Северус.       — Уходи, — тяжело вздохнул Дамблдор после нескольких секунд напряженной тишины, — этот разговор не имеет смысла. Тебе ведь известно, что я не могу давать Гарри уроки телепатии — это слишком опасно, но ты связан с Волдемортом через метку, а Гарри — через шрам, и это помогло бы делу… Я найду другого преподавателя, который будет обучать мальчика….       — Ох, ради Мерлина! Я займусь этим! — прервал Северус.       Дамблдор долго смотрел на него.       — Может быть, ты начнешь с извинений перед Гарри?       — Полагаю, у меня нет выбора, ведь мне еще нужно будет лишить его девственности, — резко сказал Снейп.       — Я полностью тебе доверяю и уверен, что, когда придет время, ты не причинишь ему вреда, — мягко ответил директор.       — Говорите прямо, Альбус: вы надеетесь, что я его не изнасилую. Не беспокойтесь, ректальная святость Поттера будет со мной в полной безопасности.       — Ты мне омерзителен, Северус.       — Неужели? Это новость! — презрительно усмехаясь, произнес Снейп.       — Иди, Северус. Просто… оставь меня.       Северус вышел из кабинета с неприятным ощущением тяжести в груди. Он ненавидел чувство, которое внезапно охватило его: чувство вины. _______________ 1. rape[reip] — изнасилование (англ)