Глава 44
29 августа 2017 г., 14:16
Конец года был под завязку заполнен важными событиями: собрание по поводу волчьего зелья, обучение владению саями, телепатии и аппарации с последующей сдачей в 1998 году… и, конечно же, наши «брачно-военные» мероприятия.
***
Следующий вечер был действительно интересным, но не таким, как ожидал Гарри. Северус был молчалив и «не в настроении». Это стало очевидно, когда он сообщил Гарри, что хочет рано лечь спать. — Завтра у нас большое собрание, — сказал он. — Вероятно, затянется на целый день. /Я лягу немного попозже,/ — ответил Гарри, замерев в напряженном ожидании того, что Северус погонит его в постель, как если бы он был маленьким ребенком; но Северус просто хмыкнул и начал переодеваться в пижаму. Гарри, который был чрезвычайно заинтересован в небольших диверсиях под одеялом, удалился на бирюзовый диван с захватывающей книгой о дуэлях (подаренной ему Ремусом и Тонкс на Рождество); небольшая светящаяся сфера парила над ним, в то время как Северус лежал в постели в окружении темноты и самых темных мыслей об аконитовом зелье, союзниках и врагах, Волдеморте, опасности для всего мира — и его желании к Гарри Поттеру. Он жаждал запустить руки вниз и, скрываясь, как опытный шпион, сдержанно удовлетворить себя. Он лежал спиной к своему читающему мужу и, кроме того, был окутан тьмой. Но такие шпионы, как он, также обладали уникальным самообладанием, и поэтому он старался приглушить свое желание, пока его яички не начали болеть от сдерживаемого напряжения, а его эрекция между бедер, горячая и опухшая, просила стимуляции. Час спустя Гарри все еще читал, со стороны дивана доносился лишь шорох одежды, когда он менял положение, и шелест страниц, когда он переворачивал их. Северус был почти в агонии и страдал, но ему удалось успокоиться, используя расслабляющие техники, которыми он владел будучи мастером ментальной магии. Он уснул к тому времени, когда Гарри закрыл книгу и присоединился к нему в постели, стараясь расположиться строго на своей стороне. Тем временем Северус переживал одно из своих самых страшных воспоминаний, его руки сжимались и разжимались, когда сцена за сценой мелькали в его сновидениях.***
Северус Снейп испытал свой первый настоящий поцелуй с Люциусом Малфоем, когда он был слишком молодым, чтобы быть получателем такого поцелуя, но уже достаточно взрослым, чтобы не знать о его полной неуместности. Следующий человек, злоупотребивший сексуальностью Северуса после Люциуса, был Лорд Волдеморт. Это произошло во время его встречи с Темным Лордом, которая должна была стать его посвящением. Восковое красноглазое лицо уже теряло свои человеческие черты: лишенное пор, оно было бледнее, чем смерть, которой он, Волдеморт, так боялся. Северус не смел двигаться, он стоял перед Волдемортом, как статуя, напряженный, с разрушенной самооценкой, но, с другой стороны, алчущий власти. Волдеморт посмотрел на него, оценивая его достоинства. — Ты подойдешь, несмотря на твою испорченную наследственность, — объявил он наконец, насмешка исказила его черты — это выражение Люциус Малфой учился имитировать на протяжении многих лет и довел эту способность до совершенства. — Да, мой лорд, — прошептал Северус, сгорая от стыда. Волдеморт осмотрел его снизу доверху. — Я полагаю, — продолжал он, — что Вы страдаете от одного досадного влечения. Кровь прилила к худым щекам Северуса, когда он понял, что подразумевал Волдеморт. — Как жаль, — продолжал Волдеморт в то время, как Пожиратели того времени (их ряды были гораздо меньше, чем теперешние) одобрительно засмеялись. Лицемерный смех Люциуса Малфоя был хуже, чем насмешки Волдеморта. — Люциус, развлеки нас, пожалуйста, — сказал Волдеморт, улыбаясь своей искусственной улыбкой, когда отстранился от Северуса и сел в кресло. Люциус подошел. — Твою палочку, будь так добр, — его тон был насмешливым. Северус неохотно передал палочку. Люциус схватил его за волосы и впился зубами в нижнюю губу Северуса, вызывая слезы боли, рефлекторно наворачивающиеся на глаза молодого человека. Затем он оторвался от рта Северуса, уставился на него и выплюнул смесь крови и слюны ему в лицо. — Раздевайся, Снейп, — приказал Люциус. Северус невозмутимо уставился на него. — Я не могу. — Тс-тс-тс! У меня нет целого дня в распоряжении, и это действительно идет вразрез с этикетом — заставлять Лорда ждать. Руки Северуса слегка дрожали, когда он расстегнул свою мантию. — Полностью, Снейп. Северус повиновался. Волдеморт встал и жестом приказал Люциусу отойти. Он изучил худое тело Северуса. Шли минуты. Оценивающие смешки разнеслись по затемненной комнате. Наконец он протянул руку и взял пенис Северуса в свои длинные пальцы. — Тем не менее, ты подходишь мне, мой дорогой Северус. Твои таланты весьма значительны и будут для меня очень ценным достоянием. В поисках чистоты даже такой, как ты, может быть очищен. Его дыхание щекотало лицо Северуса, пальцы ласкали его член и мягко растирали. — Ты присоединишься к лиге вечной власти: слабый упадет, сильный встанет, и вместе мы будем бессмертными и сделаем все для исполнения наших желаний. Недостойные будут служить нам, и таким образом справедливость восторжествует. Северус — молодой, отчаянный и неуверенный — слушал обещания власти, соблазненный хитрыми словами и искусными пальцами. Он тяжело дышал и даже вспотел. Волдеморт улыбнулся и вдруг вонзил ногти в гениталии Северуса. Он закричал от боли, согнувшись пополам, и его удовольствие неминуемо дошло до самого пика. — Как некрасиво, мой бедный Северус. Ты рожден, чтобы служить мне, — прокомментировал Волдеморт лениво, отпуская его и направляясь обратно к своему креслу. Он вытер руки о мантию. Пожиратели Смерти молчали. После этого в моче у Северуса была кровь в течение двух дней. Более того, он не мог достичь оргазма в течение нескольких лет после такого травматического события. Ни в одиночку, ни у самых опытных проституток: его удовольствие шло прахом перед самым оргазмом, эрекция становилась слабее, и яички пульсировали тупой болью в течение нескольких часов после этого. Его разум и тело были в отчаянии из-за отсутствия сексуального освобождения. Когда он начал работать на Альбуса Дамблдора и изучил окклюменцию, легилименцию и телепатию благодаря мудрому директору школы, он наконец-то смог достичь оргазма — но без удовольствия. Это было странное тянущее ощущение, которое просто сопровождало его эякуляцию. Так было до тех пор, пока Гарри не сказал ему, что он сексуальный. И прикоснулся к нему с уважением и заботой, и подарил ему вкус острейшего удовольствия — удовольствия, вытекающего не только из того, чтобы получать, но и давать. И, если он не ошибся, Гарри вдруг оказался между ним и Волдемортом, в его руке был сай, который он погрузил в грудь Волдеморта, и Гарри накрыл его мантией, в его зеленых глазах были слезы, и… /Северус, сейчас уже все хорошо, я никогда не позволю этому мерзавцу снова причинить тебе боль./ Северус вздрогнул так внезапно, что Гарри, который наклонился над ним, оттолкнулся и едва не упал с кровати. Только его натренированные квиддичем рефлексы не дали ему потерять равновесие. Северус задыхался, и на этот раз он потянулся за рукой Гарри без стыда. Сфера, висящая в воздухе над ними, освещала все вокруг приглушенным светом, и он видел слезы на щеках юноши. Они сидели так долго и молчали, сжимая руки, пока Северус не заснул, успокоенный простым прикосновением и близостью мужа. Но Гарри не мог спать, он догадывался, что то, что он засвидетельствовал во сне Северуса, действительно произошло и оставило след в его душе, как гнойные язвы на теле.***
Гарри привык к тому, что Северус часто лаконичен, и это ему даже нравилось, к большому раздражению Северуса; но это была здоровая досада, нетронутая злобой или цинизмом, смешанная с тайным удовольствием, полученным от понимающих улыбок Гарри и искорок в этих зеленых глазах. Но сегодня утром было по-другому. Это тот день, когда должно было состояться собрание, на котором планировалось обсуждение последней разработки Северуса: улучшенного варианта волчьего зелья. Снейп был напряжен, как натянутая резиновая лента, готовый рявкнуть на любого, кто нарушал его сосредоточенность ненужной беседой или шуткой, даже если это было сделано с добрыми намерениями. Гарри поддерживал благоразумное молчание, в то время как Северус бормотал проклятия и листал папку с записями. Он все еще был взволнован сном, который видел прошлой ночью, но также он был глубоко впечатлен природным талантом Гарри к созданию Моста Сновидений и, к тому же, его состраданием и умением заботиться о ком-то вроде него. Гарри случайно столкнулся с ним, когда они оба одновременно двинулись к двери. Северус вместо того, чтобы быстро с нетерпением пройти мимо, обвил изящной рукой талию Гарри. — Вы первый, мистер Поттер-Снейп. Гарри улыбнулся; но, когда он смотрел на Северуса, в его глазах была печаль и что-то еще — что-то такое теплое, на что Северус не смел и надеяться.***
Джинни, которую не допустили на собрание, потому что ей было только шестнадцать, подвесила последние невидимые Удлинители ушей перед дверью, но заклинания миссис Уизли, наложенные на указанную дверь, были слишком сильны. Она покачала головой, взяла на руки Криволапсуса и Арнольда и стала нетерпеливо расхаживать по дому, ожидая, когда все выйдут. Собрание, как и предсказывал Северус, было очень долгим. Некоторые утверждали, что этически сомнительно использовать волчье зелье в роли средства для достижения цели. Его применение в качестве взятки для того, чтобы получить союзников против Волдеморта, было оскорбительно для тех, кто действительно нуждался. После десяти часов споров Альбус Дамблдор поднялся со стула. Он выглядел внушительно, но был очень уставшим. Гарри, сидевший между Гермионой и Роном, глубоко вздохнул. Лицо Северуса было бесстрастным. — Я воздержусь от того, чтобы и дальше утомлять вас длинной речью. На карту поставлена судьба всего мира. Мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства для привлечения союзников. Война не где-то далеко, она идет прямо сейчас. Волчье зелье является ценным инструментом переговоров, оно может восстановить контроль и достоинство оборотней и может помочь заключить с ними союз. — Услуга за услугу, — констатировал Ремус Люпин, слабая горькая улыбка коснулась его губ. Тонкс дотронулась до его руки, и он ее крепко сжал. — Да, — просто сказал Дамблдор. — Зелье должно быть доработано, Альбус, — заметил Северус. Гарри попытался выяснить его мысли через телепатическую связь, которая между ними была. В отличие от того, что большинство людей думало о нем, Северус, как Гарри уже хорошо знал к настоящему времени, был очень чувствительным: страстным, пылким и готовым оберегать тех, кого он уважал всем сердцем и с кем был на равных. — А сейчас, — продолжил Дамблдор, — я думаю, что мы должны поаплодировать Северусу Снейпу. Его разработка — это новая веха в истории магии. Все без колебаний начали аплодировать. Гарри и близнецы забрались на свои стулья. Северус лишь скривил губы, но снисходительно склонил голову, тщательно изобразив смущенный жест признания. Он ненавидел быть в центре внимания. Излишне говорить, что эти два волшебника — как, впрочем, и все остальные — были слишком истощены, чтобы просыпаться от сексуальных желаний или кошмаров: после торопливого ужина и долгого душа все ведьмы и волшебники сразу же пошли спать.***
Следующий день был последним в году. Северус настоял на том, что Гарри должен объединить уроки с саями и телепатию. /Этот способ обращения с саями,/ — заметил Гарри, когда Северус показал ему, как бросить сай без использования движений руками, — /телекинез./ Северус презрительно фыркнул. — Телекинез — это маггловская концепция магических процессов, которые находятся за пределами их понимания. /Ну, эта концепция недалека от истины./ — Так же как понятие маггловского чтения мыслей не равно легилименции, телекинез не равен наложению заклинаний. Эта концепция несостоятельна. /Просто из-за того, что такая концепция приближает к тому, что магглы не могут понять, это не означает, что она автоматически является несостоятельной,/— сердито сказал Гарри. — /Я думал, ты преодолел предубеждения против магглов. Когда-то у тебя был близкий друг маггл./ Наступило напряженное молчание. — Очень хорошо. В чем-то ты прав, — произнес Северус. /Дерьмо! Мне жарко,/— заметил Гарри, проводя рукой по верхней губе. Северус не прокомментировал это ругательство. В конце концов, он сам не был невосприимчив к изменению собственной температуры тела — особенно в присутствии покрасневшего и вспотевшего Гарри.***
Орден Феникса насладился роскошным ужином, после чего были игры, смех и веселье. Даже Северус оставался внизу со всеми, хотя предпочел бы находиться наверху в своей комнате. Но Гарри был внизу, и Северус становился странно сентиментальным, когда проводил время в компании своего мужа. Альбус Дамблдор отсутствовал, исчезнув в одной из своих загадочных экспедиций в неизвестном направлении и пожелав всем счастливого Нового года перед расставанием. Несмотря на беспокойство о войне и опасениях относительно будущего, надежда, дружба и семейные узы были главным в умах ведьм и волшебников; и именно это поднимало всем настроение, которое они принесли в Новый год, подняв кружки со сливочным пивом и огневиски над чашами, полными волшебных закусок (среди которых были и пастилки Фреда и Джорджа, которые им все-таки удалось подложить). Северус и Гарри торжественно чокнулись. Их взгляды решительно пересеклись и связали их прочным неосязаемым мостом, соединяющим Старый Год и Новый, прошлое и настоящее, их различия и то, чем они были похожи.
