Только тернии, тернии, тернии, когда уже звёзды?!

«Сынок, если ты читаешь это письмо, то скорее всего мы с мамой мертвы. Прости, что оставили тебя, но поверь, мы всегда рядом. Гарри, ты самое дорогое, что у меня есть, ты и твоя мама. Я благодарен судьбе, что подарила мне такого сына, как ты. Я люблю тебя, сынок. Запомни, я буду всегда гордиться тобой. Ты мой мальчик и я уверен, что ты вырастешь хорошим человеком. Если когда-нибудь тебе будет плохо, просто вспомни о нас, мы всегда рядом, мы в твоём сердце. Но, Гарри, запомни, не всем можно открывать свои истинные чувства, только тем, кому ты доверяешь на все сто процентов. Нельзя показывать свою слабость публично. Мужчина должен быть сильным. Я буду рад, если у тебя появится тот человек, которому ты сможешь открыть свою душу. Твой папа P.S. Мы всегда рядом.» На бумагу упала капля, размывая чернила, и только сейчас Гарри понял, что плачет. Письмо от папы, от Джеймса. Мальчик закрыл лицо руками, положив пергамент рядом. Он знал, что умрёт. Знал и сделал Хранителем Питера. Он перечитывал письмо несколько раз. «Он любил меня» — пронеслось у него в голове. Была поздняя ночь, и Гарри уже пожалел, что прочёл письмо сегодня. Он был уверен, что теперь не уснёт. В голову лезли разные мысли о том, что это он, Гарри, виноват в смерти родителей. Часов до шести утра он занимался самобичеванием. Мальчик так и уснул, сидя на кровати и прижав колени к груди. — Гарри, уже двенадцать, пора вставать, — позвал его Северус, войдя в комнату. Юноша вздрогнул от неожиданности и сразу же пожалел об этом. Всё тело затекло, шея болела, да и голова была тяжёлой. — Почему ты спишь сидя? — Наверно, уснул так, — сонно проговорил юноша. — Пойдём, тебе надо поесть. Гарри встал с кровати и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Умывшись и переодевшись, мальчик спустился вниз. Отца на кухне не было, да и в гостиной тоже. «Видимо, в лаборатории» — пожав плечами, подумал Гарри и принялся за поздний завтрак. После завтрака он поднялся в свою комнату, забрал оттуда письмо, которое непонятным образом оказалось под покрывалом, и взял книгу. Гарри отправился в сад, день сегодня был тёплым и солнечным, поэтому он сел под дерево. Открыв книгу, юноша принялся читать, но слова никак не хотели складываться в предложения. От книги его отвлекали мысли об отце. Знала ли мама об этом письме? Когда папа писал его? Почему он был уверен, что умрёт? Достав письмо, он вложил его в книгу и принялся перечитывать. Гарри так много раз повторил каждое слово, что выучил письмо наизусть. На обед он не явился, как и на ужин. Все часы юноша перечитывал письмо и представлял, как писал его папа. Представлял свою жизнь, если бы не было Волан-де-Морта. У него были бы любящие родители, может даже сестра или брат, он бы заботился о них. «Но этого нет!» — эта мысль всякий раз обрывала его фантазии. До боли было обидно, что его родители умерли из-за него. Ведь Лорду нужен был только он и никто больше. Гарри ушел глубоко в свои мысли и не заметил, как к нему подошел отец. — Почему ты здесь? — спокойно спросил он. — Уже поздно, и ты не был ни на обеде, ни на ужине. Что случилось? — мужчина опустился рядом с Гарри и мальчик передал ему письмо Джеймса. Северус быстро пробежал по нему глазами. — И ты расстроился? — Я не знаю. Странные ощущения. С одной стороны я счастлив прочесть письмо от папы, а с другой… Я не знаю… Если бы не я, то они были бы живы, — тише добавил юноша. — Ты не можешь винить себя в этом, понимаешь? Ты ни чего не мог сделать потому, что был маленьким. Ты был ребёнком, Гарри. Можешь винить кого угодно, но не себя… Вини в этом меня, Дамблдора, Блэка… кого хочешь, но не себя. — Почему я должен винить тебя? — поднял голову Гарри. — Потому что я служил Темному Лорду и я не смог защитить твоих родителей, — тихо ответил Северус. Повисла тишина. Мальчику нечего было сказать на это, да и говорить особо не хотелось. — Пойдём домой. Тебе надо поесть, — сказал отец, вставая. — Завтра приедет Малфой, так что попрошу вести себя нормально. — Драко? — Нет, Люциус. Драко заболел, — ответил Северус. — Чем? — Драконья сыпь. Это довольно заразная болезнь и переносится очень тяжело. Он приедет за зельям и мазью. Был поздний вечер, когда Гарри посетила, по его мнению, гениальная идея. Отец был в лаборатории, а значит, он не помешает. Камин был открыт только для связи, то есть перемещаться по нему было нельзя, но вот передавать предметы можно. Он видел пару раз как это делал Северус. Подойдя к камину, Гарри взял порох и кинул его в тлеющие угли. — Кабинет Альбуса Дамблдора, — прокричал он, засовывая голову в изумрудное пламя. Перед глазами вспыхнуло, но не кружило, как при перемещении. — Здравствуй, Гарри. Что тебя привело ко мне? — поднимаясь из-за стола и подходя к камину, проговорил директор. — Здравствуйте, профессор. А дневник Тома Реддла ещё у Вас? — Конечно. Но позволь по интересоваться, зачем он тебе? — прищурив глаза, спросил Дамблдор. — Ох, профессор, извините, но сказать не могу. Вы можете дать мне его не на долго. Обещаю, что верну. — Что ж, не буду больше утомлять тебя расспросами. Отойди-ка, Гарри. Мальчик вытащил голову из камина и отодвинулся. Почти сразу на пол упал дневник. — Удачи, Гарри, — послышался вслед голос директора. Взяв дневник, юноша отправился в свою комнату. «Теперь главное, чтобы Малфой пришел с эльфом» — подумал Гарри. Он рылся у себя в сундуке и в ящиках шкафа, чтобы найти хоть один носок без пары и ему это удалось. Носок нашелся под кроватью. Гарри положил дневник и носок в ящик стола, чтобы не забыть. На часах уже было одиннадцать, а так как он ночь не спал и совсем не выспался, то решил лечь сейчас. Приняв ванну и переодевшись, Гарри залез под одеяло. В комнате горела всего одна свеча. Наблюдая за танцем пламени, мальчик не заметил, как в голове опять появились мысли о родителях, в груди неприятно кольнуло. Гарри отвернулся к стене, закрыв глаза и пытаясь думать о чем-нибудь другом. Юноша перевел мысли на «операцию по освобождению эльфа» — как назвал её Гарри. Сразу навалилась усталость и мальчик уснул. Утром он встал довольно рано, на часах было восемь. Так как он не знал во сколько придёт Малфой, то решил встать сейчас. Переодевшись и умывшись, Гарри спустился вниз. Зайдя на кухню, он не ожидал увидеть отца. Мальчик уже давно привык завтракать, обедать и ужинать в одиночку. — Эм… Доброе утро, — поздоровался Гарри. — Доброе, — подняв голову от газеты, проговорил отец. — Садись. Когда юноша сел на своё место, на столе появилась еда: каша с бананами, чай и печенье. Отец не сказал больше ни слова. Читая газету, он постоянно хмурился. — Что-то случилось? — спросил Гарри. Но Северус не ответил, лишь стрельнул на него обеспокоенным взглядом. Мальчик решил больше не задавать вопросов. Поев он поднялся к себе в комнату и вытащил из ящика дневник. Сложив носок, так чтобы он не выпирал, юноша положил его в дневник. Спрятав дневник под футболку, он опять спустился вниз и сел в гостиной, включив телевизор. Спустя час пришел Малфой старший. Если к Драко Гарри относился нормально, то его отца он не переносил. Удача была на его стороне, Малфой прибыл с Добби. Он прошел в гостиную и остановился возле книжных полок. Дождавшись, когда Северус скроется у себя в лаборатории Гарри встал. — Здравствуйте, мистер Малфой. — Поттер. — Я тут забрал у директора одну вещь, принадлежащую вам, — проговорил мальчик. Малфой развернулся к нему и прищурил глаза. Гарри достал дневник и протянул его мужчине. — Он ваш, — Малфой вырвал тетрадь из его рук и бросил её эльфу. Ничего не сказав, он отвернулся обратно к книгам. Гарри подмигнул Добби и жестом предложил открыть дневник. Открыв его, глаза эльфа расширились. — Хозяин дал Добби носок. Теперь Добби свободен, — пролепетало маленькое существо. — Что? Я ничего тебе не давал, — разворачиваясь, прошипел мужчина. — Уходи, Добби, — быстро сказал Гарри и эльф исчез. — Ах ты… Круцио! — мир взорвался болью: казалось, что каждая клеточка тела плавится, все кости ломаются разом, а мозг разрывается от невыносимой боли. Прекратилось это так же резко, как и началось. Гарри обнаружил себя лежащим на полу, горло болело, мышцы продолжали сокращаться, всё тело было напряжено. Он не сразу заметил, что из глаз текут слёзы. — Чёрт возьми! Люциус, что ты сделал?! — в гостиную влетел Снейп. — Он освободил моего эльфа! — взорвался Малфой. — Да у тебя их десятки! А он ещё ребёнок, — отец опустился рядом с ребёнком на колени. Гарри почувствовал, что завтрак, который он недавно съел, просится наружу. Его вырвало около ботинок Северуса. Мальчик устало положил голову на пол и прикрыл глаза. Всё кружилось, и тошнота не прошла. — Бери зелья и уходи, — очистив ковёр, проговорил Северус и поднял Гарри на руки. Не говоря больше ни слова, мужчина поднялся в комнату мальчика и положил его на кровать. — Меня сейчас стошнит, — тихо сказал Гарри. Снейп успел только наколдовать ведро, когда юношу вырвало. Даже когда желудок окончательно опустел, он продолжил скручиваться спазмами. Гарри все еще давился и задыхался. Его трясло, тело покрылось липким холодным потом, из глаз против воли капали слёзы. Пока мальчика тошнило, мужчина быстро сходил в лабораторию и взял пару зелий. — Воды, — прохрипел ребёнок, продолжая склоняться над ведром. Добавив в воду зелье, Северус дал стакан Гарри. Мальчик не выпил и половины. Руки дрожали, а желудок отказывался принимать в себя что-либо. — До конца, — тихо, но строго сказал отец. — Не могу, — одними губами проговорил Гарри. — Давай, надо выпить. Там зелье, оно поможет, — через силу юноша продолжил пить воду с зельем. Допив до конца, он лёг на подушку. Желудок действительно успокоился, вот только мышцы продолжали сокращаться, от этого начинало трясти. — Вот выпей это, — мужчина поднес к губам Гарри небольшую склянку с красным зельем. Мальчик не задавая вопросов, открыл рот. Отец влил в него зелье и начал разминать мышцы ребёнка. — И ради чего это всё было? — тихо спросил Северус. — Я освободил Добби. Малфой плохо с ним обращался, — ответил Гарри. — Это не оправдывает твоей жертвы, — прошипел отец. — Ты идиот, Гарри. Тебе повезло, что он не убил тебя. Я так испугался за тебя, — тише добавил он. В комнате повисло молчание. — Что это было за заклятие? — Круциатус. Оно является непростительным. — Это было так больно, — прошептал Гарри. — Оно бьёт по нервам, вызывая неописуемую боль. Всего существует четыре непростительных… Но тебе об этом ещё рано знать. Отдыхай. — Подожди, — окликнул отца Гарри. Северус обернулся возле двери. — Что было написано в «Ежедневном пророке»? — Питер Петтигрю сбежал, — вздохнув, ответил мужчина. — Но… Как? — внутри Гарри всё похолодело. — Не знаю. Северус ушёл, оставив юношу лежать в шоке от такой новости.